Аннотация: В статье, написанной в контексте общественной дискуссии на тему ЛГБТ, дается попытка богословского объяснения уникальности отношений мужчины и женщины во плоти. Почему именно они в Евангелии и христианской традиции считаются путем к Богу? Нам представляется, что ценность гетеро-отношений, которая в современном обществе больше не считается самоочевидной, требует нового обоснования — что мы и попытаемся сделать, опираясь на интеллектуальные ресурсы современной теологии (православной, католической и протестантской) и философии ХХ в. Статья начинается с анализа Рим 1. 19–27, описания позиции ап. Павла, как автора наиболее развернутых аргументов о различии двух типов отношений. Затем любовь мужчины и женщины будет истолкована как фундаментальный опыт общения с Другим, опыт, необходимый в том числе для отношений с Богом и жизни в раю. Далее мы рассмотрим глубинную связь гетеросексуальных отношений с рождением ребенка как явлением Бога (непредсказуемым и чудесным) и личным доверием Богу и опыта троичных отношений в треугольнике отец, – мать, – ребенок, с познанием Бога-Троицы. Идеи и аргументы, развернутые в данной статье, опираются не на представления о «нормальности — ненормальности», «естественности — противоестественности» того или иного поведения, но на принципы пути и выбора. Представляется, что они могут быть полезны Церкви, в катехизической и миссиологической перспективе, помогая выработать язык, на котором можно говорить о сексуальности и любви в современном мире.

Ключевые слова: богословие пола, брак, воплощение, гетеросексуальность, гомосексуальность, деторождение, Другой, ребенок, Троица.

Текущие споры об ЛГБТ (или о «нетрадиционной» сексуальности) в массмедиа, социальных сетях, высказываниях официальных лиц, то есть далеко не на периферии общественного внимания, вызывают бурную реакцию в интеллектуальном поле и экспертном сообществе. В этой ситуации Русской Православной Церкви важно — в катехизической и миссиологической перспективе — выработать язык, на котором можно говорить об этих явлениях, убеждать верующих и неверующих, а не просто ссылаться на запретительные нормы, выраженные в том числе в церковных канонах. Тем более, что, если коснуться богословия, то на Западе всё более распространенной становится ЛГБТ- и квир-теология, принимающая базовые установки современного общества в оправдании и даже восхвалении гомосексуального поведения и идентичности, а также трактующая Писание и церковное предание в про-ЛГБТ свете¹. Аргументированная полемика с такой теологией (а не ее запрет или игнорирование) также представляется насущной задачей.

В настоящей работе мы попытаемся пойти необычным путем: не объяснять, чем плохи, опасны, греховны гомосексуальные отношения, а, наоборот, подумать, в чем особость, уникальность отношений мужчины и женщины во плоти? Почему они в Евангелии, в христианской традиции, в таинстве Брака считаются путем к Богу? Нам представляется, что именно их ценность, которая в современном обществе больше не считается самоочевидной, требует нового обоснования, — что мы и попытаемся сделать, опираясь на интеллектуальные ресурсы современной теологии (православной, католической и протестантской) и философии ХХ в.

Мы начнем с ап. Павла (Рим 1. 19–27) как автора наиболее развернутых аргументов о различии двух типов отношений, опишем сильные и слабые стороны его позиции и затем перейдем к описанию любви мужчины и женщины как фундаментального опыта общения с Другим, опыта, необходимого, в том числе, для отношений с Богом. Далее мы рассмотрим тринитарный аргумент: уникальность гетеросексуальных отношений в их глубинной связи с рождением ребенка как явлением Бога (непредсказуемым и чудесным) и связь Св. Троицы с отношениями отец, – мать, – ребенок.

В корпусе текстов Нового Завета, признаваемых каноническими — и, следовательно, безусловно авторитетными — всеми конфессиями и церквами, главными (и, пожалуй, единственными), где противопоставляются гомо- и гетероотношения, выступают несколько мест из посланий апостола Павла: достаточно развернутое рассуждение в Послании к Римлянам (1. 19–27) и списки грехов (1 Кор 6. 9; 1 Тим 1. 10).

В списках Павел просто утверждает, без объяснений, что «ни малакии, ни мужеложники… Царства Божия не наследуют»², и поэтому Послание к Римлянам, с его аргументацией, приобретает ключевое значение. Напомним, что оно относится не просто к числу бесспорно принадлежащих Павлу текстов, но и к наиболее влиятельным не только среди отцов Церкви, но и среди современных философов³ — как экспликация сути христианства. Предназначено послание к новообращенным христианам из имперской столицы, т. е. бывшим язычникам, а не иудеям, и для Павла важно подчеркнуть, что и те, и другие равно живут под властью греха, и закон (Тора) от него не спасает. Красота же и правда Бога не закрыты от других народов — они сами от нее отвернулись. Приведем мысль Павла целиком:

Ибо, чтó можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, — то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь. Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение (Рим 1. 19–27).

То есть величие и правда невидимого Бога, видимо, являются в сотворенном Им мире; но люди начиная с Адама по собственной воле и неразумию отказываются от истинного Бога, по образу и подобию которого они были сотворены, в пользу идолов; затем они полностью подпадают (точнее, по характерно павловской мысли, Бог предает их) под власть своих страстей и «превратного ума», ведущего к осквернению тела и самоубийственному поведению. И многие люди «оскверняют» свои тела, вместо естественного секса предаваясь «противоестественным» страстям; в итоге такое поведение («непотребства», не только сексуальные, но и иные формы зла) приводит к смерти (ст. 28–32).

Иными словами, сношения между людьми одного пола (примечательно, что апостол упоминает и женщин, что достаточно редко для античного мира, обычно игнорировавшего мир женщин и их самостоятельность) для Павла выступают ярким примером порабощения людей своими страстями и параллельно отказа от Бога в пользу идолов. В объяснении, почему секс с людьми своего пола — зло, для апостола ключевым понятием выступает «противоестественный» (παρὰ φύσιν) и, парное ему, «естественный», по природе (κατὰ φύσιν).

¹ См., например: McNeil J. J. The Church and the Homosexual. Boston, 1993; Queer Theology. Rethinking the Western Body / G. Loughlin, ed. Oxford, 2007.

² Обоснованную текстологическую критику позиции некоторых ЛГБТ-авторов, утверждавших, что Павел здесь имел в виду исключительно тех, кто участвовал в гомосексуальной проституции, см.: Wright D. F. Homosexuals or Prostitutes? The Meaning of ἀρσενοκοῑται (1 Cor. 6:9, 1 Tim. 1:10) // Vigiliae Christianae. 1984. Vol. 38 (2). P. 125–153.

³ См.: Бадью А. Апостол Павел. Обоснование универсализма. М.; СПб., 1999; Агамбен Дж. Оставшееся время: Комментарий к Посланию к Римлянам. М., 2018.

формате PDF (174Кб)