ВСТУПЛЕНИЕ.

Анализ современной социокультурной ситуации в мире подводит нас к выводу о том, что мы существуем в расколотой реальности, которая с помощью социальной инженерии и других средств хаотизируется, вероятно с целью создания условий для управления на основе «управляемого хаоса» («разделяй и властвуй»).

Об этом же говорит и Андраш Бака, новоизбранный президент Венгрии (август 2026): «Из-за прежнего режима Венгрия потеряла целое поколение и скатилась в аутсайдеры. В глубоком кризисе оказалось буквально всё – от экономики и экологии, до школы и медицины… государственные блага и бюджет годами сливали в частные руки… разрушенные институты – это лишь полбеды, ведь в настоящем демократическом государстве закон должен быть одинаков абсолютно для всех. Самое тяжёлое последствие последних лет я вижу в глубоком расколе венгерского общества. Будапешт противопоставляли провинции, молодых – пожилым, верующих – неверующим, правых – левым, консерваторов – либералам, меньшинство – большинству, богатых – бедным. Различные социальные группы стравливали друг с другом».

Похоже, процесс расщепления/хаотизации социальной реальности представляет собой мировой тренд. Согласно документам, оказавшимся в распоряжении Fox News Digital, при администрации Джо Байдена дипломатам рекомендовалось поднимать вопросы DEI (Diversity, Equity, Inclusion – разнообразие, равенство и инклюзивность) в ходе встреч на высоком уровне и двусторонних переговоров с иностранными официальными лицами. В частности, сотрудникам предписывалось регулярно обсуждать вопросы социальной инклюзивности, расового и гендерного равенства, прав людей с инвалидностью и представителей сообщества LGBTQI+, особенно в странах, где эти темы считались проблемными.

Можно говорить и о расколе/расщеплении научно-технологической реальности. В современном мире существуют десятки тысяч научных направлений, в рамках которых проводятся миллионы всевозможных исследований. Львиная доля этих исследований направлена на изучение мельчайших деталей Вселенной, что необычайно суживает горизонты понимания мира, о чем Д. О. Гранин, интерпретируя парадокс специализированного познания, понятный еще древним мыслителям, писал: «специалист стремится познать все больше о все меньшем, пока не будет знать все ни о чем». Об этом же говорил и Бернард Шоу, когда излагал такую перспективу научного познания: «Если в поисках истины исследователь будет все более дробить изучаемое явление, то он рискует узнать все… ни о чем».

Таким образом, в настоящее время основная функция науки, связанная с познанием мира в его наиболее существенных и важных аспектах, заменяется функцией когнитивной симуляции, которая, в известном смысле, также необходима человеку, поскольку выступает одним из факторов его развития. Однако доминирование когнитивной симуляции в поле науки и философии приводит к тому, что за бортом познания остаются наиболее важные для человечества объекты.

«Узкая специализация – удел насекомых» (А.И.Фурсов), а гений часто выступает дилетантом даже в той области, в которой его признали гением (М.Борн), поэтому, как пишет Т. Кун, почти всегда люди, успешно осуществлявшие фундаментальную разработку новой парадигмы, были либо очень молодыми, либо новичками в той области, парадигму которой они создали; по этой причине особой ценностью в процессе познания выступают фундаментальные знания, а фундаментализация образования понимается как педагогической и когнитивный принцип.

Как писал Чарльз Мангер (Charles Thomas Munger) «Я заметил, что базовые идеи – это 95% важной информации в любой сфере. Мне было несложно почерпнуть эти идеи из всех основных дисциплин и сделать их частью своего процесса мышления… В том, что этот подход так хорошо работает, есть свои опасности: эксперты в разных областях и, возможно, ваш начальник перестанут быть авторитетами. Вы будете знать намного больше и находить правильное решение намного быстрее, чем они».

Поиск фундаментальный основ бытия в контексте методологии научного познания находит свое выражение в одном из правил системного анализа, согласно которому для формализации и моделирования изучаемого явления его следует упростить («свернуть информацию») и даже редуцировать до более простых фундаментальных явлений [Халле, 1965]. В связи с этим сошлемся на Ю. А. Черняка, который писал, что системный анализ – «это средство борьбы со сложностью, средство поиска простого в сложном» [Черняк, 1975, с. 51]. При этом, как отмечает У. Эшби, «теория систем должна строиться на методе упрощения и, в сущности, быть наукой упрощения... в будущем теоретик систем должен стать экспертом по упрощению» [Эшби, 1966, с. 177; Asaro, 2008; Ashby, 1956; Conant, 1981], «Ибо природа проста и не роскошествует излишними причинами» (И.Ньютон). Как писал Джон Уилер (John Archibald Wheeler), американский физик-теоретик, «В основе всего должны быть простые идеи. Как только мы придём к этому открытию, оно покажется нам таким прекрасным, таким неповторимым, что мы скажем друг другу: «Неужели раньше могло быть иначе?!» [Wheeler, 1990].

В связи с этим можно привести и такие высказывания: «Одна из главных целей теоретического исследования – найти точку зрения, с которой предмет представляется наиболее простым» (Дж.У. Гиббс, Josiah Willard Gibbs) [Wheeler, 1998]; «Когда человек не понимает проблему, он пишет много формул, а когда наконец поймет в чем дело, остается в лучшем случае две формулы» (А. Пуанкаре). Как учил Я.А. Коменский, «истина может быть только единственной и простой; ошибка же может иметь тысячу видов». Отмеченный подход полностью согласовывается с представлениями ориентальных мистических учений: как проповедовал Шри Ауробиндо, «если бы не было скрытой тождественности, этого тотального единства, которое лежит в основе всего сущего, мы были бы не способны владеть хотя бы каким-то знанием о мире и о существах… Невозможно понять что-либо до тех пор, пока не поймешь все». Или, как сказал Ричард Фейнман (Richard Feynman), «если вы не можете что-то объяснить ребенку, то вы этого не понимаете сами».

В связи с этим отметим, что «Американские науковеды проводили в середине XX века такой эксперимент. Они подобрали две группы научных работников и предложили каждой одну и ту же исследовательскую задачу так, что в решении задачи ученые одной группы оказались специалистами, а ученые другой группы – дилетантами. Обнаружилось, что вторые не только успешно справились с проблемой, но и нашли оригинальных решений больше, чем специалисты. Но, может быть, неудачно подобрали состав первой группы? Тогда условие эксперимента обернули и задание формулировали так, что специалисты оказывались дилетантами, а дилетанты – специалистами. И что же? Снова похожий результат». Таким образом, «эрудированность в качестве показателя творческих возможностей исследователя не только отходит на второй план, но даже квалифицируется как нежелательное явление… Обилие знаний, которыми располагает специалист в своей области науки, порой действительно встает препятствием на его пути… Перенасыщенность информацией имеет нежелательные последствия прежде всего потому, что мешает увидеть исследуемое явление в целом, в его закономерных чертах… При обилии знаний специалист, точнее – узкий специалист, порой заслоняет в исследователе разносторонне мыслящую личность, угнетает фантазию, которая скорее посещает человека, не обремененного обширными профессиональными познаниями. Здесь преимущество получают дилетанты. За плотным кордоном специальных сведений ученый теряет нередко умение поразить цель. Отдельные факты и фактики, тончайшие детали не только сосредоточивают его внимание по разным направлениям, не давая сойтись на главном. Они также мешают привлечь «постороннюю», неспециальную точку зрения» (А.К. Сухотин).

Человек, «разбирающийся во всем понемногу», то есть дилетант, может пониматься как творческая личность, положительно воспринимающая неопределенность и открытая всем аспектам мира, а также миру в целом: целостность мира делает целостным все знания об этом мире. В связи с этим отметим, что «чем крупнее ученый, тем более разнообразны его интересы» (А.К. Сухотин). Как говорил выдающийся физик М.Борн, «Меня никогда не привлекала возможность стать узким специалистом, и я всегда оставался дилетантом даже в тех вопросах, которые считаются моей областью».

Поиск фундаментальных основ бытия был присущ попыткам древних, средневековых и современных философов сформулировать универсалии (от лат. universalis – всеобщий; универсалии – термин средневековой философии, обозначающий общие понятия), общие и всеобщие понятия, которые в изначальных формулировках можно понимать, например, как обобщающие классификационные группы, в которые объекты материального мира объединяются согласно своим сущностям, либо свойства, общие для нематериальных понятий, например такие как чётность чисел. Одна из формулировок гласит, что универсалии – это качества или отношения, обнаруживаемые в двух или более сущностях [Акулинин, 1990; Армстронг, 2011; Гартман, 2003; Гуртовцев, 2026; Малинин, 2025; Чалмерс, 2013; Meyer, 1929; Moreland, 2001].

Универсалии реализуют философскую категорию «всеобщее» (нем. Allgemeinheit) – абстрактное единство предметов согласно определённому свойству или отношению, благодаря которому они мысленно объединяются в некоторое множество, класс, род или вид [Шептулин, 1973 ].

Универсалии реализуют философский принцип единства мира. В сталинские времена помимо трех законов диалектики (единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания) был еще и закон всеобщей связи явлений, который сейчас определяется как один из основополагающих принципов философии, наряду с принципом единства мира.

Ми един в силу философского принципа тождества бытия и мышления. Последнее в контексте логики определения выступает принципиально целостной сущностью. Логика определения [Библер, 1975] реализует процесс определения/дефиниции предметов и явлений, имеющий компенсирующий характер: для того, чтобы определить предмет, нужно сравнить/сопоставить его с другими предметами, которые, в свою очередь, также подвергаются процедуре сравнения с другими предметами – и так до бесконечности. Получается, что определение конкретного предмета предполагает определение всех без исключения предметов Вселенной. в логический контекст определяемого предмета входят все без исключения предметы нашего мира, то есть каждый предмет "логически" состоит из всех предметов нашего мира, подобно тому, как писал М. А. Марков, каждая элементарная частица состоит из всех элементарных частиц [Марков, 1976, с. 140].

Это подтверждается как квантовой физикой (которая показывает, мир на его фундаментальном квантовом уровне является единым нерасторжимым комплексом, в котором причина и следствие, единое и множественное, сложное и простое, прошлое и будущее… не дифференцируются [Цехмистро, 2002]), так и наличием физического вакуума как предельного уровня реальности, на котором такие категории, как единое и множественное, простое и сложное, причина и следствие, настоящее, прошедшее и будущее не дифференцируются.

Цель статьи – разработка динамических и статических универсалий.

Принцип единства мира как определенный постулат современной науки находит многообразные воплощения. Одно из них – единство вещественного и полевого аспектов Вселенной, когда вещество и поле оба рассматриваются как фундаментальные виды/формы материи. В этом контексте В. П. Казначеева пишет: «В каждой клетке сосуществует белково-нуклеиновое и полевое вещество. ...Наши работы показывают, что клеточные культуры это, по существу, клеточные цивилизации. Каждая клетка обладает своим клеточным интеллектом» [Казначеев, 1997, с. 13].

А.А. Силин: «Согласно голографическому принципу, не только гаметы (половые клетки. – Прим. авт.), но и любая отдельная клетка организма несет в себе целостное представление этого организма аналогично осколку голограммы… Одно из чудес: гигантский разрыв между ограниченной информационной емкостью гамет (половых клеток) организма и гигантским объемом информации, необходимым для превращения зародыша во взрослую особь. Другими словами, гаметы не способны исполнять роль «голограммы» взрослого организма. Откуда же берется недостающий и подавляющий по величине объем информации? ...Гаметы содержат, по-видимому, лишь стартовую информацию, необходимую для инициирования развития эмбриона. Дальнейшее его формирование во взрослый организм осуществляется путем поэтапного ввода дополнительной информации из информационного отображения» [Силин, 1999, с. 16, 15]. При этом, информационные отображения существуют, по А.А. Силину, в Информационном Поле Земли.

И. П. Шмелев: «вещественное состояние материи не является самосуществующей структурой и не может быть принято в качестве субстанциональной основы мира; все относительно выделенные объекты Вселенной топологически сопряжены друг с другом на уровне поля возбуждающейся потенциальной энергии, представляющей единое пси-поле – поле уменьшающейся энтропии", когда носителями физических полей являются не объекты, а само пространство; так, магнитное поле не принадлежит постоянному магниту, а просто магнит является такой структурой, которая аккумулирует магнитную составляющую вакуума – точнее, суперполя, представляющего собой интегральную сущность четырехмерного континуума. Это подтверждается и таким фактом: уже давно физики обнаружили, что атом, строго говоря, не состоит из ядра и электрона, он только возникает из них благодаря вездесущим виртуалным частицам (виртуальным фотонам), которыми протон и электрон обмениваются».

Единство мира со всей очевидностью обнаруживается на уровне живой материи. Единство живой материи (системы) реализуется в том, что с одной стороны она является открытой (синтаксической) системой, потому что линейным образом поддерживает уровень антиэнтропийности за счет организации роста хаоса за ее границами. С другой стороны, живая система замкнута, самодостаточна. Таким образом, ей присущи как циклический, так и линейный тип детерминизма, а рост процессов закрытости (кататоксичности) означает близкую гибель организма [Казначеев, Спирин, 1991, с. 219]. Данный процесс реализуется и в плоскости ценностных ориентаций человека в плане его изоляции и эгоцентризма.

Циклическая причинность характеризует нелинейные процессы в открытых системах, направленных на уменьшение энтропии [Тринчер, 1965; Хильми, 1975; Блюменфельд, 1974; Молчанов, 1982; Николис, Пригожин, 1990; Майнцер, 2015; Maіnzer, 2007], а линейная причинность присуща линейным процессам в замкнутых системах, где наблюдается рост энтропии. Бытие Вселенной разворачивается в направлении диалектического взаимодействия этих форм причинности (так называемое «взаимное обращение» линейной и циклической причинности), когда закрытые системы могут существовать лишь в концептуально-теоретическом приближении.

При этом закрытые системы, согласно второму началу термодинамики, которые характеризуются процессами роста энтропии, описываются экстремальными (или оптимальными) принципами, такими, как принцип наименьшего действия в механике, принцип скорейшего пути в геометрической оптике, принцип экономии энергии в биологии [Розен, 1969; Ханин и др., 1978; Емельянов-Ярославский, 1974], принцип «экономии мышления» Э. Маха, принцип «наименьшего усилия» Дж. Ципфа [Zіpf, 1949; Лебедев, 1986; Алексеев, 1978], принцип оптимальной конструкции организмов Н. П. Рашевского [Rashevsky, 1960], принцип единства морфологии, конструкции организмов и их поведения, принцип максимума информации [Голицын, Петров, 1990] и т.п. [см. также: Асеев, 1977; Разумовский, 1975, 1988, 1990]. При этом можно предположить, что экстремальные принципы действуют лишь в сфере относительно простых систем, в которых решающим фактором выступает детерминация в смысле Канта-Лапласа.

Если же причинность становится циклической (целостной), то эти принципы теряют основание [Яцкевич, 1990] и в действие вступает другой принцип – принцип Вернадского-Бауэра о максимализации энергии и максимума работы, который в современной формулировке, согласующейся с синергетической теорией самоорганизации И.Р. Пригожина, реализуется в процессах бифуркации [Казначеев, Спирин, 1991, с. 26]. То есть, этот принцип характеризует процессы с ростом негэнтропии (организации) [Тоффлер, 1986]. При этом мыслительные процессы в мозге оказываются «энергетически бесплатными» [Кобозев, 1971; Цехмистро, 2002].

Таким образом, принцип циклопричинности неявным, скрытым образом содержится в принципе линейной причинности, когда циклопричинность (непрерывность, целостность) является потенциально-возможной, а линийнопричинность (прерывность, дискретность) – актуально-действительной категорией. Этот важный вывод иллюстрируется онтологическим принципом А. Уайтхеда, который пишет, что «непрерывность относится к потенциальности, тогда когда действительность неизлечимо атомистична» [Уайтхед, 1990; Whіtehead, 1967].

Единство цикло- и линейной типов причинности (которые совместно реализуются в парадоксальной целостной причинности, где осуществляется их взаимная трансформация) воплощается во многих закономерностях, таких, как эффект Брока-Зульцера, парадокс Фехнера, правило «трех фаз» В.П. Симонова, который обобщил экспериментальный материал и пришел к выводу, что по мере роста энергии стимула реакция организма проходит через следующие три фазы: 1) первичное (превентивное) торможение, 2) возбуждение, 3) вторичное (запредельное) торможение

При этом третья фаза может пониматься как «срыв регуляции» организма (что лежит в основе болезней), когда новое состояние организм воспринимает как «норму» [см. Голыцын, Петров, 1990, с. 57]. Следует отметить, что данная схема соотносится со схемой развития сложных систем: 1) безразличное изменение количества; 2) скачкообразное появление нового качества; 3) безразличное изменение количества в условиях нового качества [Яцкевич, 1990, с. 52].

Если принять к сведению, что реальность есть, прежде всего движение (изменение, развитие), а всякое движение – это, прежде всего, волна (составляющая энергетическую среду с характерными макроскопическими колебаниями, относящимися к эволюционным фликкер шумам), структура которой универсальна, ибо любая волна фиксирует общие для любого процесса элементы – восходящую и нисходящую ветви, а также точки максимума, минимума и нули функции, то можно утверждать, что любое движение, реализуемое как колебательно-волновое изменение, изучается теорией колебаний, оперирующей универсальным языком, позволяющим кристаллизовать универсальные знания, применимые ко всем областям человеческой деятельности и познания (Л.И. Мандельштам) [Мандельштам, 1972; см.: Валянский, Калюжный, 1998, с. 283-286].

формате PDF (3269Кб)