Дискуссии - Наука

Н.Л. Румянцева

Введение

В 2022г. президентом был издан Указ “Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей”, в котором «ситуация в России и в мире оценивается как требующая принятия неотложных мер по защите традиционных ценностей» [22]. В качестве такой неотложной меры с 2023г. в ВУЗах России была введена новая дисциплина «Основы Российской государственности», в том же году появилось учебное пособие по этой дисциплине, подготовленное «специалистами широкого круга компетенций», представляющими ведущие ВУЗы России (НИЯУ МИФИ, МГУ им. М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет) [10]. Перед учебным пособием «ставилась задача помощи студенту в решении проблемы его идентичности и нахождения им места в будущем с учетом его потенциала в контексте актуальных вызовов» [10]. Всё это свидетельствует о фундаментальности подхода к поставленной президентом задачи. И, можно сказать, Россия давно ждала и постановки такой задачи, и такого подхода к её решению.

Можно отметить целый ряд положений в пособии, которые проясняют замутненный зарубежным влиянием научный взгляд на проблемы человека и общества, возвращают русской гуманитарной науке её методологические и ценностные основания.

Да, необходимо «раскрытие роли методологии науки как преображающего окружающий мир инструмента» [10].

Да, «Попытки найти идеальную и универсальную модель общественного устройства восходят к XVIII в. В их основе и идеи «небесной механики» И. Ньютона, и саморегулирующегося с помощью «невидимой руки» рынка А. Смита, и «общественного договора» Ж. Ж. Руссо. Все подобные модели опирались на линейную логику общественного прогресса, в соответствии с которой движение идет от низших ступеней к высшим, а каждая последующая система оказывается лучшей по сравнению с предшествующей» [10] - о цикличности развития писали ещё древние греки, но и до сих пор вопросы где прогресс, а где регресс в этом развитии, что лучше, а что хуже не имеют однозначного ответа даже здесь, в этом пособии, в ученом мире России. Да и механицизм не срабатывает при исследовании живых (организменных) систем.

Да, «К настоящему времени в теории познания сложилось устойчивое разделение наук на два класса: науки о природе — естественнонаучные дисциплины и науки об обществе — социально-гуманитарные дисциплины. Объекты исследования этих дисциплин (природа и общество) обладают принципиально различными свойствами…Законы социальных систем создаются людьми и изменяются вместе с эволюцией общества» [10].

Да, «Россия является евроазиатской страной — Россия и Запад реализуют разные цивилизационные модели, у них разные системы ценностей» [10].

Да, «западный капитализм переживает в данный момент глубокий кризис, носящий прежде всего ценностный характер и поражающий в итоге все базовые структуры общества» [10].

Да, «Весь мировой опыт глубоких, качественных преобразований показывает одну генеральную закономерность: их успех и, что не менее важно, необратимость имели место лишь тогда, когда они отвечали интересам большинства» [10].

Да, «Весь мировой опыт свидетельствует, что выйти из глубочайшего кризиса, достичь подлинного величия может лишь страна, чей народ воодушевлен сплачивающей идеей. Можно назвать это национальной идеей, духом народа, идеологией или как-то иначе, но под этим понятием всегда подразумевается система и иерархия ценностных ориентаций. Поэтому российскую идею, как и любую другую, нельзя выдумать. Она не всегда облекается в четкие программные лозунги. Еще меньше можно рассчитывать на заимствование удачного опыта или примера других народов. Нельзя создать российскую идею с чистого листа, утратив историческую память, отбросив богатейшее духовное и культурное наследие великой державы. К сожалению, делаем мы это слишком часто. Мы многое можем и должны изменить, переделать, исправить, опираясь на лучшее в нашем социальном генофонде. Иначе Россия погибнет, как гибли, сходили со сцены другие цивилизации.» [10] - да, присоединяемся к этому грозному, но честному предупреждению.

И т.д.

Но не со всем, даже далеко не со всем можно согласиться.

Название дисциплины

Начнём с названия дисциплины, хотя оно сформулировано не авторами пособия, а задано им властями. К ним и обратимся. Почему в названии ключевое слово «государственность»? Можно предположить, что своё влияние оказала книга известных и уважаемых философов-историков-политологов Сергейцева Т. Н., Куликова Д. Е., Мостового П. П. «Идеология русской государственности» [16], но и к этим авторам обращаем наш вопрос. (Способ снятия неадекватности понятийных систем «Русская государственность, политическая организация» и «Русская цивилизация, традиционные ценности» предлагался для обсуждения авторам книги на одном из заседаний Зиновьевского клуба, но предложение не было поддержано). В пособии «Российская государственность - способ организации, управления и защиты российского социокультурного мира…»[10], тогда как в энциклопедиях - Большой российской энциклопедии, Новой философской энциклопедии термин «государственность» отсутствует, а различные толкования этого термина в толковых словарях («Государственный строй, государственная организация» в Толковом словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой. 1949-1992; «То же, что строй» в Толковом словаре русских существительных; «1. Государственное устройство общества. 2. Приверженность принципам государственного устройства общества или какого-либо государственного строя» в Современном толковом словаре русского языка Ефремовой. Т. Ф. 2000 [3] связывают его с государственным устройством или строем, а не с культурой народа. Уже здесь видим отказ от принятой в русской гуманитарной науке понятийной системы, подмену понятия «Русская цивилизация» понятием «Российская государственность» и названием дисциплины «Основы Российской государственности». Эта подмена русского тезауруса чуждым ему тезаурусом имеет далеко идущие последствия (дальше мы этот тезаурус и эти последствия рассмотрим). В русском же тезаурусе надо говорить о Русской цивилизации, если исследовать традиции народа, его ценности, о чём говорит Указ президента, тем более, что Русская цивилизация, традиции восточных славян и их предков формировались ещё в языческий период, в племенной организация их жизни, т.е. гораздо раньше православного периода и формирования Государства России (с IX века) Кроме того, государственный строй, государственная идеология в истории России менялись качественно, и если организация жизнедеятельности народа России (Восточной Европы) сохраняла свои базовые свойства в разные исторические периоды (хотя и на разных уровнях системности), то этого нельзя сказать о политической системе, об организации власти, о государственном строе и его идеологии (идеях, на которых строится жизнедеятельность государства). «Государственность» менялась, поэтому назвать сохраняющиеся имманентные свойства цивилизации, народа надо иначе. И это в цивилизационном подходе давно сделано, у Данилевского это разворачивание понятия культурно-исторический тип. А название дисциплины может быть, например, такое: «Россия как культурно-исторический тип в цивилизационном подходе».

Понятийный аппарат пособия

В пособии мы видим понятийный аппарат социологической концепции П.А. Сорокина[4], (хотя и на П.Сорокина нет ссылок, а есть ссылки на Момджяна К.Х., который посвятил диссертацию исследованию социологической концепции П.Сорокина) и можно понять, почему: П.Сорокин (сторонник теории конвергенции) рассматривает веру как источник достоверного познания, а пособие «написано в рамках проекта «ДНК России», руководителем которого является А.А.Ларионов (иеромонах Родион)». И это руководство сказалось на всем содержании пособия, определило выбор этой понятийной системы, хотя «в рамках курса «Основы российской государственности» тысячи российских ученых, представляющих самые разные научные направления и специальности, впервые объединили свои усилия» [10]. У П.Сорокина «все три системы – чувственная, рациональная и интуитивная – источники достоверного познания, и... каждая из них, используемая по назначению, дает нам знание того или иного важного аспекта объективной реальности, и ни одну из них нельзя считать целиком ложной... Эмпирико-чувственная реальность питается чувствами, рациональная – разумом, а сверхрациональная – верой» [18]. Мало того, именно возрождающаяся вера (Идеациональная цивилизация, основанная на религиозном мировоззрении), преодолевая кризисные периоды её утраты (а они описаны поразительно точно, если посмотреть на современную Западную цивилизацию: «ценности атомизируются …договоры и соглашения утратят остатки своей обязывающей власти…Грубая сила и циничный обман окажутся единственными атрибутами всех межличностных и межгрупповых отношений…Свобода для большинства превратится в миф, зато господствующее меньшинство будет пользоваться ею с необузданной распущенностью…Дряхлые, бесчеловечные и тиранические правительства вместо хлеба будут давать народам бомбы, вместо свободы нести смерть, вместо закона – насилие, вместо созидания – разрушение...Распад семьи как священного союза мужа и жены, родителей и детей продолжится…мышление заменится «поиском информации» …банкротство и саморазрушение чувственной культуры и чувственного человека» [17, с.42]), сохраняет народ и является благодатным источником цикличности социальной эволюции цивилизаций.

О вере и науке

И авторы пособия дальше развивают этот подход, выдвигая веру в главный источник познания мира и формирования мировоззрения. И можно понять, почему не науку. Антисциентизм, распространившийся в мире в конце ХХ века после периода сциентизма («большой науки»), имел основания: «передовая» западная наука со своей позитивистской методологией не справлялась с познанием сложных, организменных систем, социумов, с кризисом которых столкнулась. Кибернетика уже не могла претендовать на их адекватное моделирование, и, исправляя её недостатки, развивался системный анализ и, далее, системный подход, сейчас можно говорить и об организменном подходе как виде системного. Но в Западной индивидуалистической цивилизации царил позитивизм, и Маркс не был в ней воспринят как системщик-диалектик (а был таким воспринят в начале ХХв. в общинной, коллективистской Русской цивилизации), да и сейчас его воспринимают даже и здесь, в России, как экономиста или в лучшем случае полит-экономиста. Но, главное, авторы пособия не различают западную и русскую гуманитарную науку и эту проблему мы дальше рассмотрим.

А как авторы обосновывают этот свой приоритет веры, а не науки?

Во-первых, он обоснован тем, что «научное мировоззрение не в состоянии удовлетворить все потребности человека. Оно не решает проблему смертности и лишает человека надежды на помощь высшего существа» [10]. Да, религия нужна тем, кто боится смерти, нужна слабым (и таких немало, потому у неё своё место в жизни общества), но развитие страны и народа должны возглавить сильные и бесстрашные, мало того, в современную постиндустриальную эпоху – и всесторонне образованные, а в культуре России ещё и честные и бескорыстные. И задача всего общества их найти и выдвинуть. Где найти? – Субетто говорит: в научно-образовательном обществе[20].

Во-вторых, авторы характеризуют рациональное познание (науку) как наиболее проблемное: «Рациональное обоснование является, пожалуй, наиболее проблемным» [10], полагая, что ученые-материалисты тоже строят научное знание на вере: «К тому же и атеисты во что-то верят, хотя бы в «незыблемость» законов природы» [10]. Возразим: если говорить об атеистах-ученых, то - почему «верят»? Нет, не верят, а проверяют на практике и используют эти законы для создания всей той неприродной среды, в которой живет современный человек. Авторы пособия этого не замечают, высказывая общее, абстрактное в терминологии Гегеля (у которого наука и есть восхождение от абстрактного к конкретному) отношение ко всему познанию («мифологичность — непреходящее свойство человеческого отражения мира»), не замечают, что их реальная жизнь течёт не в лесу, а во «второй природе», отнюдь не вымышленной, созданной человеком и человеческим отражением мира.

Что касается «незыблемости законов природы», то, как утверждает принцип соответствия Бора, научные революции и рождающиеся в них новые теории не отвергают предыдущее знание, как некоторые трактуют, а уточняют границы его применимости.

Но вера в пособии (как и у П.Сорокина) не отделена от науки в понимании авторов, здесь мы видим придание религиозно-философскому познанию статуса даже более высокого, чем научному (через «интуицию» как способ религиозного познания). А вот «рацио» как традиционное понимание науки (основанной не на вере, а на логике, аргументах, доказательстве) авторы не рассматривают в развитии, не видят современных научных, материалистических объяснений работы интуиции, подсознания, космических связей человека: «Интеллект человека образует единство «правополушарного» (в котором реализуется связь с «бессознательным» человека и соответственно с «памятью» всей прогрессивной эволюции Космоса, Вселенной) и «левополушарного» (в котором отражается рациональная форма взаимодействия с миром) интеллектов, цикл движения которого образует «цикл творчества» или “творческую волну”»[21]. Тут не избежать обращения к теме современного научного познания.

Особенности современного научного познания.

Исторически научные революции меняют основания научного исследования, тип её рациональности (классическая, неклассическая, постнеклассическая) [19]. Современная гуманитарная наука работает в постнеклассической парадигме и, формируясь в разных цивилизациях, с разными культурами и ценностями, строится на разных ценностных и методологических основаниях [19], поэтому можно говорить о разных гуманитарных науках. Гуманитарные науки в обществе с культурой индивидуализма и в обществе с культурой коллективизма, в том числе, Русской цивилизации – это разные науки, в их основании разные ценности, у них разные базовые идеологические, экономические, политические институты[5] (хотя сейчас, с 90-х годов западная наука заняла приоритетное место в России). И вот к чему это приводит.

1.В пособии мы видим опору на западную гуманитарную науку, на западных авторов. Такова, например, излагаемая в пособии западная «классическая теория принятия решений». Таков подход к оценке национальной силы государства: авторы предлагают не разработанный ЦЭМИ РАН и опубликованный в 2020г. метод (высоко оценённый в 2025 году президентом РАН Г.Красниковым, в котором учитываются ресурсы, экономика и производство, уровень жизни населения, развитость финансовой системы, вооружённые силы, наука и инновации. В нём среди 193 стран — членов ООН 1место занял Китай, 2 - США, 3 - Россия, 4 – Индия), а разработанный японскими учеными в 80-х годах метод, в котором оценивается способность государства вносить вклад в международное сообщество, способность выживания в кризисных международных условиях и способность продвигать и навязывать свои национальные интересы. Да, в мире капиталократии это так, мы это видим в действиях президента США (пока ещё страны - мирового лидера в этой оценке) Трампа. Но за прошедшие десятилетия мир изменился, мы же видим разрушение этой его конструкции и авторы пособия это тоже видят: «западный капитализм переживает в данный момент глубокий кризис, носящий прежде всего ценностный характер и поражающий в итоге все базовые структуры общества» [10]. Видим нарастание иной тенденции (БРИКС, ШОС и т.д.) в строящемся новом мире («Эпоха мирового кризиса капитализма и перехода человечества к новому социально-экономическому устройству» [23, с.2]) – способности равноправного сотрудничества неагрессивных государств на основе взаимных интересов, а не навязывания им своих. И к тому же, можно ли говорить о «национальной силе» государства (США), не учитывая такие факторы как политическая стабильность и способность государства к саморазвитию?

2. Авторы не видят отечественных ученых и современного нашего, русского тезауруса, исследующего проблемы российской цивилизации. Таково, например, изложение геополитического подхода в концепциях только западных авторов и игнорирование отечественных (Ивашов Л.Г. и др.). Или ключевое в классической теории принятия решений понятие полезности, которое в западном индивидуалистическом тезаурусе противоположно коллективистско-системному русскому. Однако отечественная гуманитарная наука, хотя и оттеснена, но не сдаётся, её мы видим у многих ученых, заложивших целые направления, школы, развиваемые их учениками и коллегами (акад. РАН Степин В.С., акад. РАН Моисеев Н.Н., акад. РАН Кашин Б.С., акад. Международной академии наук (Австрия) Фурсов А.И., Субетто А.И., Осипов Ю.М., Чуринов Н.М., Кара-Мурза С.Г., Катасонов В.Ю., Кутырев В.А., Чернавский Д.С., Ильин В.Н., Малинецкий Г.Г, Кирдина-Чендлер С.Г., Ведута Е.Н., Братищев И.М., Ивашов Л.Г., Зиновьев А.А.(поздний) и многие-многие другие – и это только наши современники, все доктора наук, профессора и академики), которые, увы, не замечены авторами пособия.

3.Концепции разных ученых(«тысячи российских ученых») объединены в методологии редукционизма (общее знание как сложение частных), как строятся и современные западные, а теперь и русские учебники в гуманитарной области (психологии, культурологии, экономике и т.д.). Сложить порой противоречивые концепции в систему невозможно, поэтому в учебных пособиях они, как правило, упорядочены исторически или по алфавиту. Это же мы видим и в данном пособии. «В рамках курса «Основы российской государственности» тысячи российских ученых, представляющих самые разные научные направления и специальности, впервые объединили свои усилия» [10]. Однако редукционизм как метод формирования руководителем проекта иеромонахом Родионом учебного пособия можно понять: православие не выходит за рамки редукционизма, в нем общее благо выводится из частных, индивидуальных усилий и цель священника – призвать к совершенствованию «свободного» индивида, а не повлиять на совершенствование того целого (государства), которое его формирует. Но об этом дальше.

4.Да, «было бы неверно сводить всю палитру российского культурного наследия к некой идеологической рамке, руководствуясь субъективными или конъюнктурными соображениями» [10], но сформировать целостную русскую гуманитарную науку можно только на едином ценностном основании и в единой системной (системно-диалектической) методологии[13]. Очень жаль, что работающие над этим русские ученые, целая общественная Академия наук (НОАН), её основатель Субетто А.И. не были замечены, не была замечена и концепция Ноосферизма Субетто, рисующая образ будущего России и мир-системы. Будущее России в руках молодёжи, но на научно-образовательном сообществе лежит ответственность за формирование её мировоззрения.

Но вернёмся к центральному понятию цивилизационного подхода к анализу Русской цивилизации – понятию культура.

Понятие культура

Понятию «культура» авторы пособия, хотя и часто его упоминают, отвели весьма скромное место в нашей русской истории, вот, например: «в период XVIII–XIX вв. формируются символически значимые элементы русской культуры. Рассмотрим, как это происходило, на примере пищи» и дальше «Особенности русских блюд XVII–XVIII вв.» [10]. У понятия культура много разных определений, они порождены разными цивилизационными основаниями, но в данном пособии уместны только те определения, которые соответствуют нашей цивилизации. Их тоже много, но можно выделить узкий и широкий смысл. Наверное, русскую кухню можно отнести к русской культуре в узком, локальном смысле.

В цивилизационном подходе к Русской цивилизации ключевое понятие «культура». И с ним мы сталкиваемся с первого же раздела пособия, с понятиями культурное пространство, русская культура, культурные связи, этническая культура и т.д. Как оно определено в пособии? Мы видим, что оно в пособии не играет ключевой роли, его содержание поясняется в скобках в контексте другого базового понятия – социокультурная реальность, точнее, можно говорить о системе ключевых понятий - социокультурная среда, социокультурная реальность, социокультурный мир: «Социокультурная среда — особая надорганическая реальность, создаваемая и воссоздаваемая деятельностью людей и одновременно выступающая сферой осуществления их деятельности. Социокультурная реальность включает в себя взаимодействия между людьми (общественные отношения) и культуру (систему духовных значений, регулирующих данные взаимодействия). Культура в данном случае понимается как «система устойчивых воспроизводимых связей между символическими программами поведения людей: нормами морали и права, обычаями и традициями, философскими мировоззрениями, эстетическими пристрастиями, религиозными верованиями, доминирующими в том или ином человеческом коллективе» (К. Х. Момджян)… Социокультурный мир — устойчивое, воспроизводимое образование, организующее деятельность людей таким образом, что бы обеспечить адаптацию к объективным условиям их существования, удовлетворить весь комплекс человеческих потребностей» [10]. Определение культуры Момджяна неясно, оно требует пояснения, но, по-видимому, его можно отнести к широкому смыслу понятия культура. Неясны и другие определения, возникают такие, например, вопросы: что считать «объективными условиями»? География является действительно объективной, но и в географии совместными усилиями можно что-то изменить – осушить болото или оросить безводные пространства. А вот объективное ли условие сложившийся общественный строй и всегда ли нужна адаптация к нему, к идеологии государства? Ведь авторы вполне справедливо отмечают: «Весь мировой опыт глубоких, качественных преобразований показывает одну генеральную закономерность: их успех и, что не менее важно, необратимость имели место лишь тогда, когда они отвечали интересам большинства» [10]. А если этого нет, то адаптация или протест, возражение, критика (в форме партийной деятельности, митинга, шествия, научного труда и т.д.)?

И каков этот «весь комплекс человеческих потребностей»? Одно дело здоровые потребности выживания и развития, другое дело формируемые в обществе с превратной экономикой (удовлетворяющей собственные потребности в прибыли) нездоровые потребности (гедонизм, удовольствие, комфорт, развлечения и т.д.)

Однако в Новой философской энциклопедии культура в широком смысле определена академиком РАН В.С. Стёпиным иначе, чем в пособии - как программы жизнедеятельности («КУЛЬТУРА – система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения и общения), обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее основных проявлениях» [7]). Это определение близко к приведённому в Большой Российской энциклопедии[8] («Культумра - исторически сложившийся образ жизни людей, включающий в себя ценности и нормы, верования и обряды, знания и умения, обычаи и установления, технику и технологии, способы мышления, деятельности, взаимодействия и коммуникации и т. д.»). На территории Восточной Европы такие программы, или образ жизни народа начали складываться ещё в языческую эпоху, задолго до образования Государства Российского; они формировались под влиянием географии, на этой территории в одиночку не выживешь: холодный и нестабильный климат, низкое плодородие почв, их заболоченность, необъятные просторы, отсутствие морских путей, агрессивные соседи и т.д. Поэтому исторически община Восточной Европы отличалась от общины Западной Европы

Основные различия общин Восточной и Западной Европы

	Восточная Европа	Западная Европа
Система управления	Управление старейшинами, главами рода, сходатаими-домохозяевами на копе на принципе единогласия.	Более ранняя трансформация в феодальные отношения с четкой иерархией власти
Собственность и права	Преобладание коллективной собственности при наличии личной, строгое регулирование использования общинных ресурсов	Постепенное становление частной собственности с более широкими правами распоряжения
Правовые механизмы	("Обычное") копное право [6] Система коллективной ответственности и защиты	Формирование письменных законов Феодальные права Более развитая система судебных органов
Экономические особенности	Преобладание земледелия Совместное использование угодий Ограниченное право распоряжения землей	Более развитое частное землевладение Раннее формирование рыночных отношений Разделение на свободные и зависимые категории
Социальные отношения	Сильная общинность Коллективная ответственность Постепенный переход от преобладания родовых связей к межэтническим объединениям	Формирование феодальной иерархии Более четкое разделение социальных слоев Развитие частной инициативы

Как видим, в родовой, потом территориальной общине складывалась общинность, коллективизм как образ жизни живущего в Восточной Европе народа, объединялись разные этносы и религии, поднимая человека к осознанию и восчувствованию себя частью целого, большего чем только семья, род, а в территориальной общине большего, чем этнос, формируя его поведение, сохраняющее это целое, в итоге многонациональное и многоконфессиональное. В таком (пространственно-временном) рассмотрении принципы, программы жизнедеятельности людей задаются прежде всего исторически складывающимися ценностями, точнее приоритетом ценностей, в чем и проявляется базовое различие цивилизаций, различие Западной и Русской цивилизаций.

О ценностях.

Русская цивилизация исторически складывалась на приоритете коллективизма, а не индивидуализма, как коллективистская [11] в широком смысле (т.е. с коллективистской культурой). Коллективистской в узком смысле (с коллективистской культурой и коллективистской государственной идеологией) она стала в ХХ веке, в социализме. В Русской цивилизации исторически в общинной жизни ценным для человека становилось не только то, что нужно ему и его семье, но и то, в чем нуждались его родные и соседи, община, сохранение которой и ему позволяло выжить. И это прежде всего взаимопомощь и помощь как бескорыстное действие человека, как нематериальная, духовная связь членов общины, как приоритет духовного перед материальным (в отличие от корыстного «ты – мне, я – тебе» при приоритете материального над духовным); это приоритет общих интересов перед индивидуальными, когда требуется коллективная работа, например, по осушению болота (в отличие от приоритета индивидуальных интересов перед общими интересами народа в индивидуалистическом обществе); это приоритет совести, справедливости перед законом, который должен нести справедливость, но не всегда несёт, да и не может учесть все аспекты конкретной ситуации (в отличие от приоритета закона в Западной цивилизации, в английском языке и понятия «совесть» нет); это приоритет будущего, т.е. жизни детей, внуков перед настоящим, собственной жизнью; это приоритет обязанностей перед правами, что и сохраняло целое, от общины до страны; это высшая ценность правды – потому и русский человек доверчив, в т.ч. к властиусс.[14]. К этому обязывала география нашей страны, т.н. «коммунальная среда» [5], в которой иначе, как коллективно, а значит, по совести, не проживешь, не сохранишь свой род, в отличие от Запада [12], где высшей ценностью с Эпохи Модерна был объявлен индивид-атом, его жизнь и интересы, а в итоге уже в ХХ веке народ европейских стран перестал воспроизводиться, вымирает(статистика ООН), пополняясь иммигрантами из Азии и Африки.

А в пособии мы читаем: «Противопоставление индивидуализма и коллективизма — надуманная дилемма» [10]. Но в Русской цивилизации индивид, его интересы не были противопоставлены интересам общины, коллектива, а в критические для страны времена, когда была угроза захвата и покорения страны - и всего народа, он был его частью, исторически сформированной целым. В системном подходе так и понимается отношение организма и его частей: Русская цивилизация это исторический образец органической системы.

А как понимают авторы пособия «ценности»

Ценности у авторов вытекают из мировоззрения: «Мировоззрение можно определить как совокупность представлений о наиболее общих принципах устройства мира, месте человека в мире, основанных на данных представлениях ценностей, идеалов, норм, убеждений, способных выступать ориентирами и регуляторами деятельности людей» [10]. В пособии нет определения ценностей, но есть ссылка на определение Момджяна: «К. Х. Момджян определяет ценности как субординированную  систему  мотивационных  предпочтений, связанных с поиском стратегических целей существования, приоритетных для человека, определяющих „лучшее“ для него» [10]. Это определение индивидуальных ценностей, индивида-атома, в нём неоднозначно «лучшее», оно зависит от общества, которое формирует человека и от уровня развития человека. Дальше добавлено: «ценностные системы можно рассматривать не только как компонент сознания человека, но и как основной компонент культуры общества, в «объективированной» форме», которую человек застает «уже в готовом виде... Ценностная система - механизм успешного общественного производства, придающий эффективному статус должного…»[10]. Здесь все нуждается в уточнении: какое общественное производство можно считать «успешным»? Что имеется в виду под «эффективным»? – Это в пособии не уточняется. Но мы уточним: о каком «эффективном» «механизме успешного общественного производства» можно говорить в странах с вымирающим народом? А это мы видим в Западной цивилизации, забросившей свои (т.н. «общечеловеческие ценности») нам, в Россию в 90-ые годы.

В пособии перечислены ценности, приведённые в Указе президента[22] («К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России»), Можно согласиться с авторами в том, что русские ценности надо обозначать в русском тезаурусе («Нам представляется правильным раскрыть содержание этих ценностей через понятия и трактовки, характерные для отечественной мысли, для традиций нашего мира» [10]), однако почему они считают понятийную систему покинувшего страну П.Сорокина, а не русских ученых, не приведённую в русских энциклопедиях и словарях «характерной для отечественной мысли, для традиций нашего мира» [10]?

Из разнообразия ценностей авторы выделяют общее для всех «ценностное ядро» — консенсус в понимании основных ценностей и их соотношения. Вот это (ценностное) ядро: «вера, хозяйственность, домостроительство, служение, соборность, державность, правда, справедливость, любовь, сострадание, совесть, свобода какдобрая воля, красота, достоинство человека» [10].

И хотя авторы пособия отрицают иерархию ценностей (поскольку «для кого-то, например, может быть приоритетнее свобода, для кого-то — сострадание или любовь» [10] - но разве это аргумент для признания равнозначности этих ценностей?), здесь мы видим на первом месте веру, на втором – хозяйственность.

Исходя из представления о ценностной системе как «механизме  успешного  общественного  производства,  придающем  эффективному  статус  должного» [10] (а не сформированной географией и 3-4 тысячелетней историей нашей цивилизации, народа, языка, культуры), в котором на первом месте вера и хозяйственность, авторы предлагают «смену системы ценностей»: «Смена системы ценностей и мотивации поведения может совпадать в итоге со сменой целого поколения. Но путь к его созданию, умножению и повышению активности — главный и непременный фактор успеха качественно новой социальной и экономической политики, а с ней и к развитию России как самостоятельной, великой и процветающей державы» [10].

Что же получается? Не ценности, традиции, культура сохранили наш народ и цивилизацию, сделали её в ХХ веке «самостоятельной, великой и процветающей державой», нет, напротив, надо менять наши ценности! И на какие? – дальше рассмотрим.

Человек сам себя формирует?

«Но для того, чтобы люди принимали соответствующие ценности, нужно каким-либо образом подкрепить их значимость, обосновать их. В силу этого мы можем говорить о существовании в культуре способов легитимации ценностей, которые одновременно могут быть и формами их существования. Мы полагаем, что существуют следующие способы легитимации ценностей: миф, религия, рацио, традиция, авторитет»[10]. Как видим, подчеркнем ещё раз, авторы не выводят ценности человека и народа из необходимости выжить в той среде, где он, его предки жили, не связывают их формирование в человеке с принципами жизнедеятельности народа, напротив, их надо ввести, внушить, «легитимировать», и тут на первом месте миф («миф можно определить как некое повествование, в котором переплетены действительность и фантазия, события реальные и вымышленные, сосуществуют разнообразные миры, взаимодействуют различные существа, порой не встречающиеся в этой «земной» жизни»[10]) и религия. Не история цивилизации, не общественные отношения формируют человека в обществе (как видел Маркс: «Сущность человека не есть абстракция, присущая отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [9, с.1-4]), а он сам себя формирует из «нашей общей человеческой природы» на основе ценностей, которые ему надо внушить: «У каждого из нас две воли — делать во благо всем и делать во благо себе — иногда эти воли враждуют в нашей душе. Но это значит, что граница между человеком и обществом проходит внутри каждого из нас: люди не отделены друг от друга, эта граница между общим и частным проходит внутри каждой личности. И каждый из нас по собственному разумению распоряжается нашей общей человеческой природой» [10]. Здесь мы видим, что тысячелетия формирования коллективного, общинного человека Русской цивилизации, понимающего «благо» именно в этой общинности, в коллективизме, формирования его этой генетической памяти авторами осталось незамеченным, для них нет различия в менталитете (архетипе) народов, у них «общая человеческая природа». Человек должен сам себя преобразить, возвыситься, а не задумываться над несправедливостью устройства общества, несоответствия этого устройства его уже генетически закрепленным представлениям и тем более не думать о его переустройстве и не искать единомышленников, соратников, чтобы действовать («делать, что должно и будь, что будет») вместе с ними, т.е. коллективно (к чему призывали марксисты); традиционная позиция религии – это позиция смиренного индивида-атома, у которого есть «я», но нет «мы», которое может многое изменить: «Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого» (Молитва немецкого богослова К.Ф.Этингера) [2]. Но из таких индивидов-атомов не складывается устойчивое состояние органического общества как целостности, о чем ещё и до Маркса писали Руссо, Гегель и др., из них собирается лишь неустойчивое состояние общества как совокупности индивидов на редукционной методологии: «если хорошо каждому, то хорошо всем», как было в Эпоху Модерна собрано западное общество. Однако без уточнения понятия «хорошо» или «благо» эта формула не работает, в такой сборке общества пропало время, потому у такого общества нет будущего, ведь сегодня в нем «хорошо» всем наркоманам, всем гедонистам, обманутым рекламой, всем производителям (предпринимателям) и торговцам, обманывающим покупателей красивым оформлением, ароматным запахом и натуральным вкусом синтезированного из дешевого сырья и химических добавок продукта и т.д. Устойчивое состояние органической, живой системы формиуется тогда, когда индивид осознает и чувствует себя частью целого, и исторически человек русской общины поднимался до этого первого, общинного уровня системы, не сам, «по собственному разумению», а «врастая» в принятый в общине образ жизни. Таких людей, и уже более высоких уровней системности («советского человека») воспитывал социализм, все его сферы, такова была его идеология. Не все поднимались, но общественные отношения стимулировали такое развитие. А что выберет слабый человек по «собственному разумению»?

Припасть к земле? Тянуться к Свету?

Легко паденье, труден рост.

Пугает явственность ответа

На главный жизненный вопрос… (Полина Румянцева).

Православная церковь хотя и выдвигает безгрешный идеал, но человек слаб, грешен, и она «отпускает» ему грехи, потому главное – покаяться; и человек грешит и кается, грешит и кается… Общественные отношения не просто гораздо сильнее его, они задают невидимые аттракторы развивающегося человека: до экзистенционального уровня «исполнителя социальных ролей» в Западном индивидуалистическом (капиталистическом, в т.ч. и «социальном», либерально-демократическом) обществе и до рефлексивного и духовных уровней в Русском коллективистском (его высшей стадии развития - социалистическом) обществе[15].

Первые купцы, предприниматели в истории России, были как правило, выходцами из крестьян и в них ещё была сильна генетическая память, сильно было и влияние православной церкви, противостоящей в нравственной сфере нравственным (безнравственным) основам наступающего общества собственной выгоды - капитализма; они отдавали, завещали стране, нуждающимся в помощи значительную часть накопленного богатства. Другое дело современная олигархия, вывозящая свои накопления в офшоры, которая (как и наше новое государство) предпочла хранение накоплений, теперь замороженных, за рубежом.

Генетическая память определяет только задатки человека, а развиваются они общественной средой: его воспитывает семья, школа, СМИ, культура, сейчас и Интернет, а включаясь в общественную жизнь, в производственную деятельность, он подчиняется её законам. Вот точка зрения академика Б. Астаурова, бывшего президента Всесоюзного общества генетиков и селекционеров имени Н. И. Вавилова: «Все признаки организма без исключения несут, с одной стороны, печать наследственных задатков, полученных зародышем вместе с зачатковыми клетками и заключенным в них генетическим материалом от своих родителей, и, с другой стороны, отпечаток влияния среды, при интимном соучастии которой происходило развитие данного зародыша, - условий, в которых осуществлялась реализация полученной им наследственной информации. Можно только пожалеть, что это чуть ли не самоочевидное положение не всегда достаточно глубоко осознается. Между тем это даже не правило, а непреложный, фундаментальный закон. Как закон он не знает никаких исключений и ведет ко множеству важных следствий» [1].

Так что говорить о том, что человек сам себя формирует, можно только, игнорируя историю (время) и среду (пространство), но именно пространственно-временное разворачивание наблюдаемых явлений дает их понимание в современной русской гуманитарной науке[21].

Заключение

Указ президента № 809, в котором «ситуация в России и в мире оценивается как требующая принятия неотложных мер по защите традиционных ценностей» [22], открывает новую страницу в истории нашей страны. И это учебное пособие – первый шаг к этой новой эпохе. Да, «мы — наследники и продолжатели великой культуры» [10] и студентам нужен «рассказ о том, как сформировалась наша страна, как создавалась ее государственность, как эпоха за эпохой возрождались и укреплялись традиции российского общества, его ценности и мировоззрение» [10].

Но в современной гуманитарной науке, где господствуют разные, даже противоположные методологические и ценностные основания и, соответственно, научные результаты, при «объединении усилий тысячи российских ученых, представляющих самые разные научные направления и специальности»[10], трудно избежать противоречий и найти истинный путь развития современной России; не избежать противоречий и в научной деятельности, управляемой церковью, иеромонахом. И задача данной работы – выявить и преодолеть эти преграды на пути к истине.

Эти противоречия начинаются с названия дисциплины, с выбранного понятийного аппарата, языка (П. Сорокина), а не предлагаемого русскими учеными, закреплённого в наших отечественных энциклопедиях и толковых словарях, они в самых существенных вопросах нашей цивилизационной самоидентификации. Почему в названии ключевое слово «государственность», а не «культура» или «культурно-исторический тип»? Почему «Основы Российской государственности», а не, например, «Россия как культурно-исторический тип в цивилизационном подходе»? Неразличение авторами правовой организации жизнедеятельности государства - и культуры, ценностей как основы организации жизнедеятельности народа, подмена понятия «Русская цивилизация» понятием «Российская государственность» приводит к тому, что не вскрыты противоречия современной России, которые должны быть разрешены, чтобы сохранилась Русская цивилизация. Вот они:

Да, «Россия является евроазиатской страной — Россия и Запад реализуют разные цивилизационные модели, у них разные системы ценностей» [10], исторически Россия – коллективистская цивилизация, а современный Запад (с Эпохи Модерна) – индивидуалистическая. Но современную Россию в 90-ые годы «реформаторы» и их зарубежные кураторы перестроили в индивидуалистическую, вот и у авторов пособия «противопоставление индивидуализма и коллективизма — надуманная дилемма» [10]! И это при том, что и в православной среде, например, в материалах Всероссийского Конгресса православных ученых в докладе Скурской Н.В., представляющей Центр Духовной Культуры и Образования Кронштадтского Благочиния, видим различение русского человека-коллективиста и западного человека эгоиста-индивидуалиста: «Именно в периоды западничества сильно изменялись представления о сущности человека и с трехмерного целостного представления о человеке-коллективисте, характерного для православной цивилизации (тело, душу и дух), оно поменялось на западное одномерное сугубо материалистическое представление об эгоисте-индивидуалисте» [24] .

В этих «разных цивилизационных моделях и разных системах ценностей» [10] формируются и разные гуманитарные науки – но авторы пособия не различают западную и русскую гуманитарную науку, не видят отечественных ученых, исследующих проблемы российской цивилизации и не на их работы опираются.

Да, необходимо «раскрытие роли методологии науки» [10] - но в западной и русской гуманитарной науке разные методологии: позитивизм противостоит диалектике, редукционизм противостоит системному подходу. Этого главного методологического различения авторы не делают.

И, как следствие подмены отечественной гуманитарной науки западной, видим западный редукционизм в предлагаемых трактовках, а не системный подход, не постнеклассическую современную отечественную гуманитарную науку.

У авторов не ценности, традиции, культура сохранили наш народ и цивилизацию, сделали её в ХХ веке «самостоятельной, великой и процветающей державой», а напротив - нужна «смена системы ценностей и мотивации поведения» [10]!

Авторы не замечают влияния истории нашей страны и общественных, экономических отношений на формирование человека, в пособии не история цивилизации, не общественные отношения формируют человека в обществе, а он сам себя должен сформировать из «нашей общей человеческой природы» на основе предлагаемого набора ценностей («ценностного ядра»), которые ему надо ввести, внушить, «легитимировать»! Не замечают авторы и неизбежного индивидуализма частного собственника, его отчуждения не только от других людей, но и от себя, собственной природы. Вопрос какого человека формирует общество частной собственности в пособии не рассматривается, а он – центральный в системном подходе к анализу эволюции социума.

Да, «нельзя создать российскую идею с чистого листа, утратив историческую память, отбросив богатейшее духовное и культурное наследие великой державы» [10] - однако, для авторов культурное наследие, культура не программы жизнедеятельности, не образ жизни народа, как она определена в Русских энциклопедиях, а в смутной «системе устойчивых воспроизводимых связей между символическими программами поведения людей…»[10], иллюстрированной в таком же малопонятном «пентабазисе».

Итог: Русская (русская=российская) цивилизация может и должна быть изучена в русском цивилизационном подходе, в русском тезаурусе, в современной постнеклассической русской науке, основанной на системной, а не редукционной методологии (православие не выходит за рамки редукционизма), на исторически сложившихся русских ценностях, а не на их изменении; Русская цивилизация сохраняется русской культурой как принципами, программами жизнедеятельности, создающими образ жизни нашего народа, его традиции. Россия – светское государство, с нравственными основаниями, близкими православию, но «кесарю кесарево, а Богу божье».

Литература

1. Астауров Б. Номо Sapiens eт Humanus - Человек с большой буквы и эволюционная генетика человечности (По поводу статьи В.П. Эфроимсона об эволюционно-генетических основах этики) // Новый мир, 1971, №10/// https://imwerden.de/pdf/novy_mir_1971_10__ocr.pdf

2. Господи // https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/646/Господи

3. Государственность // https://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/80841

4. Интегративная социологическая концепция П. А. Сорокина https://spravochnick.ru/sociologiya/integrativnaya_sociologicheskaya_koncepciya_p_a_sorokina/

5. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России: введение в Х-Y-теорию. СПб.: Нестор-История, 2014 — 468 с // https://inecon.org/docs/2026/XYbook3.pdf

6. Копное право в древней Руси | Славянские обычаи и традиции //https://www.slavyarmarka.ru/kopnoe-pravo-na-rusi/

7. КУЛЬТУРА Новая философская энциклопедия //https://gufo.me/dict/philosophy_encyclopedia/КУЛЬТУРА?

8. Культура. Большая российская энциклопедия //https://bigenc.ru/c/kul-tura-26efdd

9. Маркс К., Энгельс Ф. Тезисы о Фейербахе / Сочинения, изд. 2, т. 3.

10. Основы российской государственности: учебное пособие — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2023 — 432 с. // https://siblu.ru/sites/default/files/library/book_ORG_Larionov.pdf

11. Румянцева Н.Л. Историческая эволюция индивидуализма и коллективизма как базовых ценностей человека и социума//Историческая и социально-образовательная мысль - 2012, №1; Румянцева Н.Л. Историческая эволюция индивидуализма и коллективизма как базовых ценностей человека и социума (продолжение) // Историческая и социально-образовательная мысль - 2012, №2; Румянцева Н.Л. Исследование роли факторов индивидуализма и коллективизма в социальной эволюции Западной и Русской цивилизаций //Философия социальных коммуникаций – 2015, №4 (33)

12. Румянцева Н.Л. Социальная эволюция человечества как эволюция индивидуализма и коллективизма в трудах Ф.Хайека, Р.Арона, К.Поппера Ч.1 Ф.Хайек // Историческая и социально-образовательная мысль - 2012, №5; Румянцева Н.Л. Социальная эволюция человечества как эволюция индивидуализма и коллективизма в трудах Ф.Хайека, Р.Арона, К.Поппера. Ч.2 Р.Арон // Историческая и социально-образовательная мысль-2012,№6; Румянцева Н.Л. Социальная эволюция человечества как эволюция индивидуализма и коллективизма в трудах Ф.Хайека,Р.Арона,К.Поппера.Ч.3 К.Поппер // Историческая и социально-образовательная мысль - 2013, №1

13. Румянцева Н.Л. Формирование целостной отечественной гуманитарной науки на системных основаниях (по материалам конференции) // Вестник Российского философского общества. 2020, №3-4

14. Румянцева Н.Л. Ценности русской культуры – традиционные и современные // Россия под натиском новых реалий: цивилизация, социум, хозяйство: Сборник статей — М.: Экономический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова, 2023 — 156 с. // https://www.econ.msu.ru/sys/raw.php?o=96157&p=attachment

15. Румянцева Н.Л. Человек развивающийся (Путь к единой культуре): Системно-диалектический подход – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009 - 224с

16. Сергейцев Т. Н., Куликов Д. Е., Мостовой П. П. Идеология русской государственности. Континент Россия – СПб.: Питер, 2021 – 688с

17. Сорокин П. Социальная и культурная динамика. Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. – С-Пб.: РХГИ, 2000 – 1056с

18. Сорокин П.А. Социокультурная динамика // Человек. Цивилизация. Общество: Пер. с англ.– М.: Политиздат, 1992– с.478

19. Степин В.С. Теоретическое знание М.: Прогресс-Традиция, 2003 - 744с

20. Субетто А.И. Научно-образовательное общество – основа развития России в XXI веке (пять тезисов) // https://trinitas.ru/rus/doc/0001/005d/00012866.htm

21. Субетто А.И. Системогенетическая парадигма теории времени и пространства: монография – СПб.: Астерион, 2016 – 60 с.

22. Указ Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809 “Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей” //https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/405579061/

23. Фурсов А.И. Водораздел. Будущее, которое уже наступило – М.: Книжный мир, 2018 – 352с

24. Tradicionnye_rossiyskie_duhovno-nravstvennye_cennosti.pdf https://www.ortsci.ru/files/trudy/tradicionnye_rossiyskie_duhovno-nravstvennye_cennosti.pdf

[Обсуждение на форуме «Публицистика»]