Дискуссии - Наука

А.И. Васильев

Мышление есть достижение эволюции, предоставленное человеку для его адаптивного существования и развития.

Данная статья научно определилась как дополнение предыдущих [1] (и др., см. авт. стр.) в части раскрытия фундаментальных (системных) оснований существования и развития начальной, - коммунитарной (в сущности) «антропосоциальной целостности» (АСЦ), вербально отраженной (много позже) в высших структурах её сознания, - например, на латинском языке словом communitas, на французском - commune (коммуна, община). Кстати, словарь С.И. Ожегова определяет «коммуну» предельно кратко, но достаточно точно:

КОММУНА, -ы, ж. 1. Коллектив людей, объединившихся для совместной жизни на началах общности имущества и труда. Трудовая к. 2. В нек-рых странах: административно-территориальная единица.

Под «имуществом» надо понимать, очевидно, все множества средств обеспечения жизнедеятельности человека, коммуны, а под «трудом» все множества действий и процессов жизнедеятельности, направленных на обеспечение надежности существования и развития коммуны (как живой АСЦ) в изменяющихся условиях окружающего мира.

Становление и развитие «социологического» познания

Исследуя развитие высшей мыслительной деятельности в человеческом обществе, мы видим формирование различных специализированных направлений этого мышления не только в познании окружающего мира, но и в плане познания общества, - текущего, прошлого и как такового, - в сравнительном сопоставлении с исторически достигнутыми состояниями (в социальной памяти) и другими общественными формациями (соседними и отдаленными). Развитие такового мышления привело, как известно, к формированию многих методологических дисциплин (мышления), которые были названы науками. Здесь надо сразу же обратить внимание на существенную историческую задержку формирования и установления главной науки – Социологии как науки о человеческом обществе. Автором первоначального проекта её признан Огюст Конт [2-4]. Теперь, с высоты исторических стадий и направлений развития этой науки, - «слабо, неадекватно определенной» [5; 6], можно видеть, что она (от рождения) функционировала в общественном сознании под определяющим действием религиозного и политэкономического мышления, мышления всё новых лидеров религиозной, экономической и политической деятельности. Таким образом, Социология (определяемая в реальности живыми носителями конкретных знаний и умений мышления), можно сказать, сразу же стала во многом служебной наукой, наукой познания конкретного, властно (божественно, - ввиду сакрализации власти) развиваемого общества (а не общества как такового), - определяемой, соответственно, религиозным, экономическим и политическим мышлением, - сложившимся задолго до формирования научно-философского социологического мышления, Социологии.

В нашей современности властное господство «политической экономии», пришедшей в Россию с враждебного Запада, продолжается. Она действует, надо сказать, уже не «инкогнито», - по выражению К. Поланьи – [7; 8], а в качестве функционально высшей, тотально действующей на общество и его развитие информации, - так называемой парадигмы. И поскольку действует она на общественное развитие во многом отрицательно, то по результатам научно-системных исследований, в сопоставлении с опытом СССР, мы приходим к выводу, что системное возвышение российского общества (призванного, по научному развитию и историческому опыту быть лидером в научном самопознании и самосовершенствовании) невозможно без системного исследования прошлого общественного развития в принципе [9].

Властное действие экономической парадигмы, - «экономики обогащения», политически возвышенной, надо сказать, известными общественно неадекватными, но «ведущими экономистами» до состояния высшей, властвующей над всем обществом науки, распространяется теперь и на высшее мышление в Социологии, в научно связанных социально-гуманитарных науках и в «обществознании» для общегражданского образования, определяет их развитие. Скажем прямо, многим ученым и особенно «руководителям» даже выгоднее, удобнее быть подчиненными этой власти, чем пытаться вырабатывать и предлагать иные, прогрессивные парадигмальные основания общественного развития.

Авторский опыт системных исследований (свободных от этой власти) приводит к необходимости дополнения предыдущих публикаций кратким (вводным) системным взглядом на истинные фундаментальные основания устойчивого прогрессивного развития, эволюционно предписанные человеческому обществу. Истинными их следует считать потому, что эти основания выработаны великой эволюцией «живых целостностей» (организмов), раскрыты соответствующими научными и научно-философскими системными исследованиями и в значительной мере выверены уже великим опытом СССР. Кстати, политически внедренный в общественное сознание молодых поколений (и сохраняемый через СМИ, с периода «перестройки»), можно сказать, «мем о «социализме» как ошибочном пути, приведшем к «развалу» СССР, следует считать (на взгляд автора) сверхошибочным политическим воздействием, - по сути запрещающим (по умолчанию) предельно глубокое, системное осознание прошлого с целью выработки наиболее прогрессивных оснований развития в ближайшем будущем [9]. Тем более, что научно-политические исследования и сравнительные оценки общественного развития последних десятилетий убеждают в том, что СССР не был развален «социализмом», его «развалили» известные уже многим деятели, «великие экономисты» и харизматичные для «голосующего» народа лидеры. Это подтверждают многие уже исследования российских ученых [10-15]. Ведущий социолог Ж.Т. Тощенко делает, например, такой вывод [12]:

«Приведенных аргументов, на наш взгляд, достаточно для вывода, что эта геополитическая катастрофа была рукотворной (надо сказать, была подготовлена политэкономически и служебным развитием социологии, обществознания для политиков и экономистов, - А.В.). Не были учтены ни позиция народа, ни выводы науки – развитие пошло по пути, навязанному пассивному большинству активным меньшинством, состоящим из амбициозных, желающих получить власть, решительно и антисоветски настроенных людей, готовых к кардинальным переменам в стране и умело скрывающих свои конечные цели».

Здесь надо отметить, соответственно, существенную научно-историческую роль кризисного развития советской социологии (обществознания для элит), которое определило мышление научно-политических элит, известных экономистов–реформаторов и государственных лидеров, - не «образовало» общественно адекватное (системное) и национально ответственное мышление их. Эту роль и сам кризис «мышления о главном» наиболее полно раскрывают, например, Р.Х. Симонян [15; 16] и С.Г. Кара-Мурза [17-19] (их научные работы сохраняют свою актуальность).

Надо сказать, что проблема общественного самопознания, - самоотражения высшими структурами общественного сознания сущности общества как такового и текущего его состояния, путей установления исторически бывших, кризисных и наилучших состояний, требует скорейшего научно-интеллектуального разрешения, поскольку, ввиду общественной неадекватности социального образования народа, - включающего будущих лидеров управления общественных развитием, - по всем уровням государственной иерархии, сохраняются риски соответствующих «промахов», «недоработок» и «провалов». Общесоциальное и специальное «Образование» объективно назначено Обществу для его полноценного воспроизводства и динамичного (в исторических мерах) прогрессивного развития всех его характеристик, обеспечивающих наиболее могущественное состояние относительно окружающего мира и благоприятное сотрудничество с мировым сообществом.

Таким образом, прежде чем рассматривать «эволюционно предписанные» фундаментальные основания (выверенные социализмом СССР) сделаем далее краткий взгляд на отечественную Социологию, призванную по своему объективному назначению изучать не только текущее развитие общества (каким бы оно ни было), но и глубинные основания этого развития, то есть, как принято говорить, теоретические основания. Остановимся здесь на рассмотрении наиболее близких рассуждений ведущего социолога, своего времени, К.К. Жоля в кратком, но достаточно информативном учебном пособии [20]. В главе, посвященной Экономике и Социологии как ведущим наукам, видится целесообразным выделить следующие тезисные фрагменты (с. 314 и далее):

«…целесообразно сразу перейти к рассмотрению тех общих для экономики и социологии вопросов, решение которых привело к возникновению дисциплины, которую можно назвать социологией экономики по аналогии с социологией религии или науки. Это название не является общепринятым и некоторыми учеными оспаривается (в современной Социологии таковая дисциплина не просматривается, - А.В.). Тем не менее, я предлагаю принять его как некоторую удобную конвенцию для рассмотрения проблематики, которая выходит за рамки собственно экономики и социологии, образуя своеобразный синтез метаэкономики и метасоциологии. Насколько такой подход допустим, я попытаюсь продемонстрировать в данной главе, рассмотрев некоторые ключевые для экономики и социологии вопросы.

Чему отдать приоритет — социологии труда, социологии промышленности или экономической социологии? По небесспорному мнению некоторых маститых социологов, одной из самых развитых социологических дисциплин является социология труда, чьи научные притязания достаточно велики, хотя и не существует общепризнанного определения предметной области ее исследований. В первом приближении можно сказать, что социология труда пытается подойти к изучению человеческой трудовой деятельности как к социально обусловленной активности, преследующей цель удовлетворить материальные и духовные запросы людей. Если согласиться с предлагаемой характеристикой исследовательской ориентации социологии труда, то мы должны будем заняться выяснением социального смысла тех отношений, которые порождаются трудовой деятельностью человека и, в свою очередь, определяют место и роль трудящегося человека в общей системе социальных связей. Иными словами, социологию труда интересует не только сфера производства тех или иных предметов потребления, но и жизнь человека вне этой производственной сферы в качестве потребителя им же созданного продукта. Следовательно, мы должны учитывать, что в свободное от работы время человек воспроизводит себя, помимо всего прочего, еще и для работы (восстанавливает физические и психические силы, повышает свою квалификацию и т. п.). <…>

Между тем человек как социальное существо, обладая всеми этими качествами, является целостной личностью, а не абстрактным фактором или функционером, хотя в некоторых ситуациях и может быть превращен в «винтик». Когда же стало ясно, что человек — это прежде всего социальное существо, то есть существо, связанное множеством социальных нитей с другими такими же существами, что отражается на характере и общественной значимости трудовой деятельности, тогда и началось, по мнению ученых, формирование социологии труда, иногда называемой социологией промышленности или промышленной (индустриальной) социологией. Впрочем, первой на свет все-таки появилась промышленная социология и быстро терминологически закрепилась в англосаксонской литературе. Немного позже во французской и немецкой литературе начало фигурировать выражение «социология труда». <…>

Часть нынешних социологов склонна считать, что социология труда и промышленная социология являются двумя взаимосвязанными, но относительно самостоятельными научными дисциплинами. Я разделяю эту точку зрения хотя бы по тем соображениям, что социология труда более всеобъемлющая и более исторична, чем социология промышленности. Даже из самого названия «социология труда» явствует, что эта дисциплина не ограничена изучением трудящегося человека индустриального общества, ей доступны и другие виды трудовой деятельности в разных условиях хозяйственной жизни того или иного общества.

В свете сказанного рассмотрим конкурента социологии труда и промышленной социологии, который впервые заявил о себе в США и нашел поддержку в работах российских ученых Т.И. Заславской и Р.В. Рыбкиной. Речь идет о так называемой экономической социологии (социологии экономической жизни)».

Здесь полезно привести краткие фрагменты из соответствующей книги указанных ученых – [21]:

«Тенденция сближения экономических наук и социологии в мировой науке не является новой. Достаточно познакомиться с содержанием учебников по истории экономической науки, чтобы убедиться, что вся она пронизана социологическими теориями. Классики мировой социологии М. Вебер, Т. Веблен, В. Парето, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс и другие обогатили экономическую науку институциональным подходом, представлениями о социальной стратификации и мобильности в сфере экономики. К сожалению, в советской экономической науке эти подходы широкого распространения не получили. Несмотря на то что в СССР запрет на социологическую науку задержал формирование ряда стыковых дисциплин, в том числе экономической социологии, определенные исследования в этой области начали проводиться давно. Так, к концу 50-х годов в Новосибирском научном центре сложился коллектив экономистов с “социальным уклоном“ (во главе с Г.А. Пруденским, В.Д. Патрушевым и др.). <...>

Эти экономические исследования вплотную смыкались с социологическими, поскольку ученые концентрировали свое внимание на социальной стороне экономических процессов. Кроме того, Новосибирский научный центр стал одним из первых развивать ту ветвь конкретной социологии, которая связана с экономикой. <...> В рамках этой прогрессивной тенденции и зародилось новое для нашей страны научное направление, получившее название экономической социологии.

Объект изучения здесь - закономерности функционирования социальных групп в системе экономических отношений и соответственно развитие экономики как социальный процесс. Ни политическая экономия, ни общая социология этот объект специально не изучают».

То есть социология как высшая наука, - по своему объективному предназначению и определению О. Контом, оказалась в теоретическом направлении своего развития полностью подчиненной экономическому развитию общества, - которое определялось и продолжает определяться, главным образом сознанием «ведущих экономистов» и политических лидеров государства (действующих, как правило, согласованно, посредством «экспертных согласований»). Можно сказать, Социология родилась в человечестве слишком поздно, после всеобщей «трансформации» обществ и их развития под властью «экономики», - К. Поланьи – [7; 8]. Развитие Социологии в качестве высшей науки было коренным образом блокировано политически, поскольку все новые знания, полученные научно-философским (методологически высшим) изучением человеческого общества как такового, отличные от существующих в ведущем политэкономическом сознании «главных экономистов» и государственных лидеров становились (и до сих пор становятся) политически (государственно) оппозиционными. Таким образом, Социология, можно сказать, родилась в качестве политически инструментального научного института в общественном сознании и, соответственно, ограничила свою научную деятельность, главным образом, изучением и описанием, по сути, всего того, что было создано и определено ранее политэкономической деятельностью ведущих экономистов и государств. И даже общетеоретические исследования общества, его развития были детерминированы существующей «политической экономией». Показательный пример в этом плане – исследования Г. Спенсера, который обосновал существующую экономику Англии и других ведущих стран естественными эволюционными закономерностями.

Но, объективно необходимая задача разработки (проектирования) и организации наиболее эффективной для общества «экономики», - как совокупности известных процессов, в текущих и предстоящих (прогнозируемых) внутренних и внешних условиях, должна быть возложена, всё-таки, на высшие интеллектуальные институты Общества, - иначе Ему остается ожидать (неведомое время) соответствующего интеллектуального движение «снизу» и роста его политической силы (как это сложилось в России конца 19 – начала 20 в.), или (и) ожидать явного (для всех) и общественно опасного упадка тех или иных фундаментальных характеристик, - принуждающего к революционным изменениям. Таким образом, данное общественно стратегическое Решение, можно сказать, традиционно остается остроактуальным для высшего научно-политического сознания каждого интеллектуально развитого общества.

Думается, методологически правильнее было бы определить указанное выше экономическое направление в социологии как «социологию общественно целевой деятельности (ОЦД)», теоретически анализируя и подчиняя тем самым экономические процессы высшим общественным целям. То есть Социология должна методологически возвыситься до «системной социологии», - адекватной сложности общества. Выделение ОЦД из всей организованной и неорганизованной, корпоративной и индивидуальной жизнедеятельности необходимо и в теоретической экономике. Научная суть состоит в том, что Социология как высшая наука, как научная рефлексия высшего общественного сознания, - по объективному предназначению, призвана выполнить (хотя и с большим запозданием) «первые строки эволюционного Предписания» - раскрыть «социальную совокупность законов и закономерностей» как естественно заданную «эко-номию» (см. иссл. Э. Геккеля и пр.), которая обеспечила ОЦД, становление и надежное, прогрессивное развитие человеческого общества, задолго до появления процессов, названных (много позже) «экономикой». И соответственно, призвана раскрыть главное - общемировой цивилизационный переход от естественно обусловленного общественного развития к искусственно обусловленному, на базе известных искусственных средств и соответствующих процессов (названных «экономическими»). То есть она должна, в сущности, повторить исследовательский путь Г. Спенсера и его последователей, но уже на основе несравненно более высоких научно-методологических достижений в познании живой природы, человека и общества.

Представленную выше главу К.К. Жоля надо читать, конечно, полностью. Здесь видится целесообразным привести следующие заключительные тезисы:

«Как видим, вопрос о взаимодействии социологии и экономики не из простых. Поэтому я и назвал эту главу «Социология и экономика», хотя, честно признаюсь, отдаю предпочтение социологическим исследованиям в русле социологии экономики (подч. – А.В.) и вот почему.

Чем занимается социология экономики? Социология экономики — это не социологический анализ экономической науки как разновидность социологии науки или экономических отношений, а социологический анализ общественных отношений по поводу экономической деятельности людей. В этом отношении социология экономики близка политической экономии, которую следует отличать от собственно экономической науки, изучающей и описывающей производство, обмен и распределение материальных благ независимо от их социально-политического значения.

Если мы согласимся с одним из определений предмета политической экономии, гласящим, что политическая экономия изучает законы, регулирующие общественное производство и обмен продуктами труда на разных этапах развития человеческого общества с целью установления наиболее общих законов, применимых к производству и обмену вообще, то должны будем сразу ограничить сферу социологии экономики не только по предмету исследования, но и по используемым методам. Очевидно, что социология экономики именно как социология не может претендовать на конкретно-экономический анализ хозяйственных структур, функций и процессов. В первую очередь ее должны интересовать те классы и социальные группы, которые непосредственно участвуют в производстве материальных благ, их обмене и распределении».

Если принять указанную выше и научно необходимую (на мой взгляд) замену «социологии экономики» К.К. Жоля, или «экономической социологии» (превалирующей в современной России), в теоретической её части, «социологией общественно целевой деятельности» (т.е. с научно необходимым расширением предмета социологии до всей совокупной целевой деятельности общества, - которая, конечно же, должна быть наиболее «массовой» и тотальной, - в понимании АСЦ, «целерациональной»). Думается, теоретические основы данного направления надо относить к «социальной философии», - тем более что российские философы уже много лет работают над «социальной теорией» [22; 23].

Данную, большую и сложную науковедческую тему надо рассматривать, конечно, отдельно, после изучения соответствующих публикаций (включая критические) - [24-31], среди которых можно выделить здесь монографию Н.Т. Кремлёва [25] и коллективную монографию [31], в которой «экономическая социология» рассматривается как научная дисциплина согласованная с историей, экономической наукой и действующей политэкономической парадигмой. Здесь, в узких рамках статьи, не представляется возможным сделать даже краткие обзоры наиболее близких к рассматриваемой тематике книг. Поэтому приведем здесь лишь аннотацию и заключительный фрагмент книги Н.Т. Кремлёва, и остановимся на кратком представлении указанной коллективной монографии. Аннотация: «Историческая социология рассматривается в монографии в самом широком смысле как теория социальной истории. Прослеживая факты социальной истории с момента возникновения человечества до наших дней на примере различных обществ и стран, автор показывает единство всемирно-исторического прогресса человечества. Рассматривается ряд теоретических проблем, связанных с развитием экономики, формированием социальной структуры общества, его политической системы, консервативной и прогрессивной идеологии. Автор показывает роль культуры как фактора, определяющего сущность каждой сменяющей друг друга общественной формации и позволяющего представить общие черты грядущего постиндустриального общества. Попытка восстановления общесоциологической теории может способствовать возвращению социологии статуса науки, теряемого в результате отрицания общественного прогресса и отказа от теории развития общества.

Монография адресована профессиональным социологам, студентам и аспирантам, изучающим социологию, а также всем интересующимся социальной историей и поисками путей общественного прогресса».

Историческое обобщение основных стадий развития общества Н.Т. Кремлёв завершает следующими актуальными разделами:

Глава 4. Государственный капитализм

Возрастание роли государственного сектора индустриального общества

Социальное бессилие госаппарата современного индустриального общества

Проблемы государственного капитализма

Условия преодоления пороков индустриализма

Супериндустриализм

ЧАСТЬ IV. ПРОГЛЯДЫВАЮТ ЧЕРТЫ БУДУЩЕГО ОБЩЕСТВА

Глава 1. Новые явления, выходящие за рамки индустриального общества

Рост нового сектора экономики

Изменения социальной структуры

Глава 2. Концепции будущего общества

Теоретические концепции будущего

Концепции, вырастающие из социальной практики

Глава 3. Новые социальные движения

Левые теоретики будущего в США

Новые левые

Новые демократические движения

Глава 4. Наше будущее — общество интеллектуальное

Однако, ввиду использования Н.Т. Кремлёвым исторической методологии («историзма»), критикуемой многими ввиду её неадекватности, «научной нищеты», и отсутствия необходимого системного мышления указанная монография, - хотя и во многом полезная, актуальная (см. богатую библиографию), сразу же вызывает критические замечания (с системных позиций).

Введение коллективной монографии [31] начинается с такого эпиграфа: Экономика — это умение пользоваться жизнью наилучшим образом. (Джордж Бернард Шоу), – «Максимы для революционеров», - А.В. (комментарий к нему и системный взгляд на «общественное производство», - как главный многоцелевой комплексный процесс воспроизводства и развития общества, был сделан автором ещё в самом начале системных исследований – [32, 1-7]). Здесь, по теме статьи, можно сказать и так: «Экономика в Обществе – это результат Его мышления об организации своего воспроизводства и развития».

Указанный эпиграф использовал и Г. Беккер в статье «Экономический анализ и человеческое поведение» (Gary S. Becker. Economic Analysis and Human Behavior. In: L. Green and I.Kagel (eds.) Advances in Behavioral Sciences. Norwood (N.J.): Ablex PubL Corp., 1987, v. 1, p. 3-17. Перевод к.э.н. Р.И. Капелюшникова).

Эта статья обнаруживается в интернет-поиске «Максим» и видится полезной в системном осознании развития мышления об «экономике» (см. ниже).

Далее, в монографии [31] мы читаем:

«Экономическая социология сегодня — одна из перспективных отраслей изучения экономики и общества. Она позволяет понять социальную природу функционирования и развития экономики, а также роль последней в современном обществе (звучит научно прогрессивно, - А.В.). <...>

В первом разделе мы рассматриваем историю экономической социологии — основные социальные идеи хозяйства от Смита и Маркса, Вебера и Дюркгейма до Грановеттера и Флигстина [2]. Во втором разделе — основные теории экономической социологии: социология труда, предпринимательства и производства; социология обмена, денег и рынка; социология распределения и собственности; социология вещей и потребления.

В третьем разделе мы раскрываем основные социальные типы хозяйства — традиционное хозяйство (первобытная экономика, экономика античности, экономика Средних веков), капиталистическая система и современная экономическая система. Мы считаем, что именно такая структура курса экономической социологии соответствует подготовке студентов и аспирантов в классическом университете — она сочетает в себе соединение философского, социологического, экономического, антропологического и исторического подходов в анализе хозяйства».

Далее, во Введении рассматриваются следующие вопросы: Что такое экономическая социология. Предмет и метод экономической социологии. Экономика с точки зрения социологии. Здесь видится целесообразным выделить следующие фрагменты:

Что такое экономическая социология

«... в ней соединяются в единое (мы бы сказали — неразрывное) целое социология, история и экономика. Именно с этих позиций нам видится экономическая социология — как интеграция социологического, исторического и экономического подходов (мы еще добавили бы немного экономической антропологии и психологии) в исследовании хозяйства. Для нас экономическая социология — это историческая социология хозяйства, в смысле соединения истории материального (хозяйственного) мира и ее социологического осмысления, а также в смысле понимания экономики как субстантивного процесса. Для нас экономика состоит не только из отношений людей — этого будет мало, — но еще и из вещественных (материальных) структур, в которых и разворачивается экономическое действие.

Экономическая социология воспринимается нами как соединение (или «мост») между экономикой и социологией [3]. Экономическая социология — это не некая отдельно существующая дисциплина, наряду с социологией и экономикой, а та предметная область, которая их соединяет. <...>

Наша общая цель — выработать социологическое представление о том, как организована экономическая жизнь, как она социально структурирована и как воспроизводится. Методологические основания социологии, на которые мы опирались при написании книги, во многом связаны с социологическим подходом, где индивидуальное действие помещается в социальное пространство и определяется социальными и материальными (пространственными, вещественными, временными) структурами. В этом наше отличие от подхода В.В. Радаева, который связывает свой учебник экономической социологии (отдадим ему должное — хорошего качества) с подходом понимающей социологии ...

Логика нашей книги в объяснении экономических явлений другая — мы отталкиваемся от социальной и материальной структуры труда и производства, распределения и собственности, обмена и потребления, и далее движемся к объяснению действия и индивидуального поведения».

Предмет и метод:

«Экономическая социология сегодня — одна из ключевых отраслей социологического знания. Логически это объясняется тем, что экономика в современном обществе занимает особое место. Экономика является фундаментом общественного здания, поэтому социология как наука, стремящаяся исследовать всю совокупность общественных явлений — общество как целостную систему, — не может оставить вне поля зрения экономическую сферу. Фактически невозможно говорить о сколько-нибудь серьезном анализе общества, не затрагивая вопросы хозяйственной жизни, поскольку эта сторона общественного бытия не только тесно взаимосвязана с другими общественными сферами, но во многом в современных условиях определяет их содержание и структуру. Например, господствующая рыночная экономика преобразует общество в общество рыночное, где деньги становятся всеобщим средством коммуникации, стоимость — основой социального измерения, а человек преображается в «экономического человека», поведение которого определяется экономическим сознанием — системой предпочтений, интересов и рациональным выбором.

В определенном смысле, если общество теперь выступает экономическим обществом, то вся социология — это экономическая социология. До сих пор не существует единого общепринятого определения предмета экономической социологии. Проблема состоит в чрезвычайном обилии и разнообразии таких определений. Обусловлена такая ситуация прежде всего тем, что не существует единого мнения по поводу предмета социологии как науки об обществе. Практически каждое направление предлагает свое понимание того, что является социальным, и на что в первую очередь должно быть направлено внимание социологов. От того, приверженцем какого из направлений социологической науки является исследователь, занимающийся проблемами экономики, зависит и его взгляд на предмет экономической социологии».

В главе «Досовременные типы экономических систем» авторы делают важное для рассматриваемой темы обобщение:

«Имеют ли вообще примитивные народы экономику? С точки зрения экономики как торговли, обмена и денег — нет, но если рассматривать экономику как социальную систему обеспечения жизнедеятельности общества (то, что называется “human economy”), то такая экономика, безусловно, существует в примитивном обществе. Дело здесь не в орудиях труда (которыми занимается экономическая археология), существовавших миллионы лет назад. Сами по себе ни они, ни сложность выполнения ими технологических задач не являются причинами возникновения экономики. Животные, кстати, могут создавать конструкции еще большей сложности. Сама деятельность по поддержанию жизни, например собирательство и питание, также не являются свидетельством экономики — это обычная биологическая функция как естественное питание (кормление) у животных. Дело в том, что первобытные народы имели четкие и безусловные нормы социального взаимодействия, которые регулировали и экономическую деятельность в том числе. Это и есть истинная экономика, «вложенная» в общество и им регулируемая, наполненная культурными смыслами и значениями. История примитивной экономики уходит в глубь тысячелетий. <...>

Производительные силы, техника как таковая играли малозначительную роль в примитивном хозяйстве, главным было коллективное, совместное взаимодействие. Разделения труда в современном смысле слова не существовало, различие мужского и женского труда не вело к обособлению и возможности перемены труда. Специализация деятельности общины зависела от природных условий. Собственность в основном существовала на территорию общины, которая охранялась от притязаний других групп. Не то что частная, но и личная собственность не была развита ...

Распределение — вот настоящее социальное «царство» экономики примитивного мира, а не реципрокность (по К. Поланьи, - А.В.). Оно характеризовалось всеобщностью, но не равенством, как это принято было считать у марксистов, начиная с «Происхождения семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса. Все члены общины имели право и возможность получать свою долю добычи, но большая или лучшая часть доставалась тем, кому это положено по установившимся традициям (старейшины, охотник, добывший трофей, его родственники и т. п.). Потребление не служит целям социальной дифференциации, а выполняет обычную функцию поддержания жизнедеятельности. Тип примитивного хозяйства с экономической точки зрения — это кочевые, подвижные хозяйства, основанные на присвоении (а не производстве) продуктов природы. Социальный тип хозяйства — общинный, именно локальная община, а не семья, племя или более крупный союз является основной социальной единицей первобытного общества. Постепенно специализированное собирательство превращается в земледелие, а охота — в скотоводство. Оседлый образ жизни и увеличение роли семьи в рамках уже соседской общины приводят к новому типу социально-экономической системы. Хотя новая система еще долго несет на себе отпечаток предыдущего экономического строя, но здесь возникает существенно новое. Само хозяйство становится производительным, в отличие от присваивающего, развивается разделение труда — земледелие, скотоводство и ремесло.

Главная задача экономической социологии при объяснении примитивного хозяйства заключается в том, чтобы выявить социальные основания хозяйства, т. е. в рамках каких социальных отношений, норм, ценностей, структуры осуществлялась экономическая деятельность. Первая сложность подобного подхода к исследованию примитивного общества связана с тем, что для того периода социальная сфера представляла собой непосредственную целостность или тотальность. Мы имеем в виду, что в современном обществе социальные подсистемы общества (и его функции) структурно дифференцированы — отдельно можно выделить политическую, юридическую, религиозную, экономическую и другие сферы, в примитивном же обществе они находились в неразвитом единстве.

С точки зрения теории структурно-функционального анализа, для примитивного общества не дифференцированы не только социальные подсистемы, но и подсистемы действия — личностная подсистема еще не выделилась из социальной (коллективность и социальность существуют еще как бы в чистых своих формах). Другая сложность связана с тем, что привычный и понятный нам стереотип экономического действия в примитивном обществе неприменим. Здесь еще нет личностных характеристик с присущим им утилитаристским стилем действия, нацеленностью на достижение индивидуальных целей. Цели и ценности индивида не так уж сильно отличаются от целей и ценностей общества. <...>

Труд как основа экономической деятельности представляет собой, во-первых, социальную деятельность, во-вторых, единство с мышлением (нецелесообразный труд уже не является трудом в реальном значении слова). Труд и мышление — это две стороны одного целого: социальности существования человека. Поэтому и историю возникновения человеческого общества надо искать в социальности, в основе которой лежит коммуникативность» (коммуникабельность древних людей – А.В.).

Указанную главу (и др.) надо читать, конечно, полностью, - тогда будет более понятен вывод, который здесь надо сделать, исходя из этой публикации и других, раскрывающих «предэкономические» (относительно современного понимания экономики) процессы древних обществ. На авторский взгляд, видится следующий вывод, - продуктивный не только для действительно научной Социологии:

Необходимо рассматривать и системно изучать главным образом две эпохи общественного развития (во всем человечестве) – на базе общественно адекватной естественной экономики и на базе общественно неадекватной искусственной экономики, - понимая «экономику» как совокупность процессов обеспечивающих жизнедеятельное воспроизводство и целевые деятельности общества по достижению высших целей его развития в окружающем мире.

По этимологии «эко-номику» надо понимать именно как эволюционно предписанный человеческому обществу свод законов и закономерностей, определяемый всеобщими закономерностями живых организаций, «живых целостностей» (в системном представлении). В этом плане надо вспомнить решительное неприятие Аристотелем так называемой (в Греции той поры) «хрематистики» в составе «экономики» как «предписания» обществу об организации хозяйственной деятельности (над которым он, по сути, и размышлял) [33]. Однако морально-философские рассуждения Аристотеля были бессильны против «денежного джина», который овладел мышлением всех граждан стремящихся к обогащению и быстро возвышал свою власть до власти над всем обществом, его развитием. Эта власть разрушила все морально-нравственные и коммунитарные устои общества, сохранявшие и целесообразно развивавшие его целостность. Она быстро функционально «расслоила» эту целостность на известные и научно описанные теперь «классы», «сословия» и прочие слои, на «эксплуататоров» и «эксплуатируемых» (см. историю через «системную оптику»).

Известные ведущие исследователи рыночно-капиталистического развития ведущих стран Запада М. Вебер, И. Валлерстайн и другие исследовали, по сути, именно общественное (хозяйственное и прочее) развитие под тотальной властью денег, по целям безграничного обогащения активных индивидов и государств. Таковое развитие установило, по сути, геномную характеристику наиболее активных в этом плане корпораций и государств – агрессивность, которая определила известную колонизацию слабых, но богатых ресурсами стран и вызвала известные мировые войны. Теперь мы видим уже смертельно опасное для всего мирового сообщества развитие этой агрессивности посредством новых технологий достижения её целей.

Думается, хорошо понятно, что базовая искусственность рыночной экономики объясняется тотальным использованием «ключевых» искусственных средств – денег и прочих, основанных на них системных средств, известными функциями их в общественном развитии. «Общественная (не)адекватность» (как (не)целесообразность) определяется целями деятельности индивидов и их групп, корпораций. Надо заметить, что искусственность столь важного для общества функционального средства, названного деньгами (денежными знаками, словами национального происхождения) не отмечается как экономистами, так и социологами, и даже в энциклопедических словарях. И понятие «общественная целесообразность» отсутствует в теоретической экономике, соответственно и в социологии, - очевидно, за ненадобностью, поскольку до сих пор отсутствует и общественно адекватное системное мышление в этих науках. Приведенный выше вывод следует из авторских системных исследований «экономического» развития человеческого общества (системно обобщенного). Однако, отечественная социология до сих пор «не желает быть системной» (в личностях активных социологов), - то есть адекватной сложности своему главному «предмету». Пока что она в теоретическом плане использует, главным образом, два методологических направления – историческое и экономическое (см. выше), - которые приводят лишь к описаниям прошлого и текущего общественного развития с тех или иных позиций социолога как «наблюдателя» .

Всеобщий переход человечества к рыночным принципам организации экономической деятельности неоднократно отмечался автором в предыдущих статьях. Он требует, конечно, отдельных всесторонних и глубоких исследований. Ниже, в рамках статьи, сделаем в этом плане дополнительный краткий взгляд, а пока перейдем к завершению взгляда на официальное познание общественного развития. Думается, здесь не надо пояснять, что это познание (и соответственно, Социология) определяется «живыми носителями» соответствующих знаний, их жизненными и профессиональными интересами, целями, и таким образом, современная «экономическая социология» видится более удобной для социологов-теоретиков, чем «системная», - которая адекватна сложности и исторической глобальности общественного развития, не говоря уж о современных глобальных проблемах. Однако, это «удобство» означает, в сущности, подчинение теоретической социологии не только «теоретической экономике» (политэкономии), но и реальной политэкономической парадигме общественного развития, и таким образом вся социология окончательно переходит в категорию политически подчиненной «служебной науки» государства, - что отмечает ведущий социолог О.Н. Яницкий, кроме других важных взглядов по рассматриваемой здесь теме мышления – [30]. Общесоциальное, научно ведущее предназначение должна выполнять тогда «социальная философия», - например, в развитие «философии хозяйства» [34] или (и) «социальной экономии», - в мышлении с позиций «философии общественного развития» (против классической «политической экономии» для политиков), - по примеру [28] и другим. Однако и социальная философия (по крайней мере, российская) не смогла пока (на взгляд автора) занять объективно требуемую (для высшего мышления общества о самости) «космическую позицию» (следовательно и надгосударственную). Думается, содействие в этом, надо сказать, научно и объективно требуемом восхождении мышления может оказать структурно-функциональная (предсистемная) методология в социальной антропологии и этнографии, начатая работами британского ученого А.Р. Рэдклифф-Брауна и других западных ученых (см. ниже), и отчасти начальными системными исследованиями отечественных философов (В.Г. Афанасьев, Э.С. Маркарян и др.).

С другой стороны, - можно сказать, науковедческой, надо вновь обратить внимание на перманентно актуальную тему взаимообусловленности развития высших общественных наук и государственной, политически ведущей идеологии, - как совокупности традиционных (общемировых и национальных), квазинаучных и прочих социально-политических знаний и идей, определяющих государственную деятельность в организации (той или иной реорганизации, модернизации) общественного воспроизводства и развития. Проблему научного определения, сохранения и общественно целесообразного развития «государственной», общенародной идеологии неоднократно рассматривал, например, С.Г. Кара-Мурза [17; 18] и многие другие ученые.

Соответственно, мы вновь обращаем внимание на проблемную статью 13 Конституции РФ, которая с «высоконаучной» позиции явно требует общественно и государственно целесообразной переработки. В ней, несомненно, требуется (с научно-космической позиции) указание на высшие в государственном мышлении информационные средства, обеспечивающие его функционирование по достижению высших целей общества в целом (страны, союза стран), - определяемых окружающим миром, развитием всего мирового сообщества.

Учитывая отсутствие всеобщего научно возвышенного, сущностного понимания современного общества (отечественная социология отказалась от этого направления, - думается, именно ввиду отказа и от системной методологии), надо привести здесь следующий авторский системный блиц-взгляд: Общество, существующее в геопространстве как страна, «выращивает и образует» так называемое государство как информационный комплекс управления своим воспроизводством и развитием (см. происхождение от «вождеств» и его развитие). В рассматриваемом плане надо сказать также, что социально-философски (теоретически) продуктивной является абстрактная модель «рационального человека» (деятельно разумного), которую автор отчасти использовал в своих системных исследованиях. Таковой человек после усвоения определенных информационных массивов знаний, пониманий и умений (умений в мышлении и целевой деятельности, - см. соотв. журнал «Знание.Понимание.Умение» - МосГУ – [35]) ставит ряд высших целей развития своей жизнедеятельности для достижения наиболее благоприятного состояния её в существующих и прогнозируемых общественных условиях, выстраивает «древо» подчиненных целей как средств достижения высших (в порядке обратном развитию реальной ж.д.) и организует текущую ж.д. с наибольшим охватом «ветвей целевого древа». Таковым, кратко говоря, целесообразно рациональным (по критериям общественной эффективности движений к высшим целям) должно быть (по эволюционному Предписанию) и человеческое общество, высшие цели которого должны обеспечивать наиболее благоприятное состояние его в текущих и прогнозируемых условиях окружающего мира, и благоприятные взаимодействия с мировым сообществом. Системные черты «рационального общества» хорошо видны теперь («большое видится на расстоянии») в великом опыте СССР. Всё кратко отмеченное выше и побудило автора (неск. лет назад) к постановке социально-философской темы «Рациональное общество», посредством издания соответствующих сборников статей (в 5-ти томах, по тематическим направлениям, - сторонам «рациональности») – [36].

Теперь, в плане отмеченной выше общественно иррациональной искусственности «рыночной экономики», несомненно, рациональным надо считать системное сопоставление современного её состояния, - прежде всего, российского, с организацией «социалистической экономики» в советском сверхобществе. Здесь, в узких рамках статьи, приходится лишь указать на основные публикации, содействующие этому - [37-44], и кратко отметить главное. Социалистическая экономика тоже искусственная (по классическому пониманию искусственности), но её искусственность, - начиная от денежной, была ограничена и функционально определена высшими общественными целями. То есть, «по большому счету», социалистическая революция уничтожила многовековую власть денег над человеком и обществом, - которая выливалась в безграничную эксплуатацию «богатых над бедными», - и установила функционал денег необходимый в принципиально новых, общественно целесообразных процессах Производства и Распределения. Она представила человечеству, в сущности, фундаментальные основания третьей (после эволюционно-естественной), прогрессивной парадигмы общественного развития, - с использованием тех же, - по функциональным свойствам, денежных средств (опасных образованием вредных положительных обратных связей через рыночную и прочую деятельность), но с подчинением их функционирования высшим целям Общества, - в понимании его функциональной целостности (на базе марксизма-ленинизма). К сожалению, надо сказать, объективно необходимые процессы общественно адекватного самопознания сложились, кратко говоря, общественно неадекватно, иррационально - известными политическими процессами властного диктата («диктатуры») текущего мышления и блокирования «иного мышления» государственного характера. Это, конечно, отдельная, большая и сложная тема. Здесь надо обратить внимание лишь на главное. Социалистическое «переустройство» общества начиналось и происходило, вплоть до пресловутой контрреволюции 90-х годов при существенном недостатке «социологических» знаний фундаментального характера и при существенном, всеопределяющем действии властно-политического разума. Теперь хорошо видно, что начиная с сугубо политических целей революции, всё социалистическое строительство и развитие происходили под определяющим действием догматизированного марксизма и основанной на нем марксистско-ленинской философии. Всё научное отставание в общественном самопознании и длительный опыт рыночно-капиталистического развития ведущих стран сказались, конечно, на формировании новой политической экономии. В этом плане надо обратить внимание на первые учебники А. Богданова, а в анализе всего опыта СССР - на уникальный учебник института экономики АН СССР 1955 г. – [40].

Тем не менее, благодаря революционно заложенным фундаментальным основам, даже при известной (и нарастающей) общественной неадекватности политического разума, общественно целесообразные процессы Производства и Распределения, - как коренные процессы экономики, можно сказать, были существенно приближены к объективно необходимым системным процессам. Производились не «товары», - с целями достижения производителями максимальной прибыли, а общественно целесообразные (полезные) продукты (начиная с продуктов питания). Слово «товар» было просто сохранено (это и необходимость «нетоварного» (не рыночного) производства отмечал даже Сталин, в известной экономической работе). Соответственно и распределение было направлено на общественно целесообразное воспроизводство и развитие, профессиональное и прочее развитие человеческих ресурсов и материально-технической базы, - действующего Тела сверхобщества.

Эти процессы (системного рода) основывались на общественно рациональном понимании и использовании денег. Они использовались преимущественно как средство общественно и человечески целесообразного, рационального («целерационального», по М. Веберу, - не достигшему системного понимания «денег» в обществе) распределения продукции общественного производства и импорта, и общественно рационального ограничения потребления [40; 41]. Внешняя торговля являлась сугубо государственным делом (по целям общества, а не бизнеса в рыночной экономике), - учитывавшим значение экспортной продукции для дружественных и недружественных стран, стратегическое значение внутренних ресурсов, особенно энергозатратных и невозобновляемых (напр. титана, алюминия и пр.). Человеческие ресурсы всесторонне оберегались и целесообразно для общества развивались не только экономическими средствами (начиная от производства продуктов питания), но и хорошо известными культурными, информационными. Надо учитывать, конечно, обусловленность многих ущербных для того сверхобщества «заблуждений» в политике и экономике существенным недостатком социально-системных знаний, как отмечалось выше (см. догматизацию марксизма и политическое блокирование системного самопознания, - начиная от А. Богданова). Надо учитывать и частичное сохранение рыночного мышления, сохранение понятия «рентабельность» и связанной с ней прибыли производителей. Особое значение имело сохранение «бюджетного» управления всем общественным производством. В современном системно-широком его понимании, как «общественно целевой полифункциональной производительной деятельности», требуется ресурсное управление с контролем и учетом затрат, и рациональным (для человека и общества) нормированием «доходов» производителей (акторов), по их «трудовому вкладу» в общественное развитие. Это, однако, отдельная тема системной организации общественного (по целям) Производства, - отчасти исследованная и многосторонне представленная автором предыдущими публикациями - [32].

Существенное расширение рыночного мышления и возникновение соответствующих рыночных «микропроцессов» произошло, как многим экономистам известно, после активации мышления о прибыли и стимулировании её увеличения на основе предложений профессора Е. Либермана, и по результатам реформы 1965 г. [42, - 2, с. 110]. Системный анализ прошлых «экономических проблем социализма» видится полезным и в современный период, поскольку он показывает фундаментальные препятствия в решении современных проблем ускорения экономического и прочего развития России, - объективно требуемого опасностями со стороны враждебной части мирового сообщества. Но в анализе великого опыта СССР надо системно видеть, конечно, главное, - сквозь научно-политические и прочие «заблуждения и недоработки», в контрастном сопоставлении с «рыночным обществом», - видеть «социалистическое» приближение советского сверхобщества к естественным адекватно-системным фундаментальным основаниям воспроизводства и развития, - прежде всего, благодаря общественно целесообразному использованию денег, как ключевых средств организации экономических процессов воспроизводства и развития, развития всех ресурсов, особенно человеческих.

Завершить введение, в большую и сложную, междисциплинарную тему видится целесообразным кратким представлением ещё одной уникальной книги, которую можно рассматривать, думается, как первый в мире «системный подход» к исследованию начального («примитивного») человеческого общества, выполненный выдающимся британским ученым [45]. В аннотации, однако, говорится лишь о достижении автора в социальной антропологии (этнологии):

«Книга представляет собой первое издание на русском языке сборника статей выдающегося британского ученого А.Р. Рэдклифф-Брауна. Большинство статей посвящено классическим проблемам социальной антропологии (этнологии): системам родства и родственным объединениям бесписьменных обществ, религии и ее соотношению с социальной организацией, научной методологии. Взгляды и методы А. Рэдклифф-Брауна заложили основы одного из ведущих направлений социальной антропологии, но в нашей стране они долгое время практически игнорировались. Предлагаемая публикация восполняет существенный пробел в отечественной историографии».

Но главное видится в том, что она показывает громадный по научному значению пробел в отечественной теоретической социологии и вносит научные материалы для осознания и заполнения этого коренного методологического пробела, - совместно с работами Г. Спенсера, Э. Дюркгейма и других ученых «естественно-социального направления». Статья А.А. Никишенкова, включенная в книгу, показывает именно это и выдающуюся самоотдачу Рэдклифф-Брауна для развития научного познания. И ввиду близости ее к рассматриваемой теме, к проблеме развития отечественной Социологии (особенно такими ее разделами как «Становление структурно-функциональной методологии» и «Чикагский период: становление естественнонаучной теории общества») она прикладывается ниже.

О познании истинных фундаментальных оснований человеческого общества

Фундаментальные основания устойчивого существования и развития человеческого общества определились первоначально эволюционно приобретенными характеристиками «потенциально общественных» индивидов как будущих «человеческих структурно-функциональных Единиц» (ЧСФЕ) эволюционно высшего сверхорганизма (антропосоциальной целостности – АСЦ), - получившего определенные вербальные отражения в языках человечества. В дальнейшем историческом развитии АСЦ мы видим теперь детерминацию указанных оснований не только развитием естественных характеристик индивидов, но и многими искусственными процессами, как со стороны жизнедеятельных активностей индивидов и образующихся специализированных групп, сообществ, так и со стороны внешних АСЦ, соседних и отдаленных.

На базе многочисленных уже антропологических и этнографических исследований [45-49] можно системно видеть теперь следующие первичные фундаментальные основания, которые можно считать истинными, - предписанными эволюцией живой природы, человека, поскольку они обеспечили выживание и прогрессивное развитие человека и начальных обществ (разных геномных видов) в суровых условиях окружающего мира:

1. Антропологическая и коммуникативная (социальная) целостность.

2. Детерминация (подчинение) индивидуальной жизнедеятельности потребностями (целями) всей целостности (общины), - видимой и осознаваемой индивидами через повседневный опыт жизнедеятельности.

3. Детерминация текущей, повседневной и хронологически отдаленной деятельности АСЦ мышлением опытных в этом плане интеллектуальных лидеров.

В дальнейшем развитии АСЦ, на базе естественных оснований, особенно информационно адекватных (что важно здесь подчеркнуть), можно системно видеть следующее структурно-функциональное развитие фундаментальных оснований:

1. Процессы экологичной адаптации индивидов, групп и всей АСЦ.

2. Процессы развития индивидуальных и общих коммуникаций с образованием общих информационных систем в качестве «культур» и более крупных АСЦ.

3. Установление правил и норм распределения всех средств жизнедеятельности (ж.д.), естественных (добываемых) и производимых тем или иным образом,

4. Адаптивно-целевая и прочая детерминация, специализированное распределение ж.д. («разделение труда») и специализированных (функциональных) структур в пространстве АСЦ.

5. Практическое выдвижение лидеров в той или иной ж.д., установление и развитие процессов и структур управления целевыми ж.д. («вождества» как структурно-функциональные прообразы будущих государств).

6. Выдвижение лидеров-мастеров по специализированным направлениям деятельности, формирование процессов обучения молодых поколений, в т.ч. по индивидуальному и общему оздоровлению, по развитию обеспечивающих деятельностей.

7. Образование и развитие функциональных систем в достижении осознанных целей общего и частного, специализированного развития, в т.ч. систем управления (развитие «вождеств» в предгосударственные формы управления).

8. Функциональное, технологическое и прочее развитие добывающих и производственных деятельностей, процессов распределения и обмена. Возникновение рынков и прочих факторов интенсификации производства и потребления. Формирование всеобщих норм и правил «экономии» и государственного Права.

Надо заметить, что многое в перечисленных основаниях имеет соответствующие системные аналогии и в организме человека, в организменной и «рациональной» жизнедеятельности «успешного», «рационального» человека, во всем его историческом развитии, от становления человека «общественного» до современного «социально ответственного» гражданина. Соответственно, многие системные аналогии как раз и позволяют сделать вывод об эволюционном «эко-логическом» Предписании человеческому обществу, - установленному всеобщими законами и закономерностями «живых целостностей» (систем).

Продолжим системное рассмотрение общественного развития и сосредоточим внимание на важнейшем, коренном, можно сказать, геномном перерождении его, обусловленном искусственным введением в коренные процессы общественного производства и распределения, в сущности, искусственных средств, вербально обозначенных «деньгами» и «рынком», - как функциональным пространством обменно-распределительных процессов посредством денег (этимология слов определена происхождением и развитием этих средств). Надо заметить, что искусственность этих средств не учитывалась в первых и последующих научных исследованиях процессов общественного развития, названных в своей совокупности «экономикой». Исследовались функции и воздействия их в общественном развитии. Однако, в системном видении мы должны обратить пристальное внимание на следующее.

Именно искусственное рождение этих средств, - обусловленное длительной практикой обменных процессов и ростом производства (добычи) продуктов потребления, а также невежественным отношением к традиционным процессам распределения (невежеством в самопознании) и естественной устремленностью индивидов к возвышению жизненного комфорта, т.е. к накоплению соответствующих средств, явилось причиной указанного выше «геномного» (парадигмального) перерождения естественных обществ в искусственные – «рыночные».

Таким образом, надо осознать, что первый цивилизационный переход был осуществлен, в сущности, по причине детерминации структурно-функционального развития общества не адекватно эволюционному Предписанию, - искусственным образом. Был нарушен фундаментально-системный закон: кратко говоря, производство и распределение в АСЦ (как сверхорганизме) стало определяться прежде всего потребностями (целями, интересами) индивидов (включая «правящих»), а по объективно возникающим потребностям (целям развития АСЦ) – по денежным средствам от налогообложения и от внешней торговли. Все таковые общества функционально раздроблялись по рыночным, государственным, индивидуальным, групповым и корпоративным целям, по психологическим интересам в осуществлении и развитии общественной жизни на базе рыночного и прочего потребления.

Теперь хорошо видно («большое видится на расстоянии») что в великом опыте советского социализма (и других стран) было реализовано, в сущности, исторически революционное возрождение естественно-рационального общества, его фундаментальных оснований, посредством общественно и человечески рационального ограничения и согласования функций денег с целями общественно целесообразного производства и распределения, - прежде всего. Думается, «общественный функционал» денег, согласованный с высшими целями общества, надо также относить к фундаментальным основаниям, поскольку он обеспечивал другие прочные основания СССР, прочность которых была испытана в известные периоды борьбы с внутренними и внешними опасностями, и главное, обеспечила великую Победу над объединенной фашистской агрессией Европы. Поэтому все они требуют теперь научно-системного изучения для восстановления, укрепления и развития, дополнения этих оснований, - что невозможно было в 20 в. Современные финансово-энергетические проблемы и рост производства криптовалюты говорят также о необходимости возобновления (на новых научно-технических основаниях) мышления о всеобщей рациональности, - прежде всего в международной торговле, перехода к энергоэквивалентной валюте [50].

Для всестороннего, глубокого рассмотрения фундаментальных оснований необходимо изучать представленную ниже и другую научную литературу, - прежде всего, по темам антропосоциогенеза, всеобщности эволюционных законов и системных принципов, закономерностей в живой природе, в воспроизводстве и развитии высших организмов. Здесь видится необходимым обратить внимание, прежде всего, на тотальный (в понимании АСЦ) характер распределительных процессов в человеческом обществе, - организация которых (естественная и искусственная, т.е. мышлением «лидеров» общества) стала главным фактором всего общественного развития, начиная с процессов, определивших в своей совокупности специализированную информационную структуру мышления в общественном сознании, названную «экономикой». Надо обратить внимание и на системную всеобщность, фундаментальность процессов распределения во всей живой природе и в самом человеке, конечно, (от внутриутробного развития, - см. также функциональные системы (П.К. Анохин и др.) и системогенез в мед. науке).

Системные исследования этих процессов в человеческом обществе, - от начал социогенеза, на базе современных научно-исторических и научно-философских знаний, приводят к необходимости анализировать их не с экономических позиций, в господствующей парадигме развития, а с позиций общественно полноценных научно-философских, системных исследований. То есть экономическое понятие распределение надо, прежде всего, расширить и углубить до реального, исторически реализованного и объективно необходимого, общественно рационального множества распределений обеспечивающих воспроизводство и развитие как отдельного человека, так и всего общества, достижение обществом (как структурно-функциональной, антропосоциальной целостностью) объективно необходимых характеристик могущества относительно окружающего мира.

Предварительный системный взгляд на это множество (в его развитии от начал социогенеза) сразу же показывает, прежде всего, общественно фундаментальную значимость геопространственного и ресурсно-функционального распределений всех составляющих общественного Тела, - «недвижимых» и «движимых», мобильных, естественных и искусственных, человеческих (функционально уникальных) ресурсов общественного развития.

В заключение необходимо кратко высказать следующий, думается, главный тезис.

Традиционное воспроизводство государственного комплекса управления развитием общества, - как совокупности высших органов традиционного государства, и традиционный государственный запрет концептуальных и прочих принципиальных изменений информационной базы его функционирования, - со стороны общественных интеллектуальных структур, то есть традиционный консерватизм высших структур государства образуют замкнутую, - через государственно определяемые системы общего и профессионального образования молодых и потенциально зрелых поколений, консервативную (инвариантную) систему государственного самовоспроизводства и саморазвития. Она, как наглядно показывает история развития правящей партии СССР и новейшая история российского государства информационно блокирует развитие общества в главном – в концептуально-базисных его основаниях, определяющих общее прогрессивное развитие. В то же время, эта система, образующая общественно высшее, ведущее и руководящее мышление не защищает общество и саму себя от «заблуждений» в мышлении и от внешних воздействий на него, - особенно со стороны враждебных государств, - как показывает история пресловутой «перестройки» и современные технологии внешнего управления.

В то же время человеческому обществу предписано динамичное развитие к всё более совершенному, могущественному состоянию относительно окружающего мира, его процессов, стало быть адекватное «сверхгосударственное» мышление при традиционном функционировании государства в качестве консервативного в мышлении комплекса. Как организовать таковое мышление? Судя по Предписанию, оно должно быть к тому же перманентным и рефлексивно самоорганизующим мышлением «о главном». Опыт организации такового мышления с «нижних интеллектуальных слоев» в 19-20 в. печален своей безуспешностью и трагичностью («петрашевцы», «декабристы», «коммунитарии» и революционеры начала 20 в., и пр.). В современный период общественно прогрессивными в этом плане видятся неофициальные научные и социально-культурные ассоциации, сообщества (с использованием опыта других стран).

Таким образом, требуется всё же научная переработка статьи 13 Конституции РФ (очевидно, и некоторых других) и разработка соответствующих правовых «указаний», норм и правил (алгоритмов) по взаимодействию научно-государственных органов и интеллектуальных структур (институтов) общественного сознания, - в качестве «интелллектуальной демократии».

В то же время, достигнутая и всё возрастающая динамика развития мирового сообщества, известных разрушительных опасностей просто заставляет скорейшим образом перейти от традиционной политической борьбы за власть идей и их живых носителей к изучению и освоению в мышлении всех прежних, выверенных и новых достижений в познании человека и общества как таковых, родного Отечества (многие положительно выверенные знания 20 века, особенно опытом СССР, политически, а по сути невежественно отброшены). Таким образом, требуется и скорейшее возвышение теоретического ядра социологии и «социальной философии» (в их сотворчестве) до сверхгосударственного уровня, то есть на объективно требуемую позицию высшего разума общества (см. отмеченные выше системные понятия общества и государства, отличные от политических понятий «базиса» и «надстройки» в марксистско-ленинской философии).

В заключение надо отметить также значительные, глубокие исследования, по теме очерка, представленные публикациями уважаемых коллег: Н.Л. Румянцевой, А.И. Субетто и уважаемого организатора академической деятельности В.Ю. Татура – [51-55]. А в качестве «усиления» представленных выше взглядов и тезисов видится целесообразным обратить внимание на твердо обосновавшееся господство в российском общественном сознании внедренной враждебным Западом экономической идеологии и её «материнской» экономической науки. Такого рода деятельность осуществляется, - кроме прочих учреждений и «рупоров», сотрудниками НИУ ВШЭ и его журналом «Экономическая социология»:

«Электронный журнал «Экономическая социология» издаётся с 2000 г. Учредителями являются Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (с 2007 г.) и Вадим Валерьевич Радаев (главный редактор).

Цель журнала — утверждать международные стандарты экономико-социологических исследований в России, представлять современные работы российских и зарубежных авторов в области экономической социологии, информировать профессиональное сообщество о новых актуальных публикациях и исследовательских проектах, а также вовлекать в профессиональное сообщество молодых коллег.

Журнал представляет собой специализированное академическое издание. В нём публикуются материалы, отражающие современное состояние экономической социологии и способствующие развитию данной области в её современном понимании. В числе приоритетных тем: теоретические направления экономической социологии, социологические исследования рынков и организаций, социально-экономические стратегии индивидов и домашних хозяйств, неформальная экономика. Также публикуются тексты из смежных дисциплин — неоинституциональной экономической теории, антропологии, экономической психологии и других областей, которые могут представлять интерес для экономсоциологов».

Литература (в цифровых форматах)

1. Васильев А.И.: 1) Введение в научно-системное осознание общественно адекватной идеологии // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.29793, 26.12.2025; 2) Введение в системный коммунитаризм // Там же. Эл № 77-6567, публ.29913, 04.03.2026. 3) Введение в системный коммунитаризм. В 2-х книгах. Издательские решения (по лицензии Ridero). 2026; 4) Рационализация общества как объективно необходимая основа возвышения его могущества в окружающем мире // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.29092, 16.08.2024; 5) Краткий взгляд на эволюционное Предписание человеческому обществу, на возможности его осознания и исполнения // Там же. Эл № 77-6567, публ.27526, 05.01.2022; 6) О мышлении в развитии общественной формации // Там же. Эл № 77-6567, публ.26730, 11.10.2020.

2. Конт Огюст. Дух позитивной философии. Слово о положительном мышлении. Пер. с фр. И.А. Шапиро. Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. 256 с.

3. Конт Огюст. Общий обзор позитивизма: Пер. с фр. / Под ред. Э.Л. Радлова. Изд. 3-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. 296 с. (Из наследия мировой философской мысли: история философии).

«Вниманию читателей предлагается классический труд выдающегося французского философа и социолога Огюста Конта (1798-1857), в котором дается систематический обзор основанного им философского направления — позитивизма. Автор не только характеризует основные элементы позитивизма, который, по его мнению, складывается из философии и политики, но и исследует его социальное назначение, вытекающее из связи с революционными движениями конца XVIII - середины XIX века, его значение для народа, отношение позитивизма к искусству. В заключение О. Конт выдвигает программу построения нового общества и указывает политические силы, которые должны будут ее реализовывать».

4. Лапин Н.И. Когда и как Огюст Конт ввел термин sociologie // Социологические исследования. 2003. № 4.

5. Хвостов В.М.: 1) Социология. Исторический очерк учений об обществе. Изд. 2-е. М.: ЛИБРОКОМ, 2011. 354 с.; 2) Основы социологии. Учение о закономерности общественных процессов. М., 1920.

6. История теоретической социологии. Социология XIX века: от появления новой науки до предвестников ее первого кризиса: Учебное пособие для вузов. Изд. 3-е, перераб. и доп. М.: Академический проект, 2020. 370 с. — (Фундаментальный учебник).

7. Поланьи К. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2010. 199 с.

8. Поланьи К. Великая трансформация : политические и экономические истоки нашего времени / под общ. ред. С.Е. Федорова; пер. с англ. А.А. Васильева, С.Е. Федорова, А.П. Шурбелева. СПб.: Алетейя, 2014. 312с. - (PaxBritannica).

9. Васильев А.И. Системно осознать прошлое и настоящее, чтобы системно возвысить будущее! / РУСО. 28.11.2024 – URL: https://csruso.ru/publicistika/a-i-vasilev-shkolnoe-obshhestvoznanie-celi-istochniki-koncepcija/

10. Ильинский И.М.: 1) "Перестройка" как заговор. Кн. 1: Истина против мифов. Изд-во Московского гуманитарного ун-та, 2024. 311 с.; 2) "Перестройка" как заговор. Кн.2: А. Яковлев, М. Горбачев, Э. Шеварнадзе / Там же. 2024. 503 с. 3) Тайны «перестройки» // Знание. Понимание. Умение. 2023. № 2; 3) Кому потребовалась «перестройка»? «Застоя» не было! // Знание. Понимание. Умение. 2023. № 4.

11. Малинецкий Г.Г. Книга И.М. Ильинского «“Перестройка” как заговор». Заговорщики перед судом истории. Часть II. // «Знание. Понимание. Умение». 2025. № 3. С. 213-235.

12. Тощенко Ж.Т. Была ли рукотворной геополитическая катастрофа СССР? // Социологические исследования. 2021. № 8. С. 3-13.

13. Симонян Р.Х. : 1) Как это начиналось // «Новая и новейшая история». 2010. № 5. С. 125-145. ОИФН РАН. М.: Наука; 2) Симонян Р.Х., Кочегарова Т.М. Российские реформаторы 1990-х гг.: Опыт биографического исследования // Социологические исследования. 2016. № 5. С. 146-155; 3) Реформы в России в 1990-х годах: об аргументах «за» // Там же. 2006. № 6; 4) Субъективное в историческом процессе (к двадцатилетию российских экономических реформ) // Вопросы философии. 2011. № 3. С. 12-23; 5) Элита или всё-таки номенклатура? // Общественные науки и современность. 2009. № 2. С. 114-124; 6) Симонян Р.Х., Кочегарова Т.М. Сырьевая модель российской экономики: западный след // Горизонты экономики. 2018. № 2 (42).

14. Симонян Р.Х. Без гнева и пристрастия. Экономические реформы 1990-х годов и их последствия для России / Р. Х. Симонян. 3-е издание, дополненное. М.: Некоммерческий фонд содействия развитию экономической науки и образования "Экономика", 2016. 366 с.

15. Симонян Р.Х. Социальная ответственность политических элит СССР в исторической ретроспективе // Социологические исследования. 2020. № 4. С. 135-143.

«Исторический опыт показывает, что для устойчивого развития человеческого сообщества в процессе принятия управленческих решений необходим учет не только интересов индивидов или организаций, принимающих эти решения, но широких социальных групп и общества в целом. Этот этический принцип составляет содержание понятия «социальная ответственность» – одного из фундаментальных понятий социологии. Актуальность этого принципа приобретает особое значение в связи с возрастанием роли субъективного фактора в развитии общества. Проблематика ответственности становится важнейшим направлением современного обществоведения. Особенно важной социальная ответственность становится для деятельности влиятельных общественных групп. Так, возрастающее воздействие на общество и окружающую среду деятельности руководителей и организаторов промышленного производства привлекло внимание к этой группе: в высших учебных заведениях предусмотрен курс «Социальная ответственность бизнеса». В то же время существует и другая общественная группа – политическая элита общества, в деятельности которой этот этический принцип еще более актуален в силу ее наибольшего влияния на развитие общества. В статье анализируется природа и формы проявления социальной ответственности первых лиц государства от ранне­ до позднесоветского периода».

16. Симонян Р.Х.: 1) Общество без социологии или социология без общества // Социологические исследования. 2015. № 12. С. 41-51; 2) Социальная философия, обществознание или генералистика: к проблеме кризиса социологии // Вопросы философии. 2021. № 3. С. 29–40.

«В последние десятилетия в обществоведческом дискурсе всё более активно обсуждается кризис социологии. По этой проблеме уже высказались многие известные российские и зарубежные социологи. Рассуждения о теоретическом упадке, снижении общественного статуса социологической науки, ее превращении из фундаментального знания в рикладное воспроизводятся на конгрессах и конференциях, в многочисленных публикациях. Библиография, посвященная кризису социологии, насчитывает десятки источников, и этот поток не уменьшается. В русле этой ставшей популярной темы автор обосновывает свой подход к анализу проблемы кризиса в социологии, в основе которого лежат гносеологические противоречия, заложенные при создании специализированной науки об обществе в середине XIX в. – в период восхождения позитивизма, отрицающего классическую философию и сосредоточившегося на эмпирическом подходе, продемонстрировавшем высокую эффективность в естественных науках. В статье обосновывается, что отказ от абстрактного мышления, сужение границ познания до рамок эмпирического знания, сведение познавательной деятельности к практическому опыту, примат методологии над теорией – родовые травмы социологии, приведшие ее к нынешнему положению».

17. Кара-Мурза С.Г.: 1) "Идеология и мать её наука". М.: Алгоритм, 2002.

«Поражение СССР в "холодной войне" во многом вызвано тем, что влиятельные круги интеллигенции перешли на позиции буржуазной идеологии. Несовместимость главных положений и мифов этой идеологии с социальной реальностью и культурными устоями России и сейчас разрушительно влияет на наше общественное сознание и углубляет кризис. Для всех нас сегодня важно понять, как сложилась идеология западного капитализма и каковы механизмы её влияния на общество. В книге рассмотрена роль науки и научного мышления в разработке идеологии и методов убеждения, а также формы участия учёных в политическом процессе в качестве идеологов и экспертов»; 2) Потерянный разум. Там же. 2005. 704 с.

18. Кара-Мурза Сергей. Между идеологией и наукой. М.: Научный эксперт, 2013. 184 с.

19. Кара-Мурза С.Г. Российское обществоведение: становление, методология, кризис. М.: «ТД Алгоритм», 2016. 480 с.

20. Жоль К.К. Социология (в систематическом изложении). Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп. М.: Юнити-Дана, 2004. 431 с.

21. Заславская Т.И., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни: Очерки теории. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1991. 448 с.

22. Резник Ю.М. Введение в социальную теорию. Социальная системология. М.: Наука, 2003. 525 с.

23. Резник Ю.М. О российском цивилизационном проекте (введение к дискуссии) // Личность. Культура. Общество. 2021. Т. 23. № 1-2 (109-110). С. 94-105.

24. Кареев Н.И., Чупров А.И., Водовозов В.В. Введение в изучение социальных наук: Социология, политическая экономия, правоведение. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. 240 с. (Из наследия мировой социологии).

25. Кремлёв Н.Т.: 1) Историческая социология. Вопросы теории общественного развития. М.: ЦСПиМ, 2016. 654 с.; 2) Основы теории общества // Культура. Народ. Экосфера. Вып. 8. М., 2015.; 3) Новые левые // Справочное пособие по истории немарксистской западной социологии / Отв. ред. Ю.Н. Давыдов, Г.В. Осипов. М., 1986; 4) Община // Там же.; 5) Кремлёв Н.Т., Чупрынин А.И. Развитие общества, западная социология и перестройка. М., 1990.

26. Розов Н.С. Стагнация социологии как выражение общего недуга российского обществознания // Официальный сайт ИC РАН. 2008. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=925

27. Николаев В.Г. Социологическая теория в России: на распутьях фрагментации и плюрализма // Социологические исследования. 2022. № 1. С. 30-40.

28. Грееф Гильом де. Социальная экономия: Предмет, метод, история. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. 192 с. – (Из наследия мировой социологии).

29. Бородкин Ф.М. Взаимодействие социологических и экономических наук. Что впереди? // Социологические исследования. 2005. №12. С. 113—115.

30. Яницкий О.Н.: 1) Почему социология теряет свой вес в обществе? // Официальный сайт ИC РАН. 2008. URL: http://www.isras.ru/publ.html?id=988; 2) Экосоциология как перспектива // Россия реформирующаяся. Ежегодник / Отв. ред. М.К. Горшков. Вып. 8. М.: Институт социологии РАН, 2009. С. 36-57; 3) Социология глазами несоциологов // Социологический журнал. 2011. № 1. С. 82-101.

31. Веселов Ю.В., Капусткина Е.В., Карапетян Р.В., Кашин А.Л., и др. Экономическая социология: теория и история / Под ред. Ю.В. Веселова и А.Л. Кашина. СПб.: Нестор-История, 2012. 170 с.

«Эта книга — монография, подготовленная коллективом преподавателей кафедры экономической социологии Санкт-Петербургского государственного университета. В ней кратко представлены в первом разделе: предмет экономической социологии, ее основные методологические направления, история экономической социологии. Во втором разделе: социологические теории производства, труда и предпринимательства, социология обмена, рынка и денег, социология распределения и собственности, социология потребления и вкуса. В третьем разделе анализируются основные социально-исторические типы экономических систем — экономика и общество античности, средних веков, социология капитализма и современная экономическая система».

32. Васильев А.: 1) Производство. Энциклопедический проект (очерк) // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.16592, 25.06.2011; 2) Производство: эволюция и парадоксы организации // Там же. Эл № 77-6567, публ.17250, 24.01.2012; 3) Общественное производство и развитие: размышления концептуального плана // Там же. Эл № 77-6567, публ.21801, 17.02.2016; 4) К объективно необходимому мышлению о «производстве»: От производства частных богатств к общественно-целевому производству // Там же. Эл № 77-6567, публ.25466, 27.05.2019; 5) К новой политической экономии с позиции общественной целесообразности: От рыночного капитала к общественно-системному // Там же. Эл № 77-6567, публ.25085, 11.01.2019; 6) К новой политической экономии с позиции общественной целесообразности: «Стоимость» и «ценность» // Там же. Эл № 77-6567, публ.25077, 08.01.2019; 7) Проблемы «распределения» как фундаментальные системные проблемы организации жизнедеятельности и развития общества // Там же. Эл № 77-6567, публ.27456, 05.12.2021.

33. Железнов В.Я. Экономическое мировоззрение древних греков. Изд. 2-е. М.: ЛИБРОКОМ, 2012. 264 с. (Классика политэкономической мысли)

34. Савка А.В. Основы философии хозяйства: Учебное пособие. М.: ИКЦ «Академкнига», 2010. 480 с.

35. Луков В.А. Феномен «знания-понимания-умения»: институциализация и социокультурное значение // Знание. Понимание. Умение. 2019. № 1. С. 33-52.

36. Васильев А.И.: 1) «Рациональное общество»: концептульный посыл к системной рационализации человеческого общества // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.27553, 15.01.2022; 2) Рациональное общество. В 5-ти томах. Издательские решения (по лицензии Ridero). 2022, 2023.

37. Галушка А.С., Ниязметов А.К., Окулов М.О. Кристалл роста. К русскому экономическому чуду. М., 2021. 360 с.

38. Гражданкин А.И., Кара-Мурза С.Г. Белая книга России. Строительство, перестройка и реформы 1950–2013 гг. / Центр пробл. анализа и гос.-упр. проект. М.: Научный эксперт, 2015. 728 с.

39. Воейков М.И. Экономика Победы: уроки истории и современность (К 75-летию Победы СССР в Великой Отечественной войне) / Сб. ст., отв. ред. М.И. Воейков. М.: Институт экономики РАН, 2020. 158 c.

40. Островитянов К.В., Шепилов Д.Т., Леонтьев Л.А., и др. Политическая экономия. Учебник. М.: Политиздат, 1955. 640 с.

41. Водомеров Н.К. Деньги в процессе становления и развития социализма // Теоретическая экономика. 2022. № 5. С.14-32.

42. Валовой Д.В.: 1) От застоя к развалу. М. Наука. 1991. 560 с.; 2) Экономика абсурдов и парадоксов. М.: Издательство политической литературы, 1991. 438 с.

43. Колганов А. И.  Советское планирование: что и почему актуально в XXI в. // Экономическая наука современной России. 2021. № 4 (95). С. 127-132.

44. Юнь О.М.: 1) Восхождение к информационному обществу. М.: Экономика, 2013. 911 с.; 2) Планирование: уроки истории и перспективы. М.: РГНФ, 2014. 654 с.

45. Рэдклифф-Браун А.Р. Структура и функция в примитивном обществе. Очерки и лекции. Пер. с англ. М: Издательская фирма «Восточная литература», РАН, 2001. 304 с. В содержании: А.А. Никишенков. Структурно-функциональные методы А.Р. Рэдклифф-брауна в истории британской социальной антропологии (см. также: Radcliffe-Brown A.R. A Natural Science of Society. Glencoe,1957; Radcliffe-Brown A.R. Method in Social Anthropology. Bombey, 1973).

46. Бромлей Ю.В.: 1) История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. Отв. ред. Ю.В. Бромлей. М.: Наука. 1986. 578 с.; 2) История первобытного общества. Эпоха классообразования. Ред. колл.: Ю.В. Бромлей, Л.Е. Куббель, А.И. Першиц. М.: Наука, 1988. 568 с.

47. Артёмова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине (по австралийским этнографическим данным). М.: Наука, 1987. 200 с.

48. Салинз М. Экономика каменного века. Пер. с англ. О.Ю. Артёмовой, Ю.А. Огородновой, Л.М. Огороднова. М.: ОГИ, 1999. 296 с.

49. Кабо В.Р. У истоков производящей экономики // Ранние земледельцы. Этнографические очерки / Отв. ред. Н.А. Бутинов, А.М. Решетов. Л., 1980.

50. Чебанов В.К.: 1) О деньгах, как информационно-энергетической категории // Академия Тринитаризма, М., Эл № 77-6567, публ.24258, 10.02.2018; 2) Реплика к «Про деньги» // Там же. Эл № 77-6567, публ.25779, 04.10.2019.

51. Румянцева Н.Л. Нужна консолидация народа России // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.28954, 01.05.2024.

52. Субетто А.И. Эпоха великого эволюционного перелома как экологический крах рыночно-капиталистической системы и переход человечества к ноосферному социализму и «роды» эры действительных человека и разума // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.29702, 15.10.2025.

53. Татур В.Ю. Когда обустраивать Россию // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.29288, 31.12.2024.

54. Татур В.Ю. О бюрократии, зияющих высотах и человейнике. Часть 1 // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.28872, 13.03.2024.

55. Татур В.Ю. О бюрократии, зияющих высотах и человейнике. Часть 2 // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.28899, 25.03.2024.

Дополнительная рекомендуемая литература (в цифровых форматах)

Анохин П.К. Избранные труды: Кибернетика функциональных систем. М.: Медицина, 1998. 400 с.

Атаманчук Г.В. Теория государственного управления. М.: Омега-Л, 2004. 301 с.

Белькинд Л.Д. Андре-Мари Ампер. 1775-1836. М.: Наука, 1968. 285 с.

Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973. 274 с.

Богданов А.А.: 1) Падение великого фетишизма. Вера и наука. М.: Издание С. Дороватовского и А. Чарушникова, 1910. 347 с.; 2) Наука об общественном сознании. Книгоиздательство писателей в Москве. 1914. 221 с.

Богданов А.А. Вопросы социализма: Работы разных лет. М.: Политиздат, 1990. 479 c.

Бондаренко Д.М., Андреева Л.А., Коратаев А.В. Сакрализация власти в истории цивилизаций. Части I, II, III. Отв. редакторы: Д.М. Бондаренко, Л. А. Андреева, А.В. Коротаев. М., 2005. 447 с.

Бромлей Ю.В.: 1) Очерки теории этноса. М.: Наука. 1983. 418 с.; 2) История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропосоциогенеза. Μ.: Наука, 1983.

Валлерстайн И. Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2008. 176 с.

Васильев Александр. Экологичная цивилизация: От истоков к общественно рациональному становлению. Издательские решения (по лицензии Ridero), 2025. 154 с.

Васильев А.И. Современные метаэкономические взгляды ставят важнейшую цивилизационную задачу // Философия хозяйства. 2023. № 2. С. 105—120.

Васильев А.И.: 1) Ценность, стоимость и прочие категории с позиций системного общественного самопознания // Теоретическая экономика. 2022. № 5. С.33-43. - URL: http://www.theoreticaleconomy.ru (Дата публикации: 28.05.2022); 2) О производстве и потреблении с системных, метаэкономических позиций // Там же. 2023. № 2. С.14-29. (Дата публикации: 28.02.2023); 3) Об экономическом развитии в системно-историческом обзоре // Там же. 2023. № 4. С.31-47. (Дата публикации: 30.04.2023)

Вормс Рене. Общественный организм. Пер. с фр., под ред. и с предисловием А.С. Трачевского. Изд. 2-е. М.: ЛИБРОКОМ, 2012. 249 с.

Галушка А. С., Ниязметов А. К., Окулов М. О. Кристалл роста. К русскому экономическому чуду. М., 2021. 360 с.

Геккель Эрнст. Мировые загадки. Общедоступные очерки монистической философии. М.: ЛИБРОКОМ, 2012. 256 с.

Геллнер Эрнест. Разум и культура. Историческая роль рациональности и рационализма. Пер. с англ. Е. Понизовкиной. М.: Изд. «Московской школы политических исследований» (Blackwell, Oxford UK & Cambridge USA, 1992).

Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. 2-е изд. М.: Академический Проект, 2005. 528 с. – (Концепции).

Гомеостаз на различных уровнях организации биосистем. Отв. ред. В.Н. Новосельцев. АН СССР, Ин-т пробл. управления, Сиб. отд-ние, Ин-т биофизики. Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1991. 230с.

Гофман А.Б. Эмиль Дюркгейм в россии. Рецепция дюргеймовской социологии в российской социальной мысли. Москва: ГУ-ВШЭ, 1999.

Гражданкин А.И., Кара-Мурза С.Г. Белая книга России. Строительство, перестройка и реформы 1950–2013 гг. / Центр пробл. анализа и гос.-упр. проект. М.: Научный эксперт, 2015. 728 с.

Гринин Л.Я. Философия, социология и теория истории (опыт философско-социологического анализа некоторых общественных законов и построения теории всемирно-исторического процесса. Волгоград, 2007.

Давыдов О.Б. Коммунитаристский проект общества: Философская критика и обоснование. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. «Дальневосточный федеральный университет», 2017.

Давыдовский А. Г. Основы интегративной биосоциальной антропологии. Минск. БГУ, 2013. 119 с.

Девятко И.Ф. Социологические теории деятельности и практической рациональности. М.: "Авантиплюс", 2003. 336 с.

Дюркгейм Эмиль: 1) О разделении общественного труда. Метод социологии. Научное издание / Перевод с французского А. Б. Гофмана, примечания В. В. Сапова. М.: Канон, 1996. 432 с.; 2) Социология. Ее предмет, метод, предназначение / Пер. с фр., составление, послесловие и примечания А. Б. Гофмана. М.: Канон, 1995. 352 с.

Ефимов ІО. И., Лисеев И.К., Стрельченко В. И. Экология и мировоззрение. М., 1979.

Золотогоров В.Г. Экономика: Энциклопедический словарь. 2-е изд., стереотип. Мн.: Книжный Дом, 2004. 720 с.

Историческая социология. Хрестоматия / Сост. С.В. Зубов. Саратов, 2008.

История политической экономии социализма / под ред. Д.К. Трифонова, Л.Д. Широкорада. Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1983. 606 с.

История социалистических учений. Сб. статей. Отв. ред. Б.Ф. Поршнев. М.: Наука.1964. 496 с.

История экономического развития России: Учебное пособие ля вузов / А.А. Борейко, А.В. Войц, И.А. Гараевская и р.; Под ред. А.К. Шуркалина. М.: "Издательство ПРИОР", 2000. 208 с.

«В настоящем учебном пособии дается систематическое изложение истории развития экономики нашей страны с древнейших времен о начала 90-х годов XX века. Раскрыты важнейшие вехи и события, составляющие специфику экономического процесса в дофеодальном, феодальном, капиталистическом обществе России. Показаны характерные черты советской экономической системы. Большое внимание уделено раскрытию экономических реформ и преобразований на различных исторических этапах развития России. Делается акцент на выявлении исторической прироы и предпосылок форм хозяйствования, связанных со спецификой и своеобразием российского общества».

Канарш Г.Ю. Опыт и уроки советской модернизации. Часть I // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2016. № 2.

Канарш Г.Ю. Опыт и уроки советской модернизации. Часть II // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2016. № 3.

Канарш Г.Ю. Советское общество как модернизационный проект // Философская мысль. 2017. № 6. С. 62-100.

Канарш Г.Ю. Идея органицизма в современных исследованиях человека и общества // Знание. Понимание. Умение. 2015. № 2. С. 50-60.

Капра Ф., Луизи П.Л. Системный взгляд на жизнь: Целостное представление. Пер. с англ. URSS. 2020. 504 с. – ("Синергетика: от прошлого к будущему").

Караганов С. А., Малютин П. Н. Российская идея-мечта XXI века. – Полис. Политические исследования. 2025. № 4. С. 107-119.

Карачаровский В.В., Шкаратан О.И. Разные цели одного общества // СОЦИС, 2019. № 1. С. 5-17.

Касьян А.А. (отв. ред.) Идеология и наука. Дискуссии советских ученых середины XX века. Коллективная монография. — М.: Прогресс-Традиция, 2008. — 288 с.

Катасонов В.Ю.: 1) Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации». М.: Институт русской цивилизации, 2013; 2) Россия и Запад в ХХ веке: История экономического противостояния и сосуществования / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2015. 736 с.; 3) Пора возвратиться домой! Становление капитализма в России как история «экономических провалов». По воспоминаниям русского промышленника и купца Василия Александровича Кокорева / Отв. ред. Н. Бойко. М.: Издательство «Родная страна», 2017. 536 с.; 4) Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации. М.: Книжный мир. 2020.

Качанов Ю.Л. Начало социологии. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 1999.

Классика новой экономической социологии [Текст] / сост. В.В. Радаев, Г.Б. Юдин; пер. с англ. и с фр. ; под науч. ред. В.В. Радаева, Г.Б. Юдина; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. 381с.

Колганов А. И.  Советское планирование: что и почему актуально в XXI в. // Экономическая наука современной России. 2021. № 4 (95). С. 127-132.

Коммуникация в современной науке. Под ред. Э.М. Мирского, В.Н. Садовского. М.: Прогресс, 1976. 433 с.

Кононов И.Ф. Социология в СССР (конец 1920-х – 1980-е гг.): смена конвенций и экзегеза ленинского теоретического наследия // Социологические исследования. 2020. № 5. С. 90-101.

Концепция «общества знания» в современной социальной теории: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед. Отд. социологии и социал. психологии; Отв. ред. Д.В. Ефременко. М., 2010. 234 c.

Краткий словарь по социологии / под общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина; Сост. Э.М. Коржева, Н.Ф. Наумова. Политиздат, 1988. 479 с.

Кропоткин П.А.: 1) Взаимопомощь как фактор эволюции. Редакция журнала «Самообразование». Москва. 2007.; 2) Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса / Предисл. А.Ю. Федорова; Вступ. ст. М.И. Гольдсмит; Прилож. Д.И. Рублёва. Изд. 2-е, доп. Книжный дом ЛИБРОКОМ. Москва. 2011.; 3) Этика. М.: Политиздат. 1991.

Лапин Н.И. Когда и как Огюст Конт ввел термин sociologie // Социологические исследования. 2003. № 4.

Левин В.Г. Системоведение: Теория. Методология. Практика. М.: Спутник +, 2016. 333 с.

Лейкина-Свирская В. Р. Петрашевцы. М., 1965.

Лейкина-Свирская В. Р. Атеизм петрашевцев. Вопросы истории религии и атеизма. Сборник статей, вып. 3. М., 1955.

Либерализм и социализм. Запад и Россия. К 200-летию со дня рождения А.И.Герцена / Сб. ст. под ред. М.И. Воейкова. М.: Ленанд, 2013. 338 c.

Лисеев И.К., Садовский В.Н. Системный подход в современной науке. М.: Прогресс-Традиция, 2004. 560 с.

Лихтенштадт В.О. Гёте. Борьба за реалистическое мировоззрение. Редакция и предисловие А. Богданова. Петербург: Государственное издательство. 1920. 500 с.

Майнцер Клаус. Сложносистемное мышление. Материя, разум, человечество. Новый синтез. Пер. с англ. Берков А.В. Под ред. и с предисл. Г. Г. Малинецкого. М.: ЛИБРОКОМ, 2009. 464 с.

Малиновский Б. Научная теория культуры. Пер. с англ. И. В. Утехина; сост. и вступ. ст. А.К. Байбурина. 2-е изд., испр. М.: ОГИ, 2005. 184 с.

Маркарян Э. С. Человеческое общество как особый тип организации. — Вопросы философии, № 10, 1971.

Маслобоева О. Д. Органическая теория в отечественном мировоззрении // Космизм и органицизм: эволюция и актуальность: материалы VI Международной научной конференции. 15–16 ноября 2018 г. / под ред. О.Д. Маслобоевой, И.А. Сафронова. – СПб. : Изд-во СПбГЭУ, 2019. 179 с.

Моисеев Н.Н.: 1) Социализм и информатика. М.: Политиздат, 1988. 285с.; 2) О механизмах самоорганизации общества и месте Разума в его развитии // Социально-политический журнал. 1993. № 8. С.109; 3) Судьба цивилизации. Путь разума. М., 1998; 4) Универсум. Информация. Общество. М.: Устойчивый мир, 2001. 200 с. (Гл. 14, 15); 5) Заслон средневековью. Сборник. М.: Тайдекс Ко, 2003. — 312 с. (Библиотека журнала «Экология и жизнь»); 5) Человек и ноосфера. М.: Молодая гвардия. 1990. 351 с.

Момджян К.Х. О ситуации в современном теоретическом обществознании, или кризис фрагментации и как с ним бороться // Современная социальная философия: предмет и пути развития. URL: https://iphras.ru/page21747358.htm

Мямлин К. Высокий Коммунитаризм как Русская Идея. М.: ИД Кислород, 2011. - 414 с.

Наука и власть: Воспоминания ученых-гуманитариев и обществоведов. М.: Наука, 2001. 319 с. — (Ученые России. Очерки, воспоминания, материалы).

Нуссбаум М. Не ради прибыли: зачем демократии нужны гуманитарные науки / пер. с англ. М. Бендет; под науч. ред. А. Смирнова; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. 192 с. — (Теория и практика образования).

Общество, культура, творчество в контексте проблемы социальной рациональности: коллективная монография / Д.О. Труфанов, Т.А. Феньвеш, П.А. Стариков. Филиал НОУ ВПО «Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права» в г. Красноярске, 2010. 140 с.

Одум Ю. Экология. В 2-х т. М.: Мир, 1986.

Осипов Г.В., Кара-Мурза С.Г. Общество знания. История модернизации на Западе и в СССР. М.: ЛИБРОКОМ, 2013. 368 с. — (Будущая Россия).

Основы общей биологии / под ред. Э. Либберта. М.: Мир, 1982. 440 с.

Основы социального управления: Учебное пособие / А.Г. Гладышев, В.Н. Иванов, В.И. Патрушев и др. Под ред. В.Н. Иванова. М.: Высш. шк., 2001. 271 с.

Очерки истории информатики в России. Ред.: Д.А. Порспелов, Я.И. Фет. Новосибирск: Научно-издательский центр ОИГГМ СО РАН, 1998. 663 с.

Первые русские социалисты. Воспоминания участников кружков петрашевцев в Петербурге. Л., 1984.

Перегудов Ф.И., Тарасенко Ф.П. Введение в системный анализ. М., 1982.

Перегудов Ф.И., Тарасенко Ф.П. Основы системного анализа. Учебник. 2-е изд., доп. Томск: Изд-во НТЛ, 1997. 396 с.

Петрашевцы в воспоминаниях современников. Сборник материалов. Сост.п.Е. Щеголев. М. Государственное изд-во, 1926. 312 с.

Петрашевцы об атеизме, религии и церкви. Отв. ред. В.Р. Лейкина-Свирская. Академия общественных наук при ЦК КПСС. М.: Мысль, 1986. 277 с.

Пихорович В.Д. Очерки истории кибернетики в СССР. Изд. стереотип. М.: ЛЕНАНД, 2016. 264 с. (Наука в СССР: Через тернии к звездам. № 31).

Поваров Г.Н. Ампер и кибернетика. М.: Сов. радио, 1977. 96 с.

Покровский Н. Е., Симонова О. А., Матвеева Е. В. Социология и общество в XXI веке: кризисы и образы будущего (круглый стол) // Социологические исследования. 2020. Том 46. № 4. С. 50-59.

Прангишвили И.В. Системный подход и общесистемные закономерности. М.: СИНТЕГ, 2000. 528 с.

Прокофьев А.В.: 1) Справедливость или преодоление человеческой природы? // Этическая мысль. Вып. 4. М.: ИФРАН, 2003. С. 23 – 49.; 2) Определения и типологии справедливости в новоевропейской этике (Локк – Юм – Смит) // Вопросы философии, 2011, № 06. М.: Наука. С. 133 – 143.

Психологические проблемы современного российского общества / ред.: Журавлев А.Л., Сергиенко Е.А. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. 502 с.

Радаев В.В. Экономическая социология. Учеб. пособие для вузов / Гос. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2005. 603 с.

Резник Ю.М. Философская элита в современной России: на пути к консолидации. Вестник РФО. 2023. Вып. 1-2.

Реймерс Н.Ф. Экология (теории, законы, правила принципы и гипотезы). М.: Журнал «Россия Молодая», 1994. 367 с.

Роберт Оуэн. Избранные сочинения. В 2-х томах: Пер. с англ. С.А. Фейгиной; М.- Л.: Издательство Академии наук СССР, 1950. - (Предшественники научного социализма).

Романовский Н.В. К итогам «круглого стола» по исторической социологии //

Социологические исследования. 2006, №7.

Российское системное перестроение как стратегическая неизбежность: неоэкономика, неоиндустриализация, неодирижизм. Сборник тезисов выступлений участников Международной научной конференции. Под ред. Ю.М. Осипова, С.С. Нипа, Т.С. Сухиной. М.: Экономический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 2016. 160 с.

Россия на пути консолидации: Сборник статей. Ред.: А.А. Гусейнов, А.В. Смирнов, Б.О. Николаичев. СПб : Нестор-История, 2015. 416 с.

Руткевич М.Н. Общество как система. Социологические очерки. СПб.: Алетейя, 2001. 444 с.

Сен-Симон. Избранные сочинения в 2-х томах. [Предшественники научного социализма]. Москва – Ленинград. Изд. Академии наук СССР, 1948. Т.1 – 468 с. / Т.2 – 486 с.

Сидней и Беатриса Вебб. Советский коммунизм – новая цивилизация? Том 1. Пер. с англ. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1937. 455 с.

Славин Б.Б. Эпоха коллективного разума: О роли информации в обществе и о коммуникационной природе человека. URSS. 2019. 318 с.

Социалистический идеал и реальный социализм: Ленин, Троцкий, Сталин / ред.: Абрамсон И.Г., Линке П., Офицеров В.А., Славин Б.Ф. М.: URSS, 2011. 613 c.

Социологическая мысль в России. Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX - начала ХХ века. Под ред. Б.А. Чагина. АН СССР. Институт философии. Л.: Наука, 1978.

Солнцев С.И. Туган-Барановский М.И., Билимович А.Д. Социальная теория распределения. М.: Наука, 2009. 436 с.

Социалистический идеал и реальный социализм: Ленин, Троцкий, Сталин / ред.: Абрамсон И.Г., Линке П., Офицеров В.А., Славин Б.Ф. М.: URSS, 2011. 613 c.

Спенсер Г. Основания социологии. Т.1, Т.2. СПб., 1998.

Степанов А.М., Горский Ю.М., Масленников В.В. Гомеостатика живых, технических, социальных и экологических систем. Новосибирск: Наука. 1990.

Теория организации: Антология / Сост. В.Л. Семикова. М.: Академический Проект, 2020. 960 с .

Теория организации: Учебник для вузов / под общ. ред. В.Г. Алиева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2003. 431 с.

Титаренко Л.Г. Российская социология в поиске ответов на теоретические вызовы // Социологические исследования. 2023. № 5. С. 15-25.

Титаренко Л.Г. Теоретическая социология в современной россии: глобальная и национальная перспективы // Социологические исследования. 2022. № 4. С. 3-14.

Тихонова Н. Е., Латов Ю. В., Каравай А. В., Латова Н. В., Слободенюк Е. Д. 2023. Человеческий капитал российских профессионалов: состояние, динамика, факторы (отв. ред. Н. Е. Тихонова, Ю. В. Латов). М.: ФНИСЦ РАН. 488 с.

Ткаченко А. В. Системный подход в работах O. Конта, Г. Спенсера и родоначальников социологической науки // Системная психология и социология. 2019. №1 (29). С. 109–120.

Тощенко Ж.Т. Социология. М., 2013.

Тощенко Ж.Т. Социология жизни: монография М., 2016.

Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. Сборник социально-философских Произведений. М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 1996. 528 с.

Туган-Барановский Михаил: 1) В поисках нового мира. Социалистические общины нашего времени. С.-Петербург: Типография Т-ва «Наш Век», 1913. 100 с.; 2) Общественно-экономические идеалы нашего времени. СПб.: Издательство "Вестник знания" (В. В. Битнера), 1913. 142 c.

У истоков НОТ. Забытые дискуссии и нереализованные идеи / Сост. Э.Б. Корицкий. Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1990. 336 с.

Фетисов В.Я. Научный коммунизм как социологическая теория. Л., 1983.

Философские коммуникации в современной России: круг общения и востребованность философа / Ю.М. Резник, О.В. Овчинников, А.Г. Деменев [и др.] // Личность. Культура. Общество. 2019. Т. 21. № 3-4(103-104). С. 223-235.

Фишман Л.Г.: 1) Либеральный консенсус: дрейф от неолиберализма к коммунитаризму? Полис. Политические исследования. 2014. № 4. С. 152-165; 2) Россия в поисках идеологий: трансформация ценностных регуляторов современных обществ / под ред. В.С. Мартьянова, Л.Г. Фишмана. М. : Политическая энциклопедия, 2016. 334 с. (Л.Г. Фишман. Глава 2.4. Новейший либеральный консенсус: дрейф от неолиберализма к коммунитаризму).

Флекснер Курт Ф. Просвещенное общество. Экономика с человеческим лицом. М.: «Международные отношения», 1994. 298 с.

Шавель С.А. Общественная миссия социологии. Минск, 2010.

Шацкий Е. История социологической мысли. В 2-х томах / Ежи Шацкий; пер. с польского; общая редакция А. Васильева. М.: Новое литературное обозрение, 2018. - (Серия «Интеллектуальная история»).

«Книга выдающегося польского ученого, одного из ведущих представителей Варшавской школы истории идей Ежи Шацкого (1929-2016) представляет собой фундаментальный систематический курс истории социологической мысли от Античности до современности».

Шмерлина И.А. Отечественная социальная мысль и онтологические горизонты современной социологической теории // Социологические исследования. 2025. № 2. С. 15-24.

Шмоллер Густав. Справедливость в народном хозяйстве. Разделение труда. Пер. с нем. Изд. 2-е. М.: ЛИБРОКОМ, 2012. 224 с. (Из наследия мировой политологии).

Экономическая социология: автопортреты / отв. ред. В.В. Радаев, М.С. Добрякова; сост., науч. ред. и авт. предисл. В.В. Радаев; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007. 487 с.

Экономическая социология. Хрестоматия: учеб. пособие / сост., авт. предисл.,введ., коммент., закл. Г.Н. Соколова. Минск: Вышэйшая школа, 2016. 224 с.

Юдин Эрик. Методология науки. Системность. Деятельность. М.: Эдиториал УРСС, 1997. 440 с.

 

Приложение:

---

1. Никишенков А.А. Структурно-функциональные методы А.Р. Рэдклифф-Брауна в истории британской социальной антропологии. Текст доступен в формате PDF (4743Кб)
2. А.Р. Рэдклифф-Браун. Структура и функция в примитивном обществе. Текст доступен в формате PDF (33265Кб)

---

[Обсуждение на форуме «Публицистика»]