6 апреля 2026 года в “Академии Тринитаризма” была опубликована работа А.Н. Верхозина “Квантовая теория сознания – пути становления” [1]. Поскольку эта тематика очень близка мне, я решил просто поделиться некоторыми своими соображениями по этим вопросам. Данная статья представляет собой краткий обзор работ, которые указаны в списке литературы, и которые отражают становление и квантовой механики, и “квантовой теории сознания”. Что касается квантовой механики, то резюме можно свести к следующему.

Если сводить квантовую механику к вероятностной интерпретации пси-функции, к вероятностным расчётам, то она является результативным и эффективным инструментом для описания поведения микрообъектов. Но концептуальные её “начала” не позволяют нам понять, что собой представляет квантовая реальность. Волновая функция описывает не реальный мир, а только знание, необходимое для предсказания результатов экспериментов. Отсюда и проблема квантовых измерений. Анализ привычной вероятностной интерпретации квантовой механики, принципа суперпозиции состояний, редукции волновой функции показал, что при квантовых измерениях свойства, обнаруженные при измерении, могут вообще не существовать до измерения. Кроме того, обнаруживается способность микрообъектов находиться одновременно в разных точках пространства. Концепция скрытых параметров; теорема невозможности фон Неймана; неравенства Белла, которые считаются одним из основных аргументов между сторонниками и противниками “локального реализма” и “квантовой нелокальности” – это всё попытки хоть какого-нибудь понимания квантовой механики. Фейнман отмечал, “что квантовая механика даёт совершенно абсурдное с точки зрения здравого смысла описание природы, но оно полностью соответствует эксперименту” [1-7].

Для понимания этой “абсурдности”, Эверетт Н. отказывается от постулата о редукции волновой функции, который хоть и делает квантовую механику работоспособной, но является в ней чужеродным элементом. Он учитывает ещё работу сознания наблюдателя. Все компоненты суперпозиции состояний в процессе измерения изменяются, но остаются. Это альтернативные классические состояния квантового мира. Как отмечает Менский М., в дополнение к Эверетту Н., функция сознания состоит в том, чтобы выбрать один из альтернативных эвереттовских миров при квантовом измерении. В этой схеме квантовый мир объективен потому, что не зависит от сознания. Он существует в форме параллельных миров, а что касается реального мира, то он возникает лишь после выбора его сознанием в процессе наблюдения. Выбор, коллапс волновой функции в процессе наблюдений (прибор + наблюдатель) – это и есть переход от возможного к реальному. По мнению Хокинга С., так как квантовая механика связана с вероятностным характером вещества и энергии, то пока не найдётся сторонний наблюдатель, всё будет парить в неопределённости, в виде спектра возможностей. Многочисленные эксперименты свидетельствуют, что одним из фундаментальных вопросов квантовой механики является именно вопрос о том, в какой степени физические свойства микрообъектов определяются процедурой измерения, наблюдателем и конструкцией приборов, используемых для наблюдений [1-7].

Таким образом, именно непонимание квантовой механики и побудило обратиться к сознанию, к категории, которая сама не имеет чёткого определения. Эта метафора насчитывает более 30-ти определений и против каждого из них трудно что-либо возразить. Этот симбиоз и привёл к появлению “квантовой теории сознания” и к двум принципиально разным подходам к категории сознания. В работе Менского М. [2] анализируются различные точки зрения Пенроуза Р. и самого автора на “квантовую теорию сознания”.

С позиции Пенроуза Р. все черты сознания можно вывести из поведения мозга, а правильнее из поведения некоторых его микроскопических структур как квантовых материальных систем. В рамках гипотезы Пенроуза – Хамероффа некоторые микроскопические структуры мозга (микротрубочки) работают в квантово-когерентном режиме и не подвергаются декогеренции. Поэтому мозг работает как биологический квантовый компьютер [7].

Менский М. же, учитывая проблемы квантового измерения, а также такие феномены как “интуиция”, “прозрения”, “прямое видение истины”, для которых нет рациональных оснований, предлагает расширенную концепцию Эверетта Н. (РКЭ) и квантовую концепцию сознания и бессознательного (ККСБ). На основе “многомировой” интерпретации квантовой механики Эверетта Н., Менский М. вводит сознание не как функцию мозга, а как “Независимое понятие, необходимое для логической полноты квантовой теории. Мозг в такой теории не порождает сознание, а играет роль интерфейса между сознанием и телом” [2]. В расширенной концепции Эверетта Менский отождествляет сознание с разделением альтернатив, их разделение – это и есть сознание, то есть отождествление сознания с квантовой селекцией. Такое понимание сознания, по Менскому, может привести к тому, что при частичном гашении сознания (сон, транс) разделение альтернатив становится неполным и субъект может “заглядывать” в иные альтернативы, что приводит к озарению, предвидению и другим феноменам.

Существующие разные позиции Пенроуза Р. и Менского М. относительно “квантовой теории сознания” лучше рассмотреть под другим углом. Насколько реально использование мозгом квантовых процессов в своей работе, и чья позиция ближе к нейрофизиологии [5]? В первую очередь, естественно, необходимо учитывать самое главное “действующее лицо”, так или иначе связанное с сознанием – сам мозг. Мозг действительно по многим своим свойствам, признакам и решаемым задачам работает как биологический квантовый компьютер, то есть использует явления квантовой суперпозиции и квантовой запутанности для передачи и обработки данных.

С позиции нейрофизиологии, уделю внимание фильтрации мозгом сенсорной информации. Известно, что на разных уровнях ЦНС – в спинном мозге, стволе мозга, таламусе, коре больших полушарий – происходит фильтрация сенсорной информации, необходимая для нормального функционирования мозга. Механизмы фильтрации разные при нейронной обработке зрительной, слуховой, соматосенсорной информации [5]. Одним из механизмов фильтрации является пре- и постсинаптическое торможение. На фильтрацию оказывают влияние и особые нейроны; и нейромедиаторы, способные вызывать защитный механизм наших мыслей от влияния извне; и лимбическая система, которая обеспечивает адекватное приспособление организма к внешней среде и сохранение гомеостаза; и нейроны – “детекторы ошибок”; и таламус – “секретари” больших полушарий, фильтр информационных потоков на входе больших полушарий. Невольно, возникает вопрос – не является ли эта жёсткая фильтрация сенсорной информации на всех уровнях ЦНС причиной “разделения альтернатив сознанием” у Эверетта и “выбор альтернатив – это и есть сознание” у Менского? Достаточно лишь принять, что сознание – это есть, в смысловом понимании, возбуждённое состояние мозга, физиологические процессы возбуждённого мозга (Хоцей А). Здесь и обеспечение гомеостаза организма, и обеспечение штатного режима работы мозга, и выбор единственной альтернативы, соответствующей реальной действительности. При этом происходит не только фильтрация и выборка информации, но и частично её модификация в рамках “ожидаемого”. Когда же возбуждение мозга “зашкаливает”, происходит сбой этой глухой защиты и нарушение штатного режима работы мозга. В этом случае мы имеем то, о чём говорил Менский – озарение, интуиция, разная экстрасенсорика, “заглядывание” в другие альтернативы. Да! В какой-то мере, в этом случае можно отождествить сознание с разделением альтернатив. Но, с позиций физических и химических принципов работы мозга и в рамках нейрофизиологии, нельзя рассматривать мозг в качестве интерфейса между сознанием и телом! И возникает другой вопрос: что важнее – иметь определение сознания или его смысловое понимание?

В рамках философии М. Хайдеггера о бытии, сущем, языке и речи, некоторые понятия не требуют определений – они сами (в себе) несут смысловую нагрузку, как иероглифы. Их можно отнести к АЗБУКЕ БЫТИЯ. К ним я отношу – пространство, время, материя, Вселенная, Природа, Душа, Бог, бесконечность, вещество, поле, Вера, реальность… и, разумеется, Сознание. Анализ показал, что любая попытка дать определение любому из этих понятий приводит к казусу, к определению одного неизвестного через ряд других неизвестных. То, о чём говорил М. Хайдеггер о человеке: “Для того дана речь, опаснейшее из имуществ, человеку… чтобы он свидетельствовал о том, что он есть…”, можно отнести к каждому из этих понятий. Ибо, благодаря слову, сущее возводится к тому, что оно есть.

Обратимся теперь к концепции Пенроуза. Почти полвека назад оригинальные исследования Роджера Сперри показали, что нервный субстрат сознания образуют именно большие полушария головного мозга и связи между ними (Нобелевская премия, 1981г). Всё больше появляется доказательств того, что всё связанное с сознанием объясняется взаимодействием нейронов, одновременной работой ансамблей клеток и нейронных сетей. Для этого достаточно принять следующее: нейроны мозга полифункциональны; чтобы выполнить конкретную задачу, группа нейронов объединяется в функциональную систему; эти нейроны локализованы в разных областях мозга, но работают синхронно. Так что группы нейронных взаимодействий и некоторые структуры мозга могут выражать себя как элементы сознания в качестве ментальных процессов и событий.

Нет ни одного психического процесса, который не был бы каким-то образом локализован в мозговых структурах. А поставленная субъектом психологическая задача определяет систему мозговых процессов, которые будут задействованы при решении данной задачи. Мысль представляет собой особые изменения в нейронах, она определяет характер множества специфических молекулярных каскадов, и наше мысленное переключение внимания немедленно перестраивает синаптические связи. Последние исследования Штырова показали, что в восприятии и понимании речевой информации мозгом человека участвуют не только традиционные речевые области, но и другие зоны мозга. Слова и концепции представлены в мозге в виде распределённых сетей нейронов, которые активируются практически мгновенно и автоматически при восприятии речи. Мы имеем топографическую конфигурацию репрезентаций слов в мозге. И вся цепочка: мысль – умозрительная модель – научная теория – эксперимент контролируется мозгом. Наблюдения – это уже “визуализация” мысли и умозрительной модели. Мозг определяет состоятельность рабочих идей и доводит правильно выбранную идею до эксперимента. Любой эксперимент ставится с определённой идеологией – “да” или “нет”, “подтвердить” или “опровергнуть”. И любой прибор разрабатывается с определённой идеологией. Наблюдение – это уже деятельность по преднамеренному и целенаправленному восприятию. В квантовой механике в системе “субъект – средства - объект” наблюдателю объект предстаёт не в первозданном состоянии, а как результат его взаимодействия с прибором. Но средства познания создаёт и использует субъект, поэтому не учитывать его активность и восприятие нельзя. Они связаны с его целями, ориентирами, установками, которые “задаёт” ему мозг. По сути вся “объективная реальность” определяется его работой [3-6].

Это относится, в частности, и к “неравенствам Белла”. Согласно теореме Белла, чтобы скрытые параметры существовали, должны выполняться так называемые “неравенства Белла”. Многочисленные эксперименты подтвердили нарушение “неравенств Белла” в системах с запутанными частицами, что свидетельствует о “квантовой нелокальности” и об отсутствии скрытых параметров. При этом каждый эксперимент содержал некоторые допущения, “логические изъяны”, которые могли имитировать нарушения локальности. Но ни один эксперимент не может обойтись без наблюдателя. А из нейрофизиологии известно, что внутренний настрой, наши мысли определяют во многом работу нейронных сетей и сравнительный мониторинг, осуществляемый нашим мозгом.

Если сравнивать подходы Пенроуза Р. и Менского М., то косвенно современная нейрофизиология отдаёт предпочтение позиции Пенроуза. По Пенроузу–Хамероффу категорию сознания можно вывести из поведения микротрубочек, как квантовых материальных систем [2,7]. Основная роль отводится редукции состояния квантовой системы. Редукция состояния в мозге происходит спонтанно, и последовательность редукций приводит к сознанию. Предполагается, что электроны в некоторых районах этого белка могут стать квантово запутанными. То есть даже после их пространственного разделения они могут оказаться взаимосвязанными. Возникновение и исчезновение квантовой когерентности пытаются связать с динамической нестабильностью микротрубочек, которые помогают регулировать синаптические связи, высвобождать нейромедиаторы, передавать информацию между нейронами. Есть данные об открытии квантовых колебаний в микротрубочках внутри нейронов головного мозга [7].

Главная проблема в декогерентности. В принципе квантовые состояния в мозге возможны. Но в реальных его физических условиях слишком мало время когерентности квантовых состояний для проведения каких-либо умственных операций (Тегмарк М., 2000г). Декогерентность – это частичная потеря существенно квантовых свойств, переход к поведению, характерному для классической физики. Это процесс нарушения когерентности, вызываемый взаимодействием квантовомеханической системы с окружающей средой. Декогеренция является существенным техническим препятствием на пути создания квантовых компьютеров. Сложность заключается в создании условий, при которых квантовый бит может долго находиться в состоянии суперпозиции. Для борьбы с ней разрабатываются различные методы изоляции квантовой системы.

Новая теория Фишера М. предполагает, что ядерные спины атомов фосфора могут служить рудиментарными кубитами мозга, которые позволяют ему работать по принципу квантового компьютера [8]. Поводом для этого явилось то, что изотопы лития-7 и лития-6, отличающиеся только количеством нейтронов в ядре, должны иметь идентичные химические свойства. Однако они вызывали появление различий в поведении. Как считает Фишер М., причина этого кроется в спине ядра. Чем меньше спин, тем медленнее теряется когерентность и тем дольше система находится в запутанном состоянии. Могут ли микроструктуры мозга не подвергаться декогеренции на масштабе времени мыслительных процессов? Могут ли квантовые суперпозиции проявляться в том, как нейроны сообщаются посредством электрических сигналов? Эти вопросы остаются открытыми. Но концепция Пенроуза Р. ближе к реальной классической нейрофизиологии. По крайней мере, её некоторые положения и достижения могут служить косвенными подтверждениями. Они позволили сформулировать общий психофизиологический принцип, в соответствии с которым кодирование содержания психической деятельности осуществляется комбинациями частот импульсной активности в паттернах разрядов нейронов мозга и в характеристиках их взаимодействия.

Концепция Пенроуза Р. подтверждается также тем, что показана необычная устойчивость квантовых состояний в бактериях и растениях. Оказалось, что на начальных этапах фотосинтеза в них работают квантовые эффекты. Белки, задействованные в переносе энергии при фотосинтезе, используют состояния квантовой суперпозиции [9]. Полученные в экспериментах результаты показывают, что когерентность, состояние квантовой суперпозиции, когда одна система может одновременно находиться во взаимоисключающих состояниях, ответственна за поддержание высокого уровня эффективности электронного транспорта в биологических системах. Эффективность переноса энергии при фотосинтезе близка к 100%, что возможно только при квантовой когерентности.

Энергия поглощённого фотона порождает электронное возбуждение, которое быстро и эффективно передаётся в реакционный центр фотосистемы за счёт квантовой когерентности промежуточных возбуждений. Первоначальное возбуждение от точки падения фотона делокализуется, одновременно идёт по нескольким путям, и в конце снова собирается вместе в единое возбуждение в реакционном центре. Наблюдается непонятная живучесть квантовой когерентности промежуточных электронных возбуждений. За время порядка одной пикосекунды она должна быть разрушена тепловым движением, а она существует свыше одной пикосекунды [10]. Квантовая когерентность позволяет фотосистеме оптимально использовать даже сверхслабые световые потоки. Эволюция привела к тому, что для наилучшего улавливания света и использования его энергии необходимо использовать квантовые эффекты.

Чисто электронный механизм не способен объяснить эффективную передачу энергии фотона. Предложенный вибронный (колебательный) механизм передачи энергии света предполагает, что колебания атомов не разрушают, а поддерживают квантовую когерентность возбуждения. Вибронное возбуждение – это совместное, сцепленное колебание электронов и отдельных атомов внутри сложных молекул. В 2014 году экспериментально было продемонстрировано, что квантовая когерентность в молекуле действительно держится на пикосекундном уровне за счёт вибронных возбуждений. Важным является тот факт, что допускаются разные конформации белков, то есть механизм должен быть достаточно гибким. Использование метода двумерной электронной спектроскопии также показало наличие и важную роль вибронного механизма передачи возбуждения в реальных фотосистемах.

Вся живая материя на Земле представляет собой результат фотосинтеза растений, которые являются посредником между источником энергии – Солнцем и живым миром нашей планеты. И в настоящее время фотосинтез лежит в основе биологического круговорота энергии и веществ на Земле, от масштабов которого зависит жизнь на нашей планете. Поэтому очень важным является тот факт, что Природа использует квантовые эффекты при фотосинтезе, который является основой жизни, как белковой формы существования материи. Важным является то, что некоторые биологические процессы могут основываться на квантовых, что квантовая когерентность может существовать внутри живой клетки. Конечно пока нет никаких оснований связывать это с нейрофизиологией мозга. Но такой мощный каскад молекулярных изменений с течением мысли, происходящий одновременно и практически молниеносно во всём головном мозге; такой плотный ряд масштабных событий вряд ли может реализоваться без учёта квантовых эффектов. Мозг человека, как результат долгой эволюции, как идеальное устройство для обеспечения его существования и отражения реальной действительности, должен использовать в своей работе квантовые эффекты с целью большей своей эффективности.

Если принять сознание как возбуждённое состояние мозга; если учесть его назначение, организацию, принципы работы, то, возможно, надо рассматривать не “квантовую теорию сознания” на базе существующей интерпретации квантовой механики, а попытаться понять квантовую механику со всеми её проблемами через нейрофизиологию мозга. Может быть, это поможет понять концептуальные начала самой квантовой механики. Вспомним слова Фейнмана Р.: “Самое главное не одурачить самого себя – ведь именно себя обмануть проще всего”. “Горизонт” объективной реальности макромира (вещество и поле) появился благодаря организации и назначению нашего мозга и связанного с ним сознания. Стремление понять “объективную реальность” на уровне микромира привело к необходимости введения в эту реальность наблюдателя с его сознанием. Полная картина анализа неминуемо включает исследователя. Пока мозг нашёл выход в виде “копенгагенской интерпретации” квантовой механики. Но это его “игольное ушко” есть просто требование логики. По сути это формально-логический подход, использующий аппарат макромира в виде корпускулярно-волнового дуализма. Об этом говорили сами “отцы – создатели” квантовой механики [3].

Есть надежда на то, что мозг, как система динамическая, саморазвивающаяся, самообучаемая, используя принципы самоорганизации, в рамках дальнейшей эволюции выйдет за существующие пределы и расширит свой “горизонт” объективной реальности до уровня микромира. Мозг воспринимает воздействие извне не просто как стимулы для реакции, а как информацию, которую он перерабатывает в знания и откладывает их в память. Это ведёт и к наращиванию связей между нейронами, и к трансформациям. Трансформации охватывают всю нейронную сеть, весь объём мозга, все структуры внутри клеток и межклеточное пространство.

Понимание квантовой механики и нейрофизиологии возможно только на их стыке. Это позволит понять в рамках принципа дополнительности и сущность категории сознания. Тем более, что “Текущее знание нейробиологов не оставляет места свободному принятию решения. Всё программируется некими нейронными сетями, за которые отвечают и наши гены, и эволюция. Представление о нас как о свободных единицах, принимающих свободные решения, современной наукой ставится под большой вопрос” (из беседы с Ключарёвым В.А., руководителем департамента психологии НИУ ВШЭ) [11].

1. А.Н. Верхозин, Квантовая теория сознания – пути становления // “Академия Тринитаризма”, М., Эл. № 77-6567, публ. 29959, 06.04.2026.
2. Менский М.Б. Интуиция и квантовый подход к теории сознания // Вопросы философии. – 2015. – №4. – С.48-57.
3. Милованов В.Н., Юнусов Н.Б. Некоторые концептуальные вопросы квантовой механики // Итоговая научная конференция НЧИ К(П)ФУ. – 2017. – Сб. докладов. – С.228-239.
4. В.Н. Милованов, От квантовой механики к нейрофизиологии // “Академия Тринитаризма”, М., Эл. № 77-6567, публ. 29341, 08.02.2025.
5. Милованов В.Н. Мозг и сознание (“Я”, мозг и физическая реальность) // Современные научные исследования: актуальные вопросы, достижения и инновации: Сб. статей IV МНП конференции. Ч. 1. – Пенза: МЦНС “Наука и Просвещение”. – 2018. – С.188-197.
6. Милованов В.Н. Мозг и концептуальные начала квантовой механики // Фундаментальные основы инновационного развития науки и образования: Сб. статей МНП конференции. – Пенза: МЦНС “Наука и Просвещение”. – 2018. – С.300-308.
7. Р. Пенроуз, Тени разума (в поисках науки о сознании), Москва – Ижевск, Институт компьютерных исследований, 2005, Глава 7, С. 534-591, Глава 8, С. 598-625.
8. Фишер М. Новый поворот в квантовой теории мозга. – URL: https://habr.com/post/372875/ (дата обращения 11.07.2018).
9. Показана необычная устойчивость квантовых состояний в растениях. – URL: https://scisne.net/a-998 (дата обращения 17.01.2018).
10. E. Romero et al. Quantum coherence in photosynthesis for efficient solar-energy conversion // Nature Physics. 2014. Advanced online publication. DOI: 10.1038 / nphys 3017.
11. Беседа с Ключарёвым В.А. – URL: http://trv-science.ru/2015/07/14/vasilij-klyucharjov/ (дата обращения 07.08.2018).