Постановка проблемы

Тема связи сферы гуманитарной науки и сферы государственной политики не обсуждается открыто. Почему не обсуждается? Ведь вся деятельность государства ею определяется. Мало того, часто не осознаётся: слышу от оппонентов такое возражение каким-то гуманитарным концепциям: это же не реально воплотить в жизнь! Но гуманитарная наука ведь этим не занимается, это дело власти, политиков. И хотя я совсем не политик, важность этой темы заставляет меня заняться ею, в связи с тем, что в своей жизни я стала наталкиваться на неё всё чаще.

Участвуя в разных Конгрессах, Форумах и т.п.(раньше организуемых Бузгалиным А.В.), в их подготовке, относясь к этим Конгрессам как к научным собраниям, я как-то заметила, что подход организаторов не системный, на что Смолин О.Н. ответил «политика – это искусство возможного». И действительно, то, что сейчас пропагандируется как правильное (опора на русские традиции и ценности) ещё 10-20лет назад считалось невозможным и неправильным и потому или не принималось во внимание организаторами этих Конгрессов, или вообще не пропускалось. Что О.Н.Смолин, депутат Государственной Думы так считает – можно понять, он прежде всего политик, а потом ученый; я промолчала, но с тем, что собираемые Конгрессом КРОН ученые («Работники Образования и Науки») в своих исследованиях и выводах, в докладах должны подчиниться этому «искусству возможного» я не могла согласиться.

Когда была опубликована первая моя книга, получившая поддержку видных ученых, рекомендовавших защитить по ней докторскую диссертацию, я сделала такую попытку и мне казалось, что защита вполне реальна, тем более что председатель Совета меня открыто поддерживал, считая, как и я, что дело науки искать истину, не взирая на политику. Но ВАК, видимо, считал иначе и не утвердил одну, потом другую работы, пропущенные этим Советом. После этого и председатель Совета стал осторожнее, да и я, получив отклик от компетентного ученого-единомышленника «такую работу ВАК не пропустит», распрощалась со своей иллюзией и Советом, не желая подводить председателя.

Занимаясь проблемами Ноосферизма (Субетто А.И.), я опять столкнулась с проблемой зависимости науки от политики.

Сейчас я вижу много попыток (считаю, неизбежно безуспешных) соединять в один научный коллектив исследователей с разными, противоположными подходами и соответственно, результатами, например в НИР (Народный Институт Развития) или в секции «Философские и методологические проблемы естествознания» МОИП (Московское Общество Испытателей Природы). Но вот какая аргументация: нам что, нужна «гражданская война» разных, подчас противоположных научных школ и направлений, или мы все-таки сядем за общий «круглый стол», как это делают или должны делать политики, и выработаем единый проект государственной стратегии?

Умер Папа римский Франциск и в католической церкви тоже обсуждается вопрос: должна ли религия идти за социумом, за общественным сознанием (а оно сейчас формируется в значительной степени политиками), или она должна вести за собой социум? И пока на выборах нового Папы поддержан первый вариант.

Итак: Доклады на Конференциях, Конгрессах и т.д.? Темы диссертации? Организация научных сообществ? - ставят вопрос: наука ли («научно-образовательное общество» - Субетто А.И.) должна иметь приоритет в системе управления развитием страны (когда-нибудь и мира), или политика (политики, получившие властные полномочия)? Тот же вопрос ставит и католическое сообщество. Чем отличаются цели науки, ученых и цели политики, политиков, т.е. власти государства?

Ответ на вопрос о целях политики и политиков логично искать в науке политологии, которая представлена учебниками и научными работами. Однако наука ли в основе политики, политологии? Или, как считает О.Н.Смолин, искусство? Вот и наш президент в научном статусе политической науки усомнился: «Есть такая наука политология?.. Спорный вопрос. Всегда так считалось: чтобы какая-то сфера знания претендовала на то, чтобы называться наукой, у нее должен быть собственный предмет исследования и собственный метод исследования. В политологии сложно найти присущий только ей метод исследования». И с этим можно согласиться, собственный (специальный) метод исследования («специальный» в классификации методов: всеобщие, общие научные и специальные научные) «это по сути оборотная сторона теорий». А есть ли «теория политики» в политологии? – Анализ учебников по политологии не дал положительного ответа. Как и не найти в западных гуманитарных науках теории психологии, теории экономики, теории социологии и т.д. Есть не теория, а множество теоретических направлений или школ в этих «науках», подчас несовместимых.

Как бы то ни было, политология существует, учит нашу молодежь и претендует на уважительное к ней отношение. Поэтому рассмотрим, что говорят политологи.

В нашей стране отношение к политологии складывалось противоречиво, одни её приветствовали и развивали, другие не принимали. И это понятно: сформировавшись на Западе, она никак не отражала русско-советского жизнеустройства, которое было лишено корней, на которых выросла политическая организация жизни общества – частной собственности и автономного индивида: «Обособление отдельного индивида на основе частной собственности и становление его как автономной личности обусловили несовместимость интересов, их противоречивость и даже антагонистичность. Тогда на смену неполитической форме существования общества и пришла политическая организация жизнедеятельности людей…Самостоятельный индивид с его интересами и потребностями стал основой формирования гражданского общества, пришедшего на смену «естественному обществу»…». В России же институт частной собственности был введен Екатериной II в 18 веке, а крестьяне (а они составляли большинство населения России) до ХХ века жили общинной жизнью и не знали частной собственности. Общинная организация крестьянской жизни в России обусловила значение традиции коллективизма, а не обособления автономных индивидов. А в советское время общину сменили колхозы и совхозы. Потому в советское время политология официально не признавалась. Хотя непубличный интерес к этой науке, её методам был – надо было общаться с иностранной аудиторией и знать её методы общения. Но потребность именно в русско-советской науке, которая внесла бы ясность в проблему власти и управления страной явно ощущалась, новый тип государства строился эмпирически, без своей теории, а марксизм, на который ссылалась власть, во многом не оправдывался, да он и не мог заранее предвидеть те условия, в которых развивался русский социализм. Поэтому постановка вопроса Ф. Бурлацким в исторической статье «О политической науке» в газете «Правда» от 10 января 1965г.: «Политическая наука призвана давать ответы на коренные вопросы совершенствования форм и методов руководства обществом с четким распределением функций, прав и обязанностей между всеми звеньями аппарата управления, проблемы выдвижения и обучения кадров. Представляется, что главный объект исследования этой науки – политические отношения как в социалистическом, так и в капиталистическом обществе, отношения между государствами на международной арене» была актуальна и вполне оправдана (что и подтверждается последующей историей СССР). Но русско-советская версия этой науки так и не была создана, поэтому официальную легализацию политология получила только в 1989г., когда в России уже заканчивалась «перестройка», подхваченная зарубежными кураторами и советниками и в Россию пришли западные версии политологии и других гуманитарных наук.

Обратимся к учебникам по политологии – ведь именно в учебниках представлена наиболее бесспорная часть дисциплины. Вот как определяется политика в самом обобщенном виде в: «политику в собственном смысле слова можно определить как сферу деятельности, связанную с регулированием реализации потребностей и интересов индивидов, групп и общностей людей, ядром которой является борьба за обладание, удержание и использование институтов государства, которые иначе называются органами государственной власти и управления… Политика не замыкается исключительно рамками отдельного государства: она есть также деятельность людей, связанная с регулированием отношений между государствами и опирающаяся на властные, или силовые, возможности государства».

В наших русских учебниках мы теперь видим понятийный аппарат и идеи западной политологии (как и западной экономики, западной правовой науки, психологии, культурологии и т.д.). И потому в большинстве отечественных учебников видим негативное отношение к политическому (тоталитарному) режиму социалистической России, который «отличается игнорированием гражданского общества, политизацией всей общественной жизни, полным отчуждением и подчинением личности при максимальном ущемлении ее прав и свобод,… тотальным (полным) отчуждением народа от политической власти, собственности, общечеловеческой культуры» и одобрение начатого в 90-ые годы движения России в русле пришедших к нам западных ценностей, «укрепления демократических тенденций в развитии нашей страны», «освобождения страны от гнета тоталитарного режима», «избавления от тоталитаризма и авторитарности, постепенного освоения демократических норм политической жизни», «рациональность» и «политическое развитие» от традиционных политических систем к модернизированным (или от «неполитических» к «политическим», или от «естественных» к «дифференцированным»), в которых, в отличие от традиционных систем «существует развитое гражданское общество, высокий статус общественного мнения, диверсификация политических ролей, рациональный способ обоснования власти». Это «политическое развитие» вызвано «обособлением отдельного человека, который превращался в автономную личность, независимую от власти «целого»... Самостоятельный индивид с его интересами и потребностями стал основой формирования гражданского общества, пришедшего на смену «естественному обществу». И видим неодобрение тех факторов, которые затрудняют, тормозят начатую модернизацию. Авторы учебника, характеризуя «политическую модернизацию, протекавшую в России в 1990-е гг», видят её смысл в создании «новых субкультур и новых ценностей», чего не смогли обеспечить «новые организационные условия», что «разрушает российские реформы, превращает их в противоположность». «Несформированность гражданского общества», «Отсутствие или незрелость отдельных предпосылок цивилизационного развития (например, отсутствие социальной идентификации индивидов, развитого института частной собственности)…», отмечается и в др. учебниках. И «граждане, опираясь на свою личностную культуру, по-прежнему воспринимают новые отношения как чуждые, навязанные извне», т.е. сохраняют свою, русскую культуру и ценности, на которых строят всю свою жизнь, строится жизнедеятельность всей страны.

Есть в некоторых учебниках и понимание противоречивости и даже регрессивности этих западных идеалов в эпоху Постмодерна, их лживости (например, в), есть и прямое оппонирование универсальности этого западного направления (например, в, в). Но мы сначала рассмотрим наиболее распространенные в России прозападные учебники.

Какие наши русские ценности предлагается модернизировать, сменить на «новые ценности»? Русские ценности традиционные и современные рассмотрены здесь, кратко - в Приложении 1. Так их вижу и та научная школа, к которой я отношусь. До недавнего времени в России утверждались западные или «общечеловеческие» ценности, потому и гуманитарные учебники копировались с западных. Однако сейчас в России происходит поворот к русским традициям и ценностям. Традиционные ценности Русской цивилизации так определены в: «Традиционные ценности - это нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России. К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России». Этот набор ценностей отличается от приведенного в Приложении 1, и понятно почему: в современной России Конституция закрепляет западные ценности, западное понимание прав и свобод человека. Однако это набор ценностей уже отличается и от западного, в нем видим соединение русских и западных ценностей.

Что ж, о необходимости отказаться от некоторых русских традиций, таких как коррупция, говорил, будучи президентом, и Д.Медведев: «у нас есть огромное количество сомнительных традиций, которые не надо сохранять» (правда, он ссылался на то, что коррупция в России была «и 100, и 150 лет назад», но, возразим, ведь не в годы советской власти! А в капитализме она естественна). Авторы этих учебников во многом справедливо критикуют управление страной в советскую эпоху и потому прислушаемся к их стремлению обогатить русскую мысль, русскую культуру западным опытом.

Итак, рассмотрим, какую политическую модернизацию России предлагают эти политологи.

Политическая модернизация или осовременивание «отсталой» России должны продвигать её, учат политологи, к демократическому политическому устройству, к правовому государству и гражданскому обществу. Да, у нас Конституция (Ельцинская) тоже говорит об этом: «Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления» (Ст.1). (В Конституции РФ не упоминается «гражданское общество», однако в учебниках политологии оно тесно связано с правовым государством, поэтому его тоже рассмотрим).

Итак, вот предлагаемые политологами направления модернизации России.

формате PDF (326Кб)