Дискуссии - Наука

В.А. Сахно

Аннотация

В статье рассматривается проект субстанциально-эйдетической онтологии, находящей неожиданное подтверждение в работах современного биолога Майкла Левина, где такие феномены как ксенобиоты, антроботы, «спектр компетентности», требуют онтологического объяснения, поскольку информация (паттерн, шаблон) первичны по отношению к своему материальному носителю. Все это позволяет реабилитировать ключевую для платонизма категорию «эйдоса» в качестве организационного начала.

Содержание

1. Философия Платона и современная наука

2. Паттерны, шаблоны, интерфейсы

3. Разум и сознание в представлении М. Левина

4. Ксеноботы и антроботы: эйдетические интерфейсы в эксперименте

5. Старение организма: причины и возможности предотвращения

6. Заключение

1. Философия Платона и современная наука

В философском мире Платона классифицируют как объективного идеалиста. Смотрим определение в википедии:

«Объективный идеализм — совокупное определение философских школ, подразумевающих существование не зависящей от воли и разума субъекта реальности внематериальной модальности. Объективный идеализм отрицает существование мира в виде совокупности результатов познавательной деятельности органов чувств и суждений a priori. При этом признает их существование, но дополняет к ним еще и объективно обусловленный элемент человеческого бытия. В качестве первоосновы мира в объективном идеализме обычно рассматривается всеобщее сверхиндивидуальное духовное начало («идея», «мировой разум» и т. п.). Это идеальное, духовное начало, существующее объективно, порождает мир вещей, предметов, а также и человеческое сознание. Идеи объективно существуют независимо от сознания субъекта.»

В логике субстанциальной двойственности, в словосочетании «объективный идеалист» есть некое противоречие, поскольку эти слова относятся к различным регионам субстанциального устройства мира: пассивное/активное ~ объективное/субъективное ~ материальное/идеальное ~ (mcc/E=1) ~ 1. В каком-то смысле это выражение – оксюморон, что определенным образом характеризует современную «предикатную» философию с отсутствием субстанциального позиционирования.

Нарастание производства информации приведет к потребности ее осмысленного сжатия [Когнитивные пределы]. Поэтому не зря ведущие ученые в области морфогенеза, такие как Майкл Левин в своих последних научно-популярных видео-лекциях, заговорили о «платоновском пространстве», паттернах, шаблонах и интерфейсах в них (Meet the Scientist Creating New Forms of Synthetic Life, Brave New Biology: Intelligence Trumps DNA - with Dr. Michael Levin and Dr. John Vervaeke, #27 Michael Levin part 2: AI and Platonic patterns).

Майкл Левин (Michael Levin) – широко известный американский ученый, работающий в области биологии над проблемами эволюции, когнитивистики, регенерации тканей и органов. Компьютерное образование позволяет ему рассматривать сложные биологические объекты в их развитии с применением моделирования. Но его «фишка» в том, что он, совместно с сотрудниками, проводит множество опытов, связанных с эмбриологией и регенерацией тканей.

Особую популярность Левину принесли эксперименты с планариями, крошечными червями [Technological Approach to Mind Everywhere: An Experimentally-Grounded Framework for Understanding Diverse Bodies and Minds]. Их достоинством была высокая пластичность к морфологическому изменениям. Таким образом удалось получить устойчивую линию планарий с двумя головами. Эта линия поддерживалась на телесном уровне: разрезанные планарии снова образовывали двухголовность. А вот генетические способности сохранялись независимо. У двухголовых планариев рождались одноголовые потомки.

2. Паттерны, шаблоны, интерфейсы

Надо сказать, что эти слова одного пула. Так, если мы посмотрим синонимы к слову паттерн (https://sinonim.org/s/паттерны), то встретим там синоним шаблон. А вот более современное слово интерфейс, имеет несколько расширенное значение, хотя и родственно этим двум.

«Интерфейс — форма, метод организации взаимодействия между отдельными системами; совокупность средств и правил, обеспечивающих взаимодействие отдельных систем (например, человека и программного обеспечения, человека и аппаратного обеспечения, программы и устройства и т. п.).»

Но по-любому, все три термина характеризует некие образцы организации, явно являющимися некими ограничителями действий. А потому, в субстанциальной логике относятся к пассивному. А упомянули мы о них, поскольку Левин часто упоминает о них в связи с его представлениями о разуме и сознании.

Идею существования универсального интерфейса (эйдоса) хорошо передает наличие словарей. Ведь не смотря на наличие порядка семи тысяч языков на Земле, смысл перевода слов остается неизменным. В том числе и это имел ввиду А.Ф. Лосев, когда сформировал свой императив: «Эйдос есть смысл» в трех своих работах («Самое Само», «Античный космос и современная наука», «Философия имени»).

3. Разум и сознание в представлении М. Левина

В рамках предлагаемой субстанциально-эйдетической онтологии, где устойчивые паттерны, шаблоны, выступают как субстанциональные начала и эйдосы, организующие материю, революционный подход Майкла Левина к проблеме разума и сознания приобретает ключевое значение (Collective Intelligence of Morphogenesis as a Teleonomic Process).

Дело в том, что Левин осуществляет радикальную деантропологизацию этих понятий, выводя их за пределы человеческого мозга и даже нервной системы в целом. Его модель можно рассматривать как натурфилософское обоснование того, что разум является неотъемлемым свойством живой материи на всех уровнях ее организации.

Левин отвергает бинарную оппозицию «обладает сознанием / не обладает сознанием». Вместо этого он предлагает концепцию континуума когниции или «спектра компетентности». На этом спектре место системы определяется не ее субстратом (нейроны или нет), а ее способностью к целенаправленному поведению, решению задач и достижению целей в условиях неопределенности и помех.

К тому же, Левин пользуется модным в современной научной среде представлением об агентности, что убирает, часто проявляемый антропоцентризм. Ведь принцип гомеостаза свойственен, в системном плане, как термостату, так и биологическим регуляторам. Весь вопрос в системной сложности. Любая система, демонстрирующая признаки агентности – целеполагание, адаптацию, коммуникацию – рассматривается как обладающая неким «внутренним миром» или перспективой.

И в этом плане, разум – это не вещь, а отношение и процесс. Это способность системы поддерживать свою целостность и достигать целей через активное взаимодействие со средой. В терминах субстанциально-эйдетической онтологии, это – динамический шаблон поведения, который может быть инстанциирован в различных материальных субстратах.

Это же относится к сознанию, которое понимается как некое универсальное свойство агентных систем и проблемы «интерфейса». В отличии от большинства ученых, для которых термин сознание носит некий атрибутивный характер, который сейчас пресыщен общественным вниманием, Левин придает ему именно онтологическое значение. Все дело в том, что в его лаборатории провели достаточно экспериментов по выращиванию искусственных органоидов – ксеноботов.

4. Ксеноботы и антроботы: эйдетические интерфейсы в эксперименте

4.1. Особую популярность в работах Левина занимают эксперименты с так называемыми ксеноботами. Это искусственно сконструированные многоклеточные системы, созданные из эпителиальных клеток лягушки, но не встречающиеся в ее естественном онтогенезе. Если выражаться в терминах субстанциальной двойственности, здесь мы наблюдаем уникальный случай: материальная субстанция (клетки лягушки) программируется на реализацию совершенно иного, чужеродного для нее паттерна ксенобота.

Это не просто техническое достижение; это прямой вызов субстанциальной онтологии, основанной исключительно на генетическом детерминизме. Геном лягушки предоставляет лишь «аппаратное обеспечение» (hardware), в то время как морфогенетический эйдос, управляемый биоэлектрическими паттернами, выступает в роли «программного обеспечения» (software). Ксеноботы демонстрируют, что эйдос формы не является жестко закодированным в ДНК, а существует как независимый, потенциально платоновский шаблон, который можно активировать в подходящем клеточном субстрате.

Их поведение (https://www.scientificamerican.com/article/robots-made-from-human-cells-can-move-on-their-own-and-heal-wounds/) — движение, коллективные действия и даже кинематическая репликация (сборка себе подобных из отдельных клеточных «кирпичиков») — с необходимостью заставляет нас пересмотреть категорию агентности. Это не метафора, а констатация: клеточный коллектив, лишенный нервной системы, проявляет целеустремленность и способность решать задачи. В системе Левина, разум здесь — это не свойство нейронов, а свойство любой коммуницирующей сети, способной поддерживать гомеостаз и достигать целей. Ксенобот становится физическим интерфейсом, через который абстрактный эйдос «микро-робота» взаимодействует с физическим миром.

4.2. Если ксеноботы бросают вызов нашему пониманию индивидуального агента, то следующий этап: антроботы – ставит под вопрос уникальность человеческого способа существования. Антроботы создаются из человеческих клеток (например, клеток трахеи), которые, будучи помещены в новую среду, проявляют неожиданные формы коллективного поведения.

Левин описывает эксперимент, где такие клетки, оказавшись в специально созданной «микросреде» (условно «больнице»), не просто пассивно существуют, а начинают активно перемещаться, формировать структуры и «залечивать» повреждения в своем искусственном «гнезде». Ключевая онтологическая констатация, которую делает ученый, звучит почти как откровение: «Не забывайте, что вы и я, несмотря на нашу единую опыту, просто клумбы [клеток] гнезда».

Это утверждение – краеугольный камень для субстанциально-эйдетического подхода. Человеческое тело, с его сознанием, мечтами и целями, предстает не как нечто принципиально отличное от антробота, а как наиболее сложно организованная и иерархически выстроенная версия того же самого феномена: коллектива клеток-агентов. Наше «Я», в субстанциально-эйдетическом представлении, это «стопка эйдосов», заполненная активной и пассивной субстанцией, грандиозного по сложности клеточного сообщества [Синтез эйдосов. Мышление]. Антробот — это упрощенная, но онтологически тождественная модель нас самих.

5. Старение организма: причины и возможности предотвращения

Раздел выполнен на основе работы Майкла Левина (и Léo Pio-Lopez) : «Aging as a loss of morphostatic information: A developmental bioelectricity perspective» («Старение как потеря морфостатической информации: биоэлектрическая перспектива развития»). И начнем мы с тех пяти положений, которые авторы вынесли в начало статьи:

«- Старение - это нарушение функционирования крупных анатомических структур.

- Эндогенные биоэлектрические сети лежат в основе морфостаза органов и тканей.

- Многие ионные каналы связаны с возрастными заболеваниями и признаками старения.

- Биоэлектрические шаблоны - многообещающая цель для создания дорожной карты долголетия.

- Морфо-терапевтические вмешательства для улучшения упорядоченности на уровне тканей и органов.»

В рамках субстанциально-эйдетической онтологии, для нас особо важно, что авторы говорят и о сетях, и о шаблонах, и анатомо-функционировании. Поскольку это все предполагает данные представления. Из работы становится ясно, что старение — это не просто накопление молекулярных повреждений, а нарушение информационной целостности на уровне макроскопической анатомической формы («снизу»). Это еще и потеря «морфостатической информации» («сверху»)— того самого биоэлектрического паттерна (эйдоса), который поддерживает динамический гомеостаз тканей и органов.

В своей работе [Что такое жизнь? Онтологический подход] мною было показана важность, ныне широко-распространённого субстанциального подхода «снизу-вверх» (пассивного) и «сверху-вниз» (активного), для понимания формирования анатомии и физиологии, как причина/следственных системных явлений: анатомия/физиология ~ структура/функция ~ пассивное/активное ~ 1.

Левин с соавтором, отделяют процесс эмбриогенеза от устойчивого состояния организма, с которого и начинается его старение. Это развитие идет через морфо-пространство, благодаря которому происходит путешествие клеточного коллектива из одной точки (зигота) в другую (взрослый организм), благодаря чему достигается анатомический гомеостаз (морфостаз).

Но после завершения развития тело не статично. Чтобы оставаться в точке «здоровой анатомии» в морфо-пространстве, требуется постоянная активная работа (Э. Бауэр). Клетки обновляются, но общая форма сохраняется. Старение — это постепенный «дрейф» от этой целевой точки из-за ослабления морфостатических сил.

Левин рассматривает старение как деградацию биоэлектрического паттерна. Как это представляется в его работе, с возрастом биоэлектрические паттерны, кодирующие «чертеж» тела, зашумляются, ослабевают или искажаются. Клетки начинают «плохо слышать» общие инструкции, что приводит к потере тканевой организации, нарушению регенерации и, в конечном счете, к возрастным заболеваниям и раку (который авторы также рассматривают как сбой морфостаза).

И тут главная особенность Майкла Левина с соавтором, что они предлагают новый подход: вместо точечного исправления молекулярных «поломок» (подход: «снизу вверх») – морфоцеутику (Morphoceutics) — терапия «сверху вниз». Это означает цель – перезаписать или «напомнить» клеткам правильный биоэлектрический паттерн. Не чинить каждую клетку, а дать системе правильную инструкцию, и она сама перестроится, используя свои внутренние ресурсы. Такой подход является логически преемственным, поскольку лаборатория Левина уже демонстрировала это, исправляя последствия онкогенов, вызывая регенерацию конечностей у не регенеративных видов и изменяя планарий, воздействуя именно на биоэлектрические градиенты.

6. Заключение

6.1. Организм как «стопка эйдосов»

Если попытаться обобщить, те воззрения Майкла Левина, которые подтверждают субстанциально-эйдетическую онтологию в самой общей интерпретации, то это прежде всего можно охарактеризовать диалектической («родительской», по В.В. Демьянову в «Эвалектика ноосферы») сингулярной парой: ограничения/свобода ~ 1. Именно так нам, большинству, видится развитие организма.

Обращаю внимание, что согласно принципа: «приоритет активного, над паритетом пассивного», в диалектической паре: генотип/фенотип ~ пассивное/активное ~ 1, приоритетом ставится фенотип как активное. Это непривычно для бытовой точки зрения, привычной смотреть в перспективу, а не в ретроспективу (что имеет место быть в эпигенезе).

Главный тезис Майкла Левина сводится к тому, что на любом уровне формы жизни – разумны. Эта «разумность» навсегда останется мистической если не предположить существования некого универсального шаблона, по которому строится организм. В философской традиции, этот шаблон можно назвать субстанциально-эйдетическим. Поэтому в экзистенциальном представлении организм – это «стопка шаблонов». Как в этой статье [Синтез эйдосов. Организм]:

	1 →	2 →	3 →	4 →	5
1↓	нейтрино	атом	хим. реакция	макромолекулы	метаболизм
2↓	многообразие	органелла	кл. метаболизм	клетка	автономность
3↓	специализация	эукариот	внекл. матрикс	ткань	пространственность
4↓	универсальность	ткань	кровообращение	орган	функциональность
5↓	единство	орган	согласованность	организм	деятельность

Таблица 1. «Квадрат» организменности.

6.2. «Границы моего языка означают границы моего мира»

Это цитата из «Логико-философского трактата» Людвига Витгенштейна, лучше всего описывает границу когнитивных возможностей индивида. Даже если М. Левин не соблаговолит принять к сведению субстанциально-эйдетическую онтологию, то это ничего не изменит для мира! Все равно он будет использовать лингвистические шаблоны, которые для русского языка представлены как:

- эйдос морфологии слова (морфемы):

приставка – корень – суффикс – постфикс – окончание

- эйдос состава предложения (Панов В.М., 1960 г.):

подлежащее – существительное – глагол – наречие – деепричастие

Возвращаясь к платоновским идеям и эйдосам (эйдос/идея), которые А.Ф. Лосев интерпретировал в своих работах как принципы интеграции и дифференциации (интеграция/дифференциация), можно сделать вывод, что обращение Майкла Левина к «платоновскому пространству» как закона-образующему, является оправданным.

6.3. Эйдос как метаязык единства мира

Исследования Левина знаменуют важнейший поворот: возвращение от редукционистской науки к натурфилософии. Ученый вынужден задаваться вопросами, которые столетиями считались прерогативой философов: что есть форма, идея, разум, субъектность? Это создает уникальную возможность для подлинного диалога, где философия предоставляет концептуальный каркас, а наука — его эмпирическое наполнение. Субстанциально-эйдетическая онтология — это попытка предложить такой каркас, доказав, что «платоновское пространство» — не метафора, а рабочая модель реальности, открывающая путь к управлению формой, исцелению от старения и диалогу с нечеловеческими формами разума.

Предложенная онтология не замыкается в рамках биологии, а распространяется на самые различные разделы науки, техники, культурной жизни (дополнительные сведения). Социальные институты, технологические системы, языковые структуры — все они могут быть проанализированы как сложные иерархии паттернов, где «аппаратное обеспечение» (люди, устройства, слова) управляется «программным обеспечением» (нормами, алгоритмами, грамматикой). Субстанциально-эйдетический подход предлагает универсальный метаязык для описания сложных систем любого рода.

Дополнительные сведения

Статьи на сайте АТ

Персональный блог

[Обсуждение на форуме «Публицистика»]