Дискуссии - Публицистика

В.А. Сахно

 

От Редакции АТ

Предложение автора имеет исторические аналогии. В России главными сторонниками передачи власти профсоюзам были «Рабочая оппозиция» и Анархо-синдикалисты.

«Рабочая оппозиция» (1920–1921 гг.) считала, что профсоюзы должны стать высшим органом управления всем народным хозяйством страны. Они выступали против вмешательства партийных чиновников в экономику и требовали, чтобы съезды производителей (профсоюзы) заменили диктат Совнаркома. Наиболее известными историческими деятелями, призывавшими к передаче всей полноты власти и управления народным хозяйством профессиональным союзам, были лидеры этой «Рабочей оппозиции» — Александр Шляпников, Александра Коллонтай и Сергей Медведев.

Анархо-синдикалисты рассматривали профессиональные союзы как основную ячейку будущего безгосударственного общества и главную форму организации самоуправления трудящихся на фабриках и заводах

 

1. Страх

Я пишу это из страха. За страну, которая с 80-х годов медленно, а с 90-х ускоренно катится в бездну безучастности. За детей и внуков: они рискуют навсегда остаться в колониализированной России, даже не зная того времени, когда СССР жил энтузиазмом будущего.

Но страх без ответа — паралич. Ответ нужен не в виде лозунгов, а в виде работающей онтологии — учения о том, как устроена власть.

2. Иран: урок двойной власти

В Иране власть двойственна: духовная (рахбар) и светская (президент). Духовная — главнее. Она может отменить любое решение президента, если оно вредит народу.

Эта конструкция выражает простой закон: дух выше материи. Или, если угодно: цель выше средства, долгосрочные интересы страны выше сиюминутной выгоды чиновников.

Если бы такая духовная власть была в России в 1991 году, Ельцин никогда бы не подписал Беловежские соглашения. Потому что духовный лидер сказал бы: «Нет, это убьёт людей». И всё.

Нам не нужен ислам. Но нам нужен аналог духовной власти — укоренённый в нашей культуре, где приоритет единства выше религиозной специфики. Я предлагаю: власть профсоюзов.

3. Почему нынешняя власть больна?

Любое общество держится на простом балансе целого:

то, что мы производим ≈ то, что мы потребляем

Если баланс нарушается в частях, возникает болезнь. Олигархи потребляют намного больше, чем производят. Рабочие — намного меньше. Это не случайность. Это экономическая рента: собственность на заводы, дивиденды, проценты на деньги, номенклатурные места.

Власть отбирает у низов, чтобы кормить верхи и оплачивать собственную безопасность. Как говорил Ломоносов: «Сколько у одного отнимется, столько у другого присовокупится».

Сегодняшняя партийно-президентская модель не способна это вылечить. Потому что партии — это часть, которая захватила управление целым. Они не выражают волю народа. Они выражают волю своего аппарата.

4. Профсоюзы: естественный институт власти

Почему именно профсоюзы? Три простых причины.

Первая. Профсоюз рождается не из идеологии, а из факта совместного труда. Это не искусственная конструкция (как партия), а естественный организм.

Вторая. Профсоюз имеет чёткую границу: предприятие, отрасль, профессия. Он не может захватить власть над всей страной, потому что его «тело» — это люди, которые реально делают работу.

Третья. Профсоюз вынужден думать о гармонизации. Его благополучие прямо зависит от баланса: производство/потребление ~ 1. Если завод грабят — профсоюз исчезает вместе с заводом. Поэтому он никогда не проголосует за самоубийственные для народа решения.

Сравните с партиями. Партия может обещать что угодно, а потом делать противоположное — её аппарат от этого только богатеет.

5. Как выглядит власть профсоюзов?

Очень просто.

- Верхняя палата (духовная власть) — Конвент профсоюзов, избранный снизу-вверх, от цехов до отраслей. Он задаёт правила: соотношение зарплат и прибыли, социальные гарантии, права на забастовку.

- Правительство (светская власть) — управляет текущими делами сверху-вниз, бюджетом, обороной. Но его решения не действуют, если Конвент профсоюзов сказал «нет».

Это отчасти некая копия иранской модели, но без аятолл. Вместо рахбара — Всероссийский съезд профсоюзов. Вместо мечети — заводской цех.

6. Беловежский синдром: проверка на прочность

Представьте, что такая система существовала в 1991 году.

Ельцин и его окружение хотят подписать Беловежские соглашения — разорвать СССР, развалить хозяйственные связи, обрушить производство.

Что говорят профсоюзы? «Вы что, с ума сошли? Это же потеря рабочих мест, заводов, социальных гарантий. Мы не допустим».

И они имеют реальную власть — право вето. Соглашения не подписаны. СССР не рухнул катастрофически. Изменения происходят мягко, с сохранением экономики.

Вот что даёт приоритет интересов производителей над политическими амбициями.

7. Коротко о главном законе власти

У любой здоровой власти есть пять шагов:

интересы → агентность → политика → власть → гармонизация

Сегодня этот цикл разорван. Интересы народа не доходят до гармонизации — их перехватывают партии на третьем шаге и используют для своих целей.

Профсоюзы же замыкают цикл. Потому что их интерес — не удержаться у власти, а сделать так, чтобы завод работал, люди получали достойную зарплату, а страна не разваливалась.

Это не просто теория. Это онтология (как технология), подтверждённая эмпирическим исследованием. И проверенная жизнью: там, где сильны профсоюзы (Германия, скандинавские страны), нет ни колониальной безнадёги, ни беловежских синдромов.

8. Заключение

Вся власть профсоюзам не возникнет сама. Её не надо брать баррикадами — а понять как единственный рецепт нынешней болезни.

Мы не зовём к перевороту. Мы зовём к аккомодации идеи: власть должна принадлежать не чиновникам и партиям, а тем, кто реально производит. Чтобы наши внуки не жили в колониальной безнадёге.

Профсоюзы — это не право вето для трудящихся. Это право управлять собственной жизнью для страны (суверенитет).

Дополнительные сведения:

Статьи на сайте АТ

Персональный блог

[Обсуждение на форуме «Публицистика»]