Академия - Публикации

А.В. Вознюк

Предпринята попытка междисциплинарного исследования дихотомии «правда – ложь» в контексте теории информации и кибернетики, а также информационной теории эмоций, исследований в области социетальной психики, биологии, медицины, психологии, педагогики, политологии, богословия, лингвистики, естественных наук. Показано, что правда и добро – абсолютные, целостные, континуальные, а ложь и зло – относительные, дискретные, множественные сущности/категории, когда ложь и правду можно сопоставить, соответственно, с двумя относительно полярными формами существования материи – веществом (дискретно-множественной, структурно-информационной сущностью) и полем – континуально-целостной, энергетической сущностью.

Ключевые слова: моральное и фактологическое, творчество, положительная и отрицательная обратная связь, самоактуализированная личность, свобода.

…человек обладает не только способностью предвидеть реальную опасность в будущем, но он еще позволяет себя уговорить, допускает, чтобы им манипулировали, руководили, убеждали. Он готов увидеть опасность там, где ее в действительности нет. Так начиналось большинство современных войн, они были подготовлены именно пропагандистским нагнетанием угрозы, лидеры убеждали население в том, что ему угрожает опасность нападения, уничтожения, и так воспитывалась ненависть к другим народам, от которых якобы исходит угроза. На самом деле угроза была чаще всего чистой фикцией. <.. .> Мало кто согласился бы участвовать в войне <...> Но когда правительство внушает своему народу, что ему грозит опасность, то мобилизуются нормальные биологические механизмы, направленные на защиту от угрозы. <...> Только у человека можно вызвать оборонительную агрессию методом "промывания мозгов"

Э.Фромм [Фромм, 1998, с. 257–258].

Бастионы технического совершенства, экономической и политической эффективности ни в коей мере не ограждают нашу культуру от сползания в варварство. Варварство тоже может пользоваться всеми этими средствами. Оснащенное с таким совершенством, варварство станет только сильнее и деспотичнее.

Йохан Хёйзинга, 1935 год [Хёйзинга, 1992, с. 352].

Необходимо обновление духа <...> необходимо внутреннее очищение, очищение самого индивидуума. Должен измениться сам духовный habitus (состояние) человека. <...> Новую культуру может создать только очистившееся человечество <...> Для столь необходимого нашему времени духовного clearing (очищения) понадобится новая аскеза. Носители очищенной культуры должны будут чувствовать себя так, словно они только что пробудились ранним утром ото сна. Они должны будут стряхнуть с себя дурные сны. Сон своей души, что выросла из грязи и может снова в нее погрузиться. Сон своего мозга, извилины которого были всего лишь железной проволокой, и своего сердца из стекла. Сон своих когтей, в которые превратились кисти рук, и своих торчащих изо рта клыков. Они должны будут вспомнить, что человек может захотеть не быть хищным зверем. <...> эти пожелания и надежды на очищение душ, на катарсис, который должен стать обращением, возвращением к себе, новым рождением человека.

Йохан Хёйзинга [Хёйзинга, 1992, с. 361–365]

...стало всё более популярным видеть события в мрачном свете <.. .> большие массы людей, находящиеся на постоянной диете из плохих новостей, фильмов о несчастьях, апокалиптических библейских историй, кошмарных сценариев, выпускаемых престижными «мозговыми центрами», очевидно пришли к выводу, что нынешнее общество не может быть спроецировано в будущее, поскольку будущего вообще нет <...> мы представляем собой последнее поколение старой цивилизации и первое поколение новой.

Элвин Тоффлер [Тоффлер, 2002, с. 35–36].

Всякая формальная система имеет свойство сиюминутности и «человекозависимости». Такие системы, безусловно, играют очень важную роль в математических рассуждениях, но они могут указывать только частично верное (или приблизительное) направление к истине. Настоящая математическая истина выходит за пределы сотворенного человеком.

Роджер Пенроуз («Новый ум короля»)

Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны.

Фридрих Великий

Сила зла во лжи. Ложью можно преодолеть ход времени (имеется в виду не космическое, а биолого-психологическое время как ощущение мыслящего существа), доказав, что прошлое было не таким, каким оно воспринималось и каким оно сохранилось в памяти. Ложью легко превратить свободную волю в несвободную, подчиненную иллюзиям. Ложь ломает пространство, создавая облики (или призраки) далеких вблизи, а близких отдаляя от общения. Ложь делает бывшее небывшим, небывшее облекает в призрачное бытие на пагубу всем живым существам.

Л. Н. Гумилев

Мораль – это объективная реальность, основанная на законах квантовой физики. Она представляет собой совокупность законов Природы, соблюдение которых способствует развитию высшего сознания, а их нарушение вызывает падение жизненной энергии и деградацию человека.

Д. С. Соммэр (Darío Salas Sommer)

 

Анализ ценностных парных (дихотомических) категорий/понятий правды и лжи (как и добра и зла) в контексте точных наук, а именно – теории информации¹, предполагает как реализацию пушкинского принципа «поверить алгеброй гармонию», так и интеграцию исследований в области гуманитарных и точных наук, что позволяет достичь единства морального и фактологического. А это ведет к умозрительному/теоретическому единству элементов парных категорий, что достижимо в контексте энергоинформационной концепции взаимодействия системных объектов, где энергия и информация предстают в единстве, выступая полярными аспектами единых сущностей, подобно таким единым комплексам, как вещество-поле, пространство-поле, а также, в принципе, всем фундаментальным категориям материи² [Веккер, Палей, 1971, Веккер, 1998].

В сфере поведения человека можно привести понимание интегральности, неразделимости энергии и информации в контексте исследований П.В.Симонова, который в своей информационной теории эмоций показал, что последние выступают результатом реагирования человека на информационную неопределенность актуальных для него событий [Simonov, 1991; Симонов, 1982, 1987]. В этом проявляется информационная функция эмоций (как ориентировочная, поисково-стрессорная реакция), которые выступают реакцией организма на недостаток информации о той или иной актуальной жизненной ситуации, связанной с удовлетворением человеческих потребностей. При этом эмоции, порожденные неопределенностью внешней среды, выражают стрессорный характер жизнедеятельности человека.

Таким образом, здесь мы говорим об энергетическом (эмоциональном) и информационном (событийном) аспектах регуляции человеческого поведения,

Правда может пониматься как высоковероятное событие (соответствующее реальному положению дел), которое воспринимается человеком с минимальным энерно-эмоциональным резонансом. Восприятие же лжи как крайне низковероятного события, однако выступающего актуальным для человека (события, которое не соответствует реальному положению дел) может сопровождаться негативными эмоциями в случае, если человек находится в «плену» этого события, вероятность которого стремится к нулю.

Согласно законам кибернетики (см. главу «Важнейшие законы кибернетики и их экстраполяция» нашей книги «Теория лжи и морфология власти. Анализ эпохи «постправды» в контексте ее фундаментальной характеристики – лжи»), употреблении/внедрение правды в контексте социальных практик ведет к укреплению/стабилизации социальной реальности, поскольку информация, заложенная в правдивых сообщениях и транслируемая через соответствующее поведение людей не приводит к разрушению объектов этой социальной реальности. Напротив, употреблении/внедрение лжи (как зла) в контексте социальных практик в силу того, что ложь не соответствует реальному положению дел, ведет к искажению социальной реальности, то есть к ее разрушению. В силу этого ложь может полагаться орудием хаотизации/разрушения (и управления) как социальной реальности в целом, так и отдельных людей, – в том числе в контексте разрушения их здоровья, поскольку (как показано в главе «Энергоинформационный аспект здоровья человека») использование человеком лжи вызывает стрессы, подрывающие здоровье человеческого организма.

В ситуации, когда человек не может с уверенностью определить реальное положение дел, восприятие человеком реальности в контексте дихотомии «правда – ложь» в целом определяется нашим пониманием событий, а также взаимоотношением различных информационных контекстов и их аксиологической интерпретацией: «Когда в Поднебесной узнают, что прекрасное прекрасно, появляется и ужасное. Когда все узнают, что добро есть добро, появляется и зло [Литература древнего Востока, 1984, с. 227].

В этой связи интерес представляют исследования В.А.Лефевра, который в книге «Алгебра совести» рассмотрел вопрос касательно формальных законов оперирования категориями добра и зла, что позволило на основе небольшого числа простых предположений обосновать теорию, описывающую автоматизм принятия моральных решений.

Отметим, что ключевой особенностью человека для В.А.Лефевра является обладание человеком рефлексией и совестью. Рефлексия понимается как эмпатическая способность субъекта осознавать, наблюдать себя во всей совокупности своего существа (внутренний опыт, мысли, чувства, эмоциональные реакции, психоментальные состояния), а также иметь представление о внутреннем опыте других субъектов, включая и их собственные представления о других субъектах. Помимо способности к рефлексии, «наша специфическая особенность состоит не столько в том, что мы очень умны, сколько в том, что мы обладаем совестью... способны оперировать категориями «добро» и «зло» и при некоторых обстоятельствах обладаем свободой выбора».

Теория В.А.Лефевра базируется на формальных основаниях – на абстрактной модели бинарных отношений, которые обнаруживают две этические системы:

1) представители одной системы воспринимают, понимают, поддерживают компромисс между добром и злом как зло,

2) представители другой системы данный компромисс воспринимают как добро.

Поэтому «для первой системы характерен запрет зла, например: «не лги», для второй – призыв к добру: «будь правдив». Первые имеют тенденцию к компромиссу с людьми, и, соответственно, к терпимости и толерантности, к разрешению конфликтов; вторые склонны к борьбе до победы, что, по мнению В.А. Лефевра, приводит к эскалации конфликтов.

К первой системе В.А.Лефевр отнёс США, ко второй – СССР [Лефевр, 2003].

Таким образом, толерантно-либеральная модель относительности ценностей присуща США, в которой пропагандируется толерантное отношение к ценностным ориентациям других людей (аксиологический плюрализм), что особенно заметно в настоящее время³.

В СССР же компромисс между добром и злом не поддерживался, отсюда достаточно непримиримая борьба со злом – с инокомыслием, религией и др.

В первом случае зло отрицается, но добро при этом не абсолютизируется, добро и зло находятся в линейно-дискретных отношениях; во втором же случае зло также отрицается, но добро абсолютизируется.

В первом случае мы имеем толерантно-либеральную модель относительных ценностей, а во втором – традиционно-религиозную модель абсолютных ценностей⁴.

Таким образом, В. А. Лефевр, стремясь «поверить алгеброй гармонию», состояние наибольшей степени добра оценивает как «1», а состояния полного отсутствия добра – как «0». При этом обнаруживаются два противоположных моральных модуса, которые обусловлены двумя жизненными позициями.

(1) Когда человек положительно оценивает компромисс между добром и злом (что предполагает достижение добра любыми средствами, например, следуя принципу «ложь во спасение»), то это неизбежно ориентирует такого человека на возможную конфронтацию с любым потенциальным и актуальным противником либо союзником, ибо компромисс между добром и злом приводит к пониманию их относительности, а это заставляет относиться к миру предосудительно, когда в каждом событии окружающего мира человек видит возможность зла⁵. Таким образом, компромисс между добром и злом предполагает дискретно-изолированное, конфронтационное существование⁶. При этом любая, даже положительная оценка мира как добра в контексте компромисса добра и зла есть умножение этой оценки на ноль (отсутствие добра), дающую ноль, то есть зло. Это левополушарно-шизоидный подход к миру, который ориентирован на восприятие «тонких», неуловимым, слабых информационных сигналов внешней среды, в которой добро может «рядится» в одеяния зла, поэтому данный подход ориентирует человека избегать наивного отношения к миру, быть искушенным и крайне внимательным ко всем событиям внешней среды.

(2) Второй моральный модус предполагает то, что человек отрицательно оценивает компромисс между добром и злом, то есть считает, что их невозможно соединить и предпочитает добро как абсолютную ценность. И это вызывает тяготение такого человека к наивно-открытому отношению к миру, к компромиссу со своими противниками, поскольку мир при этом оценивается как добрый (равный 1 по шкале В.А.Лефевра), то есть интегрально-цельный, когда бытие не воспринимается через призму оппозиции добра и зла, внутреннего и внешнего, врага и друга. Здесь добро и зло сочетаются по парадоксальному принципу «ложки дегтя», которая «портит бочку меда» [Шрейдер, 1979, 1993].

Для иллюстрации второго модуса касательно отношения между добром и злом в контексте теории В.А.Лефевра, приведем пример из одного из произведений Г.И.Успенского, в частности, в очерках цикла «Кой про что» выведен образ Ивана Мироныча – бывшего крестьянского мальчика, который благодаря труду, терпению и сметке выбился в «первеющие люди», стал почтенным общественником и избирался почетным мировым судьей): деревенский мальчик долгое время находится под чарами парадокса, подвинувшего его к развитию и превращению к высококультурную личность. Суть парадокса заключалась в том, что мальчик не мог понять, почему крошка скоромной еды может "испортить" постную еду, превратив ее в скоромную. Однако никакое количество постной еды не может превратить скоромную еду в постную.

Данный парадокс встречается и в известной пословице, которую можно интерпретировать в виде вопроса: почему ложка дегтя способна испортить бочку меда, но ложка меда не способна испортить бочку дегтя? Здесь мы видим, что скоромная еда, в отличие от постной, не может оскверняться.

В связи с этим сошлемся на теологическое понятие «астартизм», обозначающее кощунственное смешение и осквернение духа через плоть. При этом идея одухотворения плоти в христианской теологии не получила значимого развития.

В этом же контексте можно утверждать, что абсолютная ценность – добро – неспособно бороться со злом методами зла, когда следует "подставить левую щеку, когда ударили по правой", когда ангелы в трагедии Гете "Фауст" борются с демонами при помощи цветов, которыми они покрывают служителей зла.

Отметим, что данный парадокс реализует парадоксальную дихотомию абсолютного и относительного, части и целого, актуального и потенциального, выражающую сущность всех известных человечеству парадоксов.

В целом, можно показать линейно-левополушарную трактовку отношения добра и зла:

(Добро ---- ↔ ----- Зло),

а также континуально-правополушарную трактовку такого отношения:

(Добро) → Зло.

При этом правда и ложь как противоположности могут быть соотнесены с полярными категориями добра и зла, когда правда может пониматься как добро, а ложь – как зло.

Не существует строгой научной теории, которая исчерпывающе полно очертила бы диалектику правды и лжи, ибо любая теория, как правило, имеет дело с фактологической стороной действительности, в то время когда ложь и правда являются категориями этики, призванной отражать моральную сторону реальности. Следует признать, что одна из более важных (и противоречивых [см. Кара-Мурза, 2000; Огурцов, 1990; Вигнер, 1968]) задач философии – это концептуально связать нравственное и фактологическое , то есть привести к общему «теоретическому знаменателю» кантовские «звездное небо на нами» и «нравсвенный закон внутри нас». Это позволило бы интерпретировать правду и ложь в терминах научной теории, где дихотомия «правда-ложь» приобретает вид «истины и заблуждения».

Встает вопрос, можно ли исследовать категории правды и лжи и вообще какие-либо этические категории как объекты научной теории? Так или иначе, рассуждения, вытекающие из нашей интуиции и здравого смысла [Яцкевич, 1990, с. 75], убеждает: в жизни мы встречаем примеры не только диффузии добра и зла (что иллюстрируется английской пословицей «дорога в ад вымощена из благих намерений»), правды и лжи, но и их несомненной антагонистичности. Пословица «ложка дегтя в бочке меда» дает представление о принципиальном качественном отличии правды и лжи. Действительно, подобно «ложке дегтя в бочке меда», «капля» лжи, растворяющаяся в некотором «объеме» правды, искажает всю правду, превращая ее в ложь. Однако «капля» правды, которая укореняется в некотором «объеме» лжи, не может превратить ее в правду («дьявол кроется в деталях»). Получается, что ложь характеризуется качеством, которым правда принципиально не может обладать: ложь имеет иммунитет против правды.

Мы видим, что правда проявляет качество быть целостностью (актуализируясь по принципу «все во всем»), когда малейшее нарушение статуса целостности уничтожает сущность правды⁷. Ложь, напротив, проявляет качество дискретности (принцип «разделяй и властвуй»), когда никакой чужеродный элемент, привнесенный в нее извне, не способен поколебать сущности лжи, поскольку этот элемент автоматически включается в состав дискретно-множественной по своей природе лжи, не нарушая при этом общего «фона» лжи.

Интересно, что дискретность есть характеристика любой знаковой системы, любого языка как системы знаков. А сам язык как вербально-знаковое средство коммуникации принципиально не способен совершенно полно и адекватно транскрибировать, выражать сущность наших мыслей, что обнаруживает потребность в использовании герменевтики (традиции толкования текстов), а также проблему понимания, являющуюся одной из наиболее сложных в философии и психологии [Гусев, Тульчинский, 1985]. В связи с этим приведем слова Ф.Тютчева: «мысль изреченная есть ложь». Здесь выражается принцип вербальной природы лжи: когда мы говорим нечто, нечто утверждаем, то одновременно с этим мы нечто отрицаем. И наоборот: отрицание нечто предполагает утверждение нечто другого.

Очевидно, именно из принципиальной невыразимости наших мыслей средствами языка проистекает миф о Вавилонском столпотворении как результат смешения ("порождения") языков, в результате чего сущность знаково-вербального мира может пониматься как механизм, принципиально искажающий мысли человека, как сущность, которую религиозное сознание связывает с Деятелем зла как «родоначальником лжи», творцом великой иллюзии (как писал Э. По, «Все, что несут нем сон и бденье​ – лишь сновидение в сновидение»), называющейся на Востоке «Маей» (полагают, что Майя включает в себя любой опыт, вытекающий из разграничения «Я» и не-«Я» [Уилбер, 1990, с. 473]).

Целостность правды проистекает из отличия «правды-истины» от «правды-справедливости» [Бердяев, 1990] в контексте проблемы двух правд, выражаемых в понятии «инструментальной правды» [Знаков, 1991], которая может быть заведомо безнравственной, когда, например, калеку называют уродом с целью оскорбить его.

Здесь можно также отметить и понятие «моральной правды», которая является «порядком, основанным на справедливости» [Ожегов, 1988, с. 487]. Таким образом, когда говорят о том или ином поступке человека, который может быть расценен как негативный из-за того, что сознательно или бессознательно при этом не указывают мотивы и обстоятельства поступка, то такая правда может считаться безнравственной. Исходя из этого, справедливым можно считать описание поведения человека, раскрывающее его субъективные и объективные причины [Знаков, 1991], трактующее это поведение во всей полноте его онтологических, гносеологических и аксиологических составляющих. Правде при этом, чтобы быть таковой, следует быть целостной сущностью, отражающей целостный смысл той или иной ситуации. Правда здесь является истиной, а также совестью человека, ибо «задачей совести заключается в открытии человеку того, что необходимо» [Франкл, 1990, с. 98].

Таким образом, правда есть смысл, который можно понимать как ценность, – нечто целостно-интегральное и интуитивно-автоматичное, что облегчает поиск смысла, поскольку, по крайней мере в типичных ситуациях, человек освобожден от принятия решений [Франкл, 1990, с. 288-289]. Смысл как правда здесь выступают целостными и парадоксальными сущностями, поскольку правда как абсолютное знание всех аксиологических составляющих конкретной ситуации не может не быть парадоксальной, интуитивной вещью.

Дихотомия лжи и правды (подобно дихотомии добра и зла) соотносится с дихотомией энергии и информации.

Энергия как мера движения является динамической, континуальной сущностью, в отличие от информации (меры организации, сложности, порядка, разнообразия вещей и явлений) – принципиально структурной, множественной, статической сущности.

Действительно, правда как принцип поведения (выражающаяся в пословице «честность – лучшая политика») предполагает положительное, некритическое, искреннее, открытое отношение к жизни. Как показали исследования, именно положительное отношение к жизни, когда убеждения человека не имеют расхождений с его поведением, именно чистосердечие, честность, отсутствие каких-либо опасений значительно поднимает энергетический тонус организма, то есть способствует актуализации энергии за счет активности организма, когда он представляет собой диссипативную, открытую целостную систему, составляющую с окружающей средой единое целое [Вайнцвайг, 1990, с. 46–60].

Ложь как множественная сущность предполагает изолированно-дискретный, самопроизвольный, критически-негативный тип поведения, уменьшающий энергетический тонус/потенциал организма [Вайнцвайг, 1990, с. 46–60]. Здесь ложь как показатель «нечистой» совести может быть сравнима с информацией – множественно-рефлексивной сущностью, а также может соответствовать принципу «разделяй и властвуй», поскольку информация выражает и функцию управления.

Следует также отметить, что приток энергии в организм как результат поведения «по правде» предполагает активизацию положительных эмоций со всеми вытекающими из этого психофизиологическими последствиями, – такими, как расширение сосудов (что способствует улучшению трофики клеток, тканей и органов), расслабление мышц, активность парасимпатической ветви вегетативной нервной системы, анаболически-ассимиляторных восстановительных процессов [Кассиль, 1978, с. 68–69].

Связь между энергией и информацией (соотносящиеся с полярными категориями «правда» и «ложь») проявляется через анализ информационной (потребово-информационной) теории эмоций П. В.Симонова [Симонов, 1981, 1987], который показал, что эмоция определяется актуальной потребностью и оценкой вероятности (возможности) ее удовлетворения на основе онто- и филогенетического опыта человека. Низкая вероятность достижения цели, то есть нехватка информации об условиях, прогностически необходимых для удовлетворения актуальной потребности, приводит к негативным эмоциям (страху, гневу, тревоге и т.п.). Избыток же информации, то есть увеличение вероятности удовлетворения потребности по сравнению с ранее имевшимся прогнозом, приводит к актуализации положительных эмоций. Таким образом, приток энергии в организм связан с положительными эмоциями, что обуславливается генерацией информации («тени энергии»), уменьшающей уровень неопределенности той или иной ситуации, когда субъект контролирует и «владеет ситуацией», не испытывая страха перед будущим.

Состояние владения информацией, отражающий уровень упорядоченности и разнообразия системы, можно соотнести с такими понятиями, как правда, истина. Это состояние предполагает отсутствие страха перед миром, высокий положительный эмоциональный тонус, повышенную энергичность (высокий энергетический тонус), тотальный оптимизм, положительное и открытое отношение к жизни во всех ее проявлениях, искренность, откровенность как последствия того, что человеку нечего бояться, не нужно использовать ложь как способ приспособления к среде, выражающий произвольно-опосредованный (не самопроизвольный и спонтанный, как в первом случае) путь взаимодействия с ней.

Итак, правда как целостно-континуальная сущность предполагает человеческое состояние внутренней упорядоченности, отражающей высокий уровень владения информацией, а это способствует приливу в организм энергии как меры движения, а потому меры жизненной активности, высокий тонус которой позволяет человеку в любой ситуации чувствовать себя уверенно и действовать «по правде» – откровенно и честно⁸.

Следует добавить, что информацию можно также понимать как «снятую информацию», поскольку информация в теории информации – это и мера неопределенности. Вот почему состояние владения информацией есть не что иное, как ее нивелирование, то есть нивелирование неопределенности ситуации, что предполагает полную уверенность человека в себе и в мире, полное доверие окружающей среде, которая понимается как совершенная и упорядоченная, где царят моральные законы справедливости и возмездия (как и материальные законы эквивалентности – законы сохранения вещества, энергии, импульса и др.). Подобно тому, как снятая (нивелированная) ложь – это правда, то снятая информация превращается в энергию.

Как считают некоторые исследователи, информация, которая есть результат преодоления какого-либо испытания, заключается в ликвидации той неопределенности, которая предшествовала этому испытанию. Чем больше эта неопределенность, тем выше мы должны оценить информацию, полученную нами в результате ее ликвидации [Хинчин, 1953].

Таким образом, правду и ложь можно сопоставить с целостностью и дискретностью, с симметрией и асимметрией (фундаментальными категориями философии и естествознания), а также с двумя относительно полярными формами существования материи – веществом (дискретно-множественной, структурно-информационной сущностью) и полем – континуально-целостной, энергетической сущностью, ибо поле по своему определению не имеет массы покоя, то есть предстает как бы движением в «чистом виде», в то время как энергия является мерой движения и может быть определена как движение.

При этом можно заключить, что правда реализуется согласно принципу положительной, а ложь – отрицательной обратной связи, поскольку правда, сталкиваясь с любой чужеродной сущностью, идет в нее «на поводу» (см. «ложка дегтя в бочке меда»), то есть искажается, нивелирует себя, даже оставаясь собой и находять просто в присутствии лжи, лживого контекста (выражая принцип положительной обратной связи), а ложь, напротив, ничто не может пошатнуть, поскольку она всему противодействует (по принципу отрицательной обратной связи) и выступает контрастно-множественной, противоречивой сущностью, выражающей скептическую рефлексию «демона противоречия».

То есть правда актуализируется по принципу тождества, а ложь – противоречия. Интересно, что такой аналитический расклад позволяют включить правду и ложь в схему развития противоречия (тождество – различие – противоположность). Подобную картину мы обнаруживаем в медицине, где есть две противоположные терапевтические традиции – аллопатия (лечение противным) и гомеопатия (лечение подобным), – последняя, в отличие от аллопатии, актуализируется именно на полевом, континуально-целостном уровне материи [Лупичев, 1990, с. 43]. Следует также отметить, что фактологическая действительность (праксиологической аспект мира) «подчиняется» линейной детерминации, то есть логико-теоретическому анализу, в то время когда моральная действительность (аксиологический аспект мира) «подчиняется» циклопричинному детерминизму.

Мы видим, что правда является пассивной («женской»), а ложь – активной («мужской») сущностями, коррелирующими с Инь (женской) и Ян (мужской) – двумя противоположными видами энергии в даосизме (в тантризме раскладка иная: Ян понимается как женская, «теплая», а Инь – мужская, «холодная» энергия).

Добро как пассивное поведенческое начало может бороться со злом также пассивно – средствами добра, иначе добро уподобляется злу. В то время как зло, противодействующее добру, вероломно и коварно использует любые средства. Пассивность добра и его главной стратегии – правды, искренности, открытости миру находит отражение в принципах «непротиводействия злу насилием», «если тебя ударят по правой щеке, подставь левую», «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» и др. Именно из пассивной сущности добра и правды следует христианский призыв молиться за тех, кто нас проклинает и ненавидит, то есть идти по пути слабости, а не силы. Еще раз вспомним «Фауста» Гете, где ангелы Бога противостоят сатане тем, что забрасывают его цветами, что соответствует одному из главных принципов буддистских медитативных практик, а именно «завоеванию через капитуляцию» [Хемфрейс, 1994, с. 68].

Кроме того, отмечается лечебная эффективность слабых информационных сигналов, обладающих защитными свойствами [Гаркави и др., 1990]. Лечебная и обезболивающая эффективность резко возрастает при уменьшении энергии информационного сигнала [Кудряшов и др. 1980].

Можно сказать, что энергообмен с окружающей средой осуществляется в основном на низких энергетических уровнях [Каструбин, 1995, с. 159]. Данные уровни можно сопоставить со "слабыми экологическими связями" [Казначеев, Спирин, 1991], со «слабой метрикой» В.Ю.Татура, с трансовыми состояниями, которые соотносятся с активностью правого полушария [Мышляев, 1994], в сфере которого функционируют механизмы подсознания и где информация представлена в "сжатом", свернутом виде, что позволяет оперировать ею, проводя сложные арифметические действия в считанные секунды [Бехтерева, 1988].

Отношения между правдой и ложью можно объяснить с помощью концепции «универсального языка» («периодической системы элементов слова») [Ельцин, 1991], которая базируется на представлении о гармонии и ее выразителе – натуральном числовом ряде, который соотносится с элементами (буквами) языка (алфавита), где: А=1, В=2, Г=3, Д=4, Е=5, Ж=6, З=7, И=8, и так далее. Если в структуре алфавита гармония нарушена, то нарушенным оказывается и закономерный порядок элементов информации, что, по мнению М.С. Ельцина, приводит к дисгармонии в обществе и распространению дезинформации (лжи), которая «становится новой причиной негативных последствий: она порождает недоразумения, разногласия, противоречия, которые в свою очередь способны превратитсья в акты открытой агрессии».

Таким образом, гармония как целостность, является выразителем гармоничного строя языка, в рамках которой реализуется правдивая информация, т.е. «вся числовая и, в частности, математическая информация справедлива только в том случае, когда натуральный ряд чисел сохранен в целостности и неразрывности, поскольку при исключении из него хотя бы одного знака информации, математические действия совершенно невозможны. Аналогичная дезинформация возникает при исключении хотя бы одного, соединяемого с числом, Элемента Слова» [Ельцин, 1991].

В этом контексте можно упомянуть и «семантическое пространство» В. В. Налимова, предполагающего принцип непрерывного распределения смыслов на континууме Кантора [Налимов, 1989; Вознюк, 2012].

Добро как абсолютная категория, актуализируемая по принципу «все во всем», соотносится с состоянием открытости (нелинейности). Этот вывод можно проиллюстрировать наблюдением К. Юнга [Jung, 1968], который безрезультатно лечил своего пациента в течение 10 лет. Психиатрическая проблема этого пациента была решена только тогда, когда он стал доверять своему врачу. То есть чистое доверие как состояние открытости стало позитивным/абсолютным терапевтическим фактором.

В связи с этим можно утверждать, что любая болезнь проистекает из состояния психофизиологической «замкнутости» организма (что равнозначно недоверию и агрессивности по отношению к внешней реальности), и если человек будет доверять чему-то, то есть откроется чему-то, то это может привести к тотальной открытости его организма, посредством чего ресурсы здоровья его организма увеличиваются, поскольку состояние открытости реализуется согласно принципу «все или ничего» (синергетическому принципу «все во всем», «целое больше частей»). Следует также сказать, что В. С. Соловьев, формулируя задачи нравственной философии (или «оправдания Добра»), писал, что высшее сознание «ставит человека в определенное отношение к целому мировому процессу» [Соловьев, 1988, т. 1, с. 140], то есть нравственное проявляется как целостность.

Таким образом, правда и добро – абсолютные, целостные, континуальные, а ложь и зло – относительные, дискретные, множественные сущности/категории.

Подобным образом совесть человека является абсолютной сущностью, отчужденной от множественности. Совести не свойственно осуществлять свободный выбор, который как проявление свободы актуализируется именно во множественной среде, богатой разнообразием вариантов поведения. Возможно поэтому С. Кьеркегор писал, что совесть человека не знает пыток выбора, но когда этот выбор осуществлен, то перед нами результат безнравственного соглашения человека со своей совестью [см. Гайденко, 2010]. А. Маслоу считал, что совесть, которая не знает мучений выбора, – прерогатива самоактуализированной личности, характеризующейся спонтанным поведением, определенный намек на которую нам дается в Библии, где звучит призыв: «пусть твоя правая рука не знает, что делает левая». Здесь мы обнаруживаем еще одну дихотомию – дихотомию совести и свободы (свободной воли), то есть дихотомию необходимости (пассивности) и свободы (активности). Интересно, что Иисус Христос не имел свободной воли, потому что ничего не делал по Своей воле, а только по воле Отца (Иоан. 5, 30–31; 6, 38; 7, 28; 8, 26–29; 14, 19). Следует также сказать, что в Бхагавад-Гите Господь Кришна учит: вершиной духовного развития человека является состояние безволия, квиетизма, в рамках чего он превращается в «божественное орудие» (Бхаг.–Г. 12, 1–20). В буддизме и даосизме искренность, откровенность – основополагающие свойства духовного подвижника, которые значительно энергизируют его жизнь, что определяет еще одно свойство подвижника – бодрость (духовную и физическую).

Следовательно, можно сказать, что категория добра (как истины и правды) характеризуется абсолютностью, то есть безотносительностью. Здесь интересна книга В.Татаркевича (Władysław Tatarkiewicz) с названием, которое говорит само о себе: «Об безотносительности добра» (1919 г.) [см. Татаркевич, 1981, с. 6].

---

Полный текст доступен в формате PDF (610Кб)

---

 

¹ Как фактологическая сущность, информация в рамках теории информации записывается в форме двоичного разряда. Информацию К. Шеннон определил как меру разнообразия [Шеннон, 1963, с. 259], Р. Эшби – как меру структурного разнообразия [Эшби, 1959], В. Н. Волченко предложил рассматривать информацию как меру структурно-смыслового разнообразия и степень свободы выбора [Волченко, 2001], Г.Н. Дульнев назвал информацией меру структурного эмоционально-интелектуального разнообразия и степень свободы выбора, а А. И. Крашенюк определил информацию как меру структурно-смыслового разнообразия и меру (степень) отклика на качество раздражения [Дульнев, Крашенюк, 2010]. «Среди общих эволюционных процессов доминируют два антитетических процесса: один связан с веществом, симметрией и формой, а другой – с энергией, асимметрией и функцией» [Лима-де-Фариа, 1991, с. 353]. Информация – это мера неоднородности распределения материи и энергии в пространстве и времени [Глушков, 1986]. «Энергия есть мера интенсивности движения, а информация характеризует его структурные свойства» [Седов, 1976, 1988]. «Энергию можно считать причиной всех изменений в мире» (В.Гейзенберг). Информация – это мера неоднородности распределения материи и энергии в пространстве и времени. «На любом материальном носителе информация проявляется, как чередование уплотнений, пятен, полос, слоев, неровностей, намагниченности, наличия зарядов и т.п. Известны магнитные носители информации (ленты, диски, барабаны), где чередуются намагниченные и не намагниченные участки. Чередование уплотнений в воздухе (звуковая волна) также активно используется в живой природе как носитель информации. Волновые процессы и поля, обладающие способностью распространяться на значительные расстояния, также обеспечивают перенос информации… По нашему мнению, информация – это любые неоднородности материи и процессов (форма, структура, ритмы, реплики)» [Попов, Крайнюченко, 2013; Глушков, 1986]. Д.С. Чернавский определяет информацию как запомненный выбор одного варианта из нескольких возможных, дифференцируя микроинформацию (шенноновскую, статистическое разнообразие, не имеющее ценности) и акроинформацию – ценную, запоминаемую информацию, рождающуюся только в результате выбора, совершаемого Наблюдателем [Чернавский, 2000, 2001]. «…в широком смысле информация – есть свойство материи сообщать окружающему о себе, индикатор (указатель) материи… информация в широком смысле – это объективный индикатор существования (наличия и движения) материи.. информация есть единая мера неоднородностей распределения материи» [Бугаков, 2026]. Информация – «мера неоднородности в распределении энергии» [Спиркин, 1999].

² Элементарные частицы (а также, вероятно, и виртуальные частицы физического вакуума) обладают тремя базовыми взаимосвязанными параметрами – массой (имеющей вещественную природу), зарядом (имеющим полевую природу), спином (имеющим динамическую природу). Здесь можно говорить о принципиально когерентном, "спутанном" квантово-механическом состоянии элементов и параметров микромира. Ключевым из рассмотренных параметров можно считать спин, выражающий вращение, то есть круговое движение, выступающее самодостаточной сущностью, которая реализуется как циклическое (гироскопически-устойчивое) вращение, имеющее торсионно-вихревую природу (А.Е. Акимов, Г.И. Шипов), что создает принцип формы, то есть пространства. Пространство реализуется (формируется) именно в рамках вращения (движения) посредством очерчивания ("извлечения" из физического вакуума, или эфира) некой протяженной субстанции, называемой пространством. Отметим, что фундаментальное свойство пространство – его искривленность – проистекает из такого генезиса пространства, в основу которого положено вращение как искривленное (торсионно-спинорное) движение ("[Тело космоса] было искусно устроено так, чтобы получать пищу от собственного тления, осуществляя все свои действия и состояния в себе самом и само через себя... Ибо такому телу из семи родов движения он уделил соответствующий род, а именно тот, который ближе всего куму и разумению. Поэтому он заставил его единообразно вращаться в одном и том же месте, в самом себе, совершая круг за кругом, а остальные шесть родов движения были устранены" [Платон, 1994, т.З, с. 436-437]. Остальные шесть родов движений – вперед, назад, направо, налево, вверх и вниз). Таким образом, вращение, то есть движение, и есть пространство. Но движение, с другой стороны, выражает принцип изменения (и, одновременно, принцип детерминизма, то есть причинно-следственной корреляции, последовательности сегментов движущейся вращательным образом стихии), то есть времени. Поэтому движение как пространство (а также как причина этого пространства) одновременно выступает временем. Кроме того, можно сказать, что движение как изменение несет в себе время как изменение, есть время как изменение. Движение, с другой стороны, есть поле, поскольку поле не имеет массы покоя и есть, таким образом, движением в чистом виде. Но поле может быть "сконденсировано", что создает вещество, которое, по образному выражению А.Эйнштейна, есть "сконденсированное поле", создающее вещество в результате суперпозиции вихревых форм. Таким образом движение есть поле и одновременно вещество. Но движение выступает мерой энергии, поэтому движение, по существу, есть энергия. Вещество же, имеющее структуру, по сути выступает информацией, которая является принципиально структурной сущностью. Таким образом, на уровне микромира все формы и виды материи (формы материи – время, пространство, движение; виды материи – вещество, поле), а также ее информационно-энергетический (то есть включающий энергию и информацию) структурно-функциональный аспект есть суть одно, что можно записать следующим образом: материя (бытие), время, пространство, движение, вещество, поле, энергия и информация есть одно и то же. Одновременно восемь перечисленных категорий, которые проистекают из физического вакуума (Ничто; в связи с этим приведем одно из определений нашей Вселенной, которая "выступает возбужденным состоянием физического вакуума"), по сути, являются этим вакуумом и есть, таким образом, Ничто, которое, в свою очередь, в плане своего генезиса, проистекает из некоего внешнего импульса – Абсолюта. Получается, что материя, время, пространство, движение, вещество, поле, энергия и информация, Ничто суть одно.

³ В этом отношении сошлемся на А.И.Фурсова, который отмечает, что в западных странах степень внутреннего контроля людей над собой высокая, то есть там социальный контроль интериаризирован, у славян же данный контроль носит внешний характер.

⁴ Городской суд Амстердама удовлетворил иск неправительственной правозащитной организации «Хьюман Райтс Вотч» и запретил детский фильм «Гостья из будущего». Список запрещённых к показу на Западе советских фильмов пополнился. Очередной жертвой, в войне европейской политики социальной толерантности и мультикультурализма против гомофобии, пала «Гостья из будущего». Поводом для столь сурового судебного решения послужил иск, поданный международной неправительственной правозащитной организацией Human Rights Watch. По мнению голландских представителей упомянутой организации, фильм «Гостья из будущего» выражаетдискриминацию на основе сексуальной ориентации. При этом истец предоставил заключение проведённой культурологической экспертизы, в которой было указано, что «В изученном экспертами аудиовизуальном произведении имеются скрытые признаки присутствия пропаганды сексуальной дискриминации, ввиду задействования в качестве главных отрицательных персонажей, и противопоставления их положительным гетеросексуальным героям, двух лиц одного пола, принадлежащих к одной социальной группе и испытывающих взаимную приязнь». На основании заключения голландских экспертов-культурологов суд принял решение удовлетворить иск и ввести запрет на трансляции в эфире и распространение на физических носителях фильма «Гостья из будущего» на всей территории Голландии. Ну, чтобы не травмировать тонкую душевную организацию представителей сексуальных меньшинств. Это уже не первый случай запрета советских детских фильмов в Голландии, связанных с исками воинствующих борцов за права сексуальных меньшинств. Этот же суд вынес аналогичное решение в отношении фильма «Тимур и его команда». В поданном тогда иске говорилось о том, что фильм является агрессивной пропагандой гетеросексуальных отношений среди подростков, и ущемляет права гомосексуалистов, демонстрируя обществу их функциональную репродуктивную неполноценность. Для тех. кто не смотрел фильм напоминаем, что главный герой произведения, пионер Тимур, в своей войне против садово-дачных хулиганов абсолютно не толерантно выбрал себе в помощницы дочь красного командира Женю и оказывал ей всевозможные знаки внимания.

«…по мнению европейцев, угрозу для их ценностей и образа жизни представляет традиционное христианство: Высший суд, входящий в Верховный суд Великобритании, принял принципиально новое решение, которое может иметь серьезные последствия для процессов усыновления детей верующими семьями. Суд высказал мнение, что христиане с традиционными взглядами на сексуальную этику, не должны быть усыновителями – поскольку их убеждения несут угрозу для приемных детей. Джонсы обратились в городской совет в 2007 году с просьбой передать им на воспитание ребенка. Однако городской совет помешал их ходатайству, поскольку не одобрил отказ Джонсов по содействию по изучению такого явления как педерастия. Да-да, знакомство детей с этим омерзительным извращением в Соединенном Королевстве является обязательным! Аргументируя решение, суд высказал мнение о том, что традиционные христианские нравственные убеждения потенциально опасны для детей, а родители с христианскими убеждениями не подлежат рассмотрению на роль потенциальных приемных родителей. Иными словами, согласно официальной позиции Великобритании если ребенок не будет подробно осведомлен, причем исключительно в «позитивном» ключе, то его психике и личностному развитию будет нанесен непоправимый урон. Этот аспект признается настолько важным, что люди, претендующие на роль приемных родителей, обязаны гарантировать, что ребенок непременно будет осведомлен о «радостях» гомосексуализма. При этом стоит отметить, что гомосексуальные «семьи» имеют приоритетные права на усыновление, и от них никто не требует, чтобы они осведомляли приемных детей о христианстве». – Алексей Николаев.

⁵ Данный подход иллюстрируется операцией «Немыслимое» (англ. Operation Unthinkable) – кодовое название двух планов (наступательного, затем оборонительного) Великобритании (где противником рассматривался СССР), разработанных британскими военными весной-летом 1945 года. Оба плана были разработаны по заданию премьер-министра Уинстона Черчилля Объединённым штабом планирования военного кабинета Великобритании в глубочайшем секрете даже от других штабов. Правительство Великобритании категорически отрицало существование этих планов вплоть до 1998 года. В настоящее время документы, относящиеся к этим планам, хранятся в Национальном архиве Великобритании. В некоторых источниках план наступательной операции рассматривается как план Третьей мировой войны. Впоследствии в своих мемуарах Черчилль следующим образом сформулировал свой взгляд на сложившуюся весной 1945 года ситуацию: «Уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему продвижению и стремлению к окончательному господству».

⁶ Отличие славянской и американской (западной) ментальностей демонстрирует В.И.Коваленко, который провел множество кругосветных велосипедных путешествий по СССР и США один и в группах в конце ХХ века. Оказывается, в СССР в силу коллективистской социетальной психики его жителей во время велосипедного путешествия можно в любое время суток постучать в любую дверь деревни (частного дома) и встретить теплый прием и радушие. В США, напротив, это практически невозможно – тебя могут просто убить как чужака, несущего опасность.

⁷ Данное положение отражает фундаментальный статус целостной Вселенной, в которой все связано со всем и в которой нарушение лишь одного аспекта/объекта, даже самого ничтожного, приводит к падению/разрушению всего мирового порядка. Поэтому каждый этот аспект/объект может полагаться онтологически сверхценным для Вселенной и каждого его объекта. Отсюда проистекает христианский принцип «возлюби ближнего как самого себя» (возлюби каждый объект Вселенной), а также «возлюби Бога» (как принцип целостности Вселенной).

⁸ «Истина это плотность информации. Представьте, два человека дают оценку одной и той же ситуации. Но один оценивает ее с одной позиции, а другой с десяти. Один дает плотность информации, равную двум событиям, второй десяти, то есть в пять раз больше. Чем опытнее человек, то есть чем большее количество ситуаций он может стянуть в один узел, тем больше шансов приблизиться к истине. Но это не главное. Духовный человек ближе к истине, чем опытный. Вот смотрите. Вселенная постоянно расширяется. Но ведь левое без правого невозможно, значит, должно быть сжатие. Если на физическом уровне происходит все большая дифференциация и разъединение, то на полевом, соответственно, сжатие и соединение. По мере того, как Вселенная развивается, она должна становиться все духовнее. Чем выше духовность человека и чувство любви, соединяющее его с Богом, тем больше радиус его контроля над физическими событиями, то есть истина состоит из двух компонентов: первый это бессознательный выход на все более высокие духовные структуры, второй возможность реализовать это на сознательном уровне в масштабах ранее определенной духовной платформы» – С.Н.Лазарев («Диагностика кармы», кн. 2., с. 348-349).

 

[Обсуждение на форуме «Публицистика»]