Запрет Юрием Лужковым шествия националистов в Москве не может стать панацеей от эскалации национального экстремизма. Не важно, 4 ноября или позже, власть ждет крупный провал в игре с сетевыми структурами националистов. Политтехнологи со Старой площади вырыли яму сами себе.

Еще в 1976 г. французский философ-постмодернист Жиль Делез в своем произведении «Ризома» создал образ, который станет доминирующим впоследствии при развертывании смыслов конструкции современного общества и его многообразных структур. Этим образом и одновременно метафорой общества стало корневище-ризома, обладающее сотовидным построением и развивающееся принципиально в горизонтальной проекции при отсутствии жестко локализованного центра контроля и управления. На смену традиционной «древовидной», вертикальной и иерархичной схеме конституции социальных форм приходят совершенно иные способы кристаллизации, а с ними изменяются взаимоотношения традиционного управляющего центра-власти и общественной структуры.

Общество приобретает характер сложного нелинейного устройства и в потенциале стремится к самоорганизации по принципу «хаотической системы». Это, безусловно, противоречит классическим основаниям бытия власти и вынуждает ее заняться выработкой новой стратегии идентификации в поле сетевых структур, которые могут всерьез покуситься на значительное сокращение управляющей роли самого властного «домена». Развитие подобных горизонтально координированных социальных паттернов в современной России не стало чем-то неожиданным, тем более для власти. Среди многообразия сетей, существующих и виртуально, и реально, особое значение сегодня придается структурам, так или иначе опирающимся на ценностные инварианты русского националистического движения. Именно они по сложности, динамике координаций и количеству проводников выдвигаются на первое место среди всего объема активно функционирующих сетей.

Мероприятия властных органов демонстрируют, что отечественная управляющая и контролирующая система осознала возможные вызовы, которые ей бросают сетевые, особенно националистические структуры, и представила определенную стратегию идентификации, то есть способ нахождения себя в этом новом социальном поле. Власть, в целом, избрала путь встраивания сетей в собственную, пока еще «древовидную» структуру. Так, создание квазисетевого Евразийского союза молодежи (ЕСМ) под духовным патронажем Александра Дугина было инспирировано властью с целью противодействия аналогичным сетевым структурам т.н. «оранжевого» толка в духе пресловутых информационно-сетевых войн. Руководитель ЕСМ Валерий Коровин в своих недвусмысленных высказываниях о «главном враге РФ» и источнике формирования «оранжистов» определенно указывал на истинных создателей самих же «евразийцев». Более того, даже откровенно прокремлевские «Наши» пытались встроить в свои структуры ряд радикальных молодежных сетевых подструктур неидеологического толка для борьбы с самостоятельно развивающимися сетями.

Однако в тот момент, когда всем стало казаться, что власть и ее квазисетевые «агрегаты» полностью вытеснили из социального поля реальности активные самоорганизующиеся элементы, заявлять о себе во весь голос стало Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) с неформальным лидером Александром Беловым (предположение автора о том, что ДПНИ изначально не контролировалось властями и выбивалось из отстроенной «вертикали», представляется крайне спорным, — ред.). Построенное вокруг множества подструктур (от атомизированных сетей до более крупных элементов), вбирающее в себя несметное число националистов всех толков и мастей, радикальные сетевые группы (футбольные фанаты и хулиганы), активно позиционирующее себя в интернете, ДПНИ потенциально становится объединяющей основой русского национализма на началах сетевой самоорганизации.

Именно подобная сетевая форма организации и позволила провести «Русский марш» 4 ноября 2005 г. в прежде невозможном сочетании перманентно полемизирующих националистов. Несомненное лидерство тогда принадлежало ДПНИ. Попав в фокус СМИ, движение стало закономерно расширяться, сопровождая это все большими резонансными акциями. Поездка в Кондопогу от имени депутата ЛДПР Николая Курьяновича, националистический «сход» студентов в Москве (с подачей резолюции руководителям Рособразования), подготовка очередного «Русского марша», стали привлекать все большее внимание власти. С одной стороны, вертикаль продолжала использовать традиционные «дедовские» силовые методы с опорой на МВД и ФСБ (особенно в начале сентября в связи с кондопожскими событиями), но, поняв, что имеет дело не с относительно безобидными Национал-большевиками (НБП), вынуждена была скорректировать свою стратегию.

На самом деле, вариант втягивания нелинейной сетевой структуры ДПНИ в поле традиционного властного дискурса будет означать крупный успех этой организации. Фактически, власть становится претендентом на контроль над крупной сетевой структурой, а тем самым, и выбивает почву из-под ног активизировавшегося русского национализма. Осуществима ли такая стратегия? «Националистам и вообще русским патриотам не следует противопоставлять себя власти, уходить в оппозицию. Это выгодно врагу, а не государству», — заявляет лидер ДПНИ Белов в интервью изданию «Новый регион» от 11 октября сего года. Там же он, то ли в шутку, то ли всерьез говорит о намерении нести портреты Путина на теперь уже запрещенном Лужковым «Русском марше». Однако даже не всем понятный сарказм не позволяет уйти от вопроса: сможет ли архаичная властная вертикаль Кремля контролировать современную сетевую горизонталь.

http://www.prognosis.ru