Напечатать документ Послать нам письмо Сохранить документ Форумы сайта Вернуться к предыдущей
АКАДЕМИЯ ТРИНИТАРИЗМА На главную страницу
Институт Праславянской Цивилизации — Публикации

Петр Золин
Пан Вина
Oб авторе

Память в эпосе об истоках виноделия почти безгранична. Она даже восходит к периоду очеловечивания обезьян. Взять хотя бы образ Пана в индоевропейском эпосе. Это будущий черт средневековых сказок – с рогами и козлиными ногами.

Пан — очень древнее божество, преимущественно почитаемое в лесных краях. Он — бог лесов и пастбищ, покровитель пастухов и охранитель стад; на его обязанности лежит забота о них и об их размножении. Он явился на свет с рогами, козлиными ногами и большой бородой («бородой браги» ?) и считается сыном Меркурия (Гермеса; тот почитатель торговли был не прочь выпить). Обращение «пан» почему-то стало устойчивым среди славян?!

Рождение странного сына произвело очень неприятное впечатление на мать, да и боги Олимпа, которым Меркурий показал Пана, встретили его появление всеобщим смехом. В одном из гомерических гимнов это происшествие рассказывается следующим образом: «Меркурий отправился в Аркадию пасти стада простого смертного, потому что там жила прекрасная нимфа, дочь Дриопа, покорившая сердце хитроумного бога.

От этого союза родился странный ребенок с козлиными ногами, с густой бородой и с челом, украшенным двумя рогами. Мать, объятая ужасом при виде такого страшилища, убежала, покинув сына на произвол судьбы, но Меркурий, нисколько не смущаясь его странным видом, взял его на руки и, гордый и радостный, отнес его на Олимп, где показал его всему собранию богов. Все бессмертные развеселились при виде такого уродца и назвали его Паном».

В Лувре, например, находится прекрасная античная статуя Пана, в которой с большим мастерством подчеркнуты все животные черты, характеризующие это божестве (рис.). Иногда Пана изображают с человеческими ногами, а на некоторых монетах он является даже в образе юноши, но при нем всегда его отличительные признаки — пастушья палка и пастушья свирель (Syrinx). Древние писатели изображали его всегда стариком, и поразительно некрасивым.

Пан недолго оставался на Олимпе; он любит больше всего лес, горы и поля: он то пробирается сквозь чащу лесов, то карабкается на недоступные скалы и оттуда наблюдает за стадами или же рыскает по горам и перескакивает через пропасти. Он вечно в движении, и даже вечером, утомленный своими дневными странствованиями, не может спокойно отдохнуть, а играет на свирели, и ее нежные звуки привлекают прекрасных нимф, которые приходят плясать на траве под эти звуки. Он угощает нимф винными ягодами, соблазняет их.



Пан. С античной статуи.

Пан не может усидеть, он появляется среди них и носится в дикой пляске, пугая нимф своими прыжками. Все нимфы смеялись над уродливым Паном, и он решил никогда никого не любить. Но жестокий Купидон, с которым он однажды попробовал бороться, ранил его сердце, зажег в нем неугасающую любовь к нимфам, и бедный Пан постоянно страдал Однажды встретил он целомудренную нимфу Сирингу, единственною страстью которой была охота. Пан тотчас же воспылал к ней любовью, но жестокая нимфа отвергла его любовь. Привычный повод для беспробудного пьянства.

Образ умеренного пития — Веста или Гестия. Это олицетворение домашнего очага, на котором всегда горит священный небесный огонь, поддерживаемый всеми членами семьи. Очаг — центр семейной жизни: семья, собираясь вокруг него, укрепляла свои узы, и это вместе с тем место, куда она ставила своих домашних богов — ларов и пенатов. Тут, вокруг священного очага, вдали от суетной и шумной общественной жизни, семья находила мир и покой; тут должны были существовать только согласие, любовь и чистые, целомудренные нравы. И все это могла даровать Веста, и она же должна была охранять семейный очаг от всего дурного, включая и неумеренное винопитие..

Веста была старшею дочерью Сатурна (Урана или Крона) и Реи (Геи). Проглоченная отцом, она только впоследствии увидала свет, когда Сатурна принудили вернуть проглоченных детей. Аполлон и Меркурий, два могучих бога, искали брачного союза с ней, но она поклялась головою Юпитера сохранить вечную девственность и сдержала свою клятву. За это Юпитер (Зевс) даровал ей то преимущество, что на всех семейных очагах приносили ей первой жертвы и почитали ее в храмах всех богов. Она является для смертных самой священной из богинь. Скифы называли ее Тобити – «топити» (очаг, печь).

В древние века очаг был символом семейной жизни, счастие которой основывалось на целомудрии и чистоте жены. Веста, как охранительница семьи, причислялась к домашним богам и предкам — покровителям живых членов семьи и почти отождествлялась с ними, и ее место всегда посреди дома. Она, подобно скромной девственнице, удаляется от шумной жизни, не принимает в ней почти участия; вот почему у нее нет особенной легенды или мифа и почти не существует ее изображений. Впоследствии ей воздвигались алтари посреди города, как охранительнице города и всех общественных союзов. Когда члены общества покидали родной город, они : увозили с собою огонь, взятый на алтаре этой богини, для того чтобы зажечь огонь на их новом очаге.


Веста. С античной статуи.

Общественное здание Пританеум находилось посреди Рима и считалось храмом Весты: там на алтаре девственницы поддерживали вечный огонь, а члены-управители приносили ей там каждый день жертвы — вино, хлеб, плоды и проч. Там же, в Пританеуме, у очага Весты, принимались чужестранные послы и устраивались для них пиры. У этой богини поэтому было мало отдельных храмов. Правда, в священных Дельфах, городе, считавшемся центром Вселенной, находился храм именно Весты, и он считался религиозным центром для всего греческого (и близкого индоевропейского) народа. Но главным очагом, центром как для богов, так и для людей, был очаг Весты на Олимпе, на котором горел небесный огонь.

В храмах этой богини не было ее изображений; она олицетворялась пламенем, всегда поддерживаемым на ее алтаре. «У нее,— говорит Овидий,— так же, как у пламени, нет ни тела, ни образа, ни изображения». Но, несмотря на слова Овидия, изображения существовали, хотя в очень ограниченном количестве. Плиний упоминает о статуе Весты, изваянной Скопасом (такое имя носил и выдающийся приазовский полководец более 25 веков назад), которая очень славилась в древности. Есть и античная статуя неизвестного художника, изображающая Весту, одетую в длинную тунику, прихваченную поясом; на ней накинут длинный плащ, на голове покрывало, а в руке светильник, символ вечного огня (рис.). Иногда светильник трактуется как ковш вина.

Сохранилось несколько ламп-ковшей (корчаг), посвященных Весте; они часто украшены ослиной головой. Животное фигурировало на праздниках, учрежденных в честь богини. Этим напоминали об услуге, оказанной ей ослом Силена. Однажды Приап, веселый полубог полей (и символ безудержного секса, его и изображали с чрезмерным органом), увидав спящую Весту и думая, что его никто не видит, подкрался к ней, желая ее. Но осел Силена, находившийся невдалеке, возмутившись, что Приап собирается нанести оскорбление такой уважаемой богине, принялся так громко кричать, что все жители Олимпа проснулись — и дерзкий полубог должен был отказаться от своего намерения.

Первый обряд в честь брачной Весты заключался в том, что жених являлся в дом невесты, отец ее собирал всех членов семьи вокруг очага, приносил жертву Весте и объявлял дочери, что он позволяет ей отказаться от ее предков и покинуть домашний очаг, чтобы идти разделить жилище ее супруга. Затем приступали ко второму обряду -- молодую девицу, одетую в белые одежды, с длинным покрывалом на голове, и увенчанную цветами, отводили в дом ее 'супруга. Там, у порога, пелись религиозные гимны и разыгрывалась очень интересная церемония похищения невесты. Молодая девушка не должна была сама входить в дом, она становилась среди провожавших женщин ее семьи, как бы прося их защиты, и те делали вид, что действительно защищают ее, но супруг после подобия борьбы уносил в дом девушку на руках, стараясь, чтобы ноги ее не коснулись порога. Так как в противном случае она была бы всегда в его доме чужою, которую приняли и терпят, а она должна быть в доме мужа как дитя, родившееся в нем и которое пришло в дом, не коснувшись порога.

Третий обряд состоял в том, что молодая подходила к семейному очагу и рассматривала изображения предков мужа, ставших теперь ее предками. На очаге в это время с молитвами пекли хлеб, и, когда он был готов, супруги, поделив его между собою, съедали его. С этого момента семья отводила молодой место у очага, она совсем переходила в чужую семью и должна была приносить жертвы предкам мужа, а не своим. Римская богиня Веста была совершенно тождественна с греческой Гестией, но ей воздавали еще больше почестей. У римлян были учреждены особенные обряды, и в ее храме священный огонь поддерживался (весталками. Их должно быть всегда шесть; они выбирались среди девочек не моложе шести и не старше десяти лет; родители этих девочек должны были быть свободными гражданами и пользоваться доброю славою. Они могли выпивать, но у них вино рекой не лилось.

Весталки обязывались в продолжение тридцати лет исполнять обязанности жриц при храме богини. В продолжение десяти лет они были послушницами, другие десять лет — жрицами, исполнявшими все священные обрядности и обязанности, и, наконец, последние десять лет занимались они обучением новых весталок. Они давали обет в продолжение тридцати лет оставаться девственницами; если же они нарушали эту клятву, их закапывали живыми в могилу, а мужчину, оскорбившего весталку, избивали розгами до смерти. Среди нарушивших обет была и Рея Сильвия, дети которой основали Рим.

Одиннадцать веков просуществовала эта каста жриц, и за все это время только двадцать весталок обвинялись в нарушении клятвы и только тринадцать были осуждены на казнь. Они были обязаны наблюдать за тем, чтобы огонь на алтаре не потух, что считалось величайшим несчастием для государства Когда же это случалось, то огонь добывали вновь посредством зажигательного (увеличительного) стекла или трения одного куска дерева о другой, так как всякий другой огонь, кроме небесного, считался нечистым. Церемония казни виновной весталки происходила следующим образом: на особом месте, называемом полем преступников (Campus Sceleratus), выкапывалась глубокая и обширная могила, куда ставились кровать, зажженная лампа, хлеб, вода, сосуд с молоком и немного масла. Виновную весталку несли через весь город в закрытых носилках, причем на улицах толпа должна была сохранять глубокое молчание. Прибыв на место казни, ликторы открывали носилки, главный жрец читал молитвы, и весталка, покрытая длинным покрывалом, спускалась в могилу, которую тотчас же закладывали. Окончив свою тридцатилетнюю службу, весталки могли выходить замуж. Пока они служили в храме. жрицами, их кормили и одевали на счет города. Они носили длинные белые одежды, повязку на голове и покрывало. Эти жрицы пользовались большим почетом, им всегда верили на слово, не требуя клятвенных подтверждений; когда они выходили на улицу, им; всегда предшествовали ликторы со связками прутьев (Fasces) на плечах. Если весталкам попадались по дороге осужденные на казнь, они могли им даровать жизнь, и повсюду, где бы они ни появлялись, им отводили самые почетные места. Домашние, или семейные, лары также охраняли семью и дом, они считались гениями-хранителями.


Лар. С античной статуи.

Эти лары (бесы у египтян) были души умерших родных, охранявшие живых членов семьи. Лары и пенаты — почти одно и то же; разница только в том, что пенаты покидают вместе с семьей жилище, когда та отправляется в путешествие, тогда как лары всегда оставались на очаге того дома, где находились. Маленькие изображения этих богов всегда стояли на очаге; им приносили ежедневно жертвы, и при каждом приеме пищи им ставились отдельные чашечки, наполненные пищей. Им была посвящена собака, животное, также охраняющее дом. Сохранились до наших дней несколько изображений этих богов. Их большею частью изображали с собакою на плечах и корзиной, наполненной провизией, так как домашние лары должны были заботиться, чтобы семья ни в чем не нуждалась (рис.).

Искусство очень редко изображало домашних ларов (их найдено множество в античном Приазовье), зато можно очень часто встретить изображения гениев, этих посредников между богами и людьми, хотя роль их в точности не определена в мифологии. Они очень часто изображались на саркофагах умерших. На барельефах они появлялись сидящими на колесницах, принимающими участие в охоте, в торжественных шествиях морских богов, в виноградном сборе и других. Были гении землепашцы, борцы, охотники и т. п. Греческие художники изображали их повсюду, находя их очень пригодными, в смысле декоративном. Современное искусство точно так же часто изображает гениев. Так, например, Рафаэль написал прекрасную картину, в которой целая толпа прелестных крылатых гениев весело танцует на зеленой траве, а два амура исполняют должность музыкантов.

Главным же символом виноделия, конечно, был Дионис(Вакх).

Вакх, или Дионис, бог винограда, олицетворял собою вино. Культ его учрежден гораздо позже культа остальных богов; он получил значение и стал распространяться по мере того, как распространялась культура виноградной лозы. Его очень часто соединяли с Церерой, или Кибелой (Купалой, праматерью всех богов), и устраивали этим двум представителям земледелия общие праздники. В Древней Греции примитивное искусство ограничивалось только изображением одной головы Вакха (рис.) или его маски.



Голова Вакха. С античной монеты.




Но эти изображения были вскоре заменены прекрасным и величавым образом старого Вакха в роскошном, почти женском, платье, с открытым и умным лицом, держащего в руках рог (изобилия, пира) и виноградную ветку. Только со времен Праксителя, первым изобразившего Вакха молодым, является в искусстве этот тип юноши, с мягкими, почти лишенными мускулатуры формами, что-то среднее между мужской и женской фигурой. Выражение лица его представляет какую-то смесь вакхического экстаза и нежной мечтательности; длинные, густые волосы распущены по плечам в причудливых завитках; тело лишено всякой одежды, и только козья шкура небрежно наброшена; ноги обуты в роскошные котурны (древняя обувь); в руках у него легкая палка, обвитая виноградными ветками, напоминающая скипетр.

В позднейшие времена Вакх является довольно часто на памятниках искусства одетым в роскошное женское одеяние. На группах и на отдельных статуях бог этот обыкновенно изображен в удобной позе, полулежа, или сидящим на троне, и только на камеях и гравированных камнях он изображается идущим нетвердою походкою пьяного человека или же верхом на каком-нибудь любимом животном. Самое красивое изображение Вакха с бородой есть статуя, которая долгое время была известна под названием Сарданапала благодаря сделанной позднейшей надписи, но которую все знатоки истории искусства признали за статую бога. Эта статуя — настоящий тип восточного Вакха (рис.).



В искусстве чаще всего встречается изображение этого бога, известное под названием фиванского Вакха, безбородого и стройного юноши. Греческий живописец Аристид написал прекрасного Вакха; картина эта была увезена в Рим после завоевания Коринфа. Плиний рассказывает, что консул Муммий первый познакомил римлян с иностранными произведениями искусства. Во время дележа военной добычи Аттал, царь Пергама, предложил заплатить за Вакха, написанного Аристидом, шестьсот тысяч динариев. Пораженный такой цифрой консул, заподозрив, что картина обладает какой-нибудь чудесной силой, ему неизвестной, изъял картину из продажи, несмотря на просьбы и жалобы царя, и поместил ее в храм Цереры. Это была первая иностранная картина, публично выставленная в Риме. На всех статуях фиванского типа Вакх изображен безбородым юношей, во всем блеске молодости и красоты. Выражение его лица мечтательное и томное; тело иногда покрыто шкурой молодого оленя; он также очень часто изображается верхом на пантере или же на колеснице, везомой двумя тиграми. Виноградная лоза, плющ, тирс (жезл), чаша и вакхические маски — его обычные атрибуты. Виноградная лоза, плющ и тирс — эмблемы фабрикации вина и того действия, которое оно производит. В древние века предполагали, что плющ обладает свойством не допускать до опьянения.


Вакх. С античной статуи. Париж, Лувр.

Вот почему пирующие часто украшали свои головы плющом. Он, так же как и виноградная лоза, на многих статуях Вакха обвивает тирс, на конце которого находилась сосновая шишка. Во многих местностях Греции сосновые шишки употреблялись при фабрикации вина, которое должно было сильно отличаться от нынешнего вина. Уже судя по тому, как легко удалось Улиссу (Диссею) усыпить киклопа (циклопа), дав ему немного вина, можно наверное сказать, что вино в те времена было гораздо крепче, чем нынешнее. Древние греки примешивали к нему мед или воду и только в виде редкого исключения пили чистое вино. На многих монетах и медалях, выбитых в честь Вакха, изображена систа, или мифическая корзинка, в которой хранились предметы, употребляемые при торжественных служениях, а также изображена змея, посвященная Эскулапу, как бы намекая этим на целебные свойства, которые греки приписывали вину. Тигр, пантера и рысь являются обычными спутниками Вакха на всех памятниках искусства, изображающих его триумф, и указывают на восточное происхождение всего мифа о Вакхе. Присутствие осла Силена объясняется тем, что Силен был приемным отцом или воспитателем Вакха.




Атрибуты Вакха. Композиция Сент-Обена.

Этот осел прославился, кроме того, своим участием в битве богов с великанами: при виде выстроившихся в боевом порядке великанов осел принялся так кричать, что те, напуганные этим криком, обратились в бегство. Появление зайца на некоторых вакхических группах объясняется тем, что это животное считалось у древних символом плодовитости. Кроме того, на камеях, гравированных камнях и барельефах, изображающих торжественные шествия в честь Вакха, встречаются еще следующие животные: баран, козел и бык — символ земледелия. Поэтому Вакх иногда изображается в виде быка, олицетворяя тогда плодородие земли. Легкое опьянение, действуя возбуждающе на человеческий ум, вызывает вдохновение, а поэтому Вакху приписывают некоторые качества Аполлона, этого бога вдохновения по преимуществу. Иногда Вакха изображают в сопровождении Мельпомены, музы трагедии, потому что он считался изобретателем театра, т. е. театрального зрелища. На праздниках в честь Вакха стали впервые разыгрываться пьесы; эти праздники устраивались во время виноградного сбора: сборщики винограда, сидя на повозках и окрасив себе лицо виноградным соком, произносили веселые и остроумные монологи или диалоги. Мало-помалу повозки заменились театральным зданием, а сборщики винограда — актерами. Многочисленные маски, которые часто украшали древние надгробные памятники, были необходимыми принадлежностями мистерий в честь Вакха, как изобретателя трагедии и комедии.



Празднество в честь Вакха. С античного барельефа.


На саркофагах же они указывали на то, что жизнь человеческая, подобно театральным пьесам, есть смесь удовольствий и горести и что каждый смертный является только исполнителем какой-нибудь роли. Таким образом, это божество, олицетворяющее вначале только вино, стало символом человеческой жизни. Чаша (очень популярная у древних скифов) есть также один из атрибутов Вакха (рис.) и имела мистическое значение. «Душа,— объясняет ученый — исследователь мифов Кайзер,— выпивая эту чашу, пьянеет, она забывает свое высокое, божественное происхождение, желает только воплотиться в тело посредством рождения и идти по тому пути, который приведет ее к земному жилищу, но там, к счастью, находит она вторую чашу, чашу разума; выпив ее, душа может излечиться или отрезвиться от первого опьянения, и к ней тогда возвращается воспоминание о ее божественном происхождении, а вместе с ним и желание возвратиться в небесную обитель».

Сохранилось много барельефов, а также и живописных изображений праздников в честь Вакха. Обряды, исполняемые на этих праздниках, были весьма разнообразны. Так, например, в некоторых местностях дети, увенчанные плющом и виноградными ветками, окружали шумною толпою колесницу бога, украшенную тирсами и комическими масками, чашами, венками, барабанами, тамбуринами и бубнами. За колесницей шли писатели, поэты, певцы, музыканты, танцоры — одним словом, представители тех профессий, для занятий которыми требуется вдохновение, так как древние считали, что вино есть источник всякого вдохновения. Как только оканчивалось торжественное шествие, начинались театральные представления и музыкально-литературные состязания, продолжавшиеся несколько дней подряд.

В Риме эти праздники подали повод к таким сценам распущенности и безнравственности, доходившим даже до преступлений, что Сенат принужден был их запретить. В Греции же в начале установления культа Вакха его праздник носил характер скромного, чисто сельского праздника, и только впоследствии превратился он в роскошную оргию. Особенно роскошно и великолепно устраивались шествия в Александрии. Чтобы дать хотя бы слабое понятие об этой процессии, довольно упомянуть, что в ней кроме богато одетых представителей всех народностей Греции и Римской империи принимали участие представители чужеземных стран и кроме целой толпы переодетых сатиров и силенов верхами на ослах в процессии участвовали сотни слонов, быков, баранов, много медведей, леопардов, жирафов, рысей и даже гиппопотамов. Несколько сот человек несли клетки, наполненные всякими птицами. Богато украшенные колесницы со всеми атрибутами Вакха чередовались с колесницами, изображающими всю культуру винограда и выделку вина, до громадного наполненного вином пресса включительно (рис.).

Силен (приятель Пана) олицетворял собою бурдюк (мех для вина), являлся, по мифам, воспитателем Вакха — бога вина. В искусстве Силен имел два совершенно различных типа. На античных барельефах и гравированных камнях ему придавали грубые, тучные формы, как бы для того, чтобы контрастнее выделить элегантные формы Вакха и изящные, легкие формы сатиров и менад. Его состояние вечного опьянения требует вечной поддержки. В вакхических праздниках он принимает участие, сидя верхом на осле, подгибающемся под тяжестью своего дородного седока: подле него всегда идут сатиры, поддерживающие его и не позволяющие ему падать в ту или другую сторону. Но Силену, как воспитателю и приемному отцу Вакха, подобает в некоторых случаях являться в более приличном и достойном виде. Тогда на памятниках искусства появляется второй тип Силена: его огромный живот исчезает, опьянение пропадает, и ему придают стройные, даже благородные формы.


Силен, воспитатель Вакха. С античной группы. Неаполь.

Таким является он на прекрасной бронзовой статуе, открытой в Помпее или Геркулануме (рис.); она изображает Силена, забавляющего маленького Вакха игрой на кимвалах (медные тарелки). Кстати, противникам «длинной истории» человечества стоило бы Помпеи и Геркуланум и посетить. Достаточно наглядно и доказательно.

В Лувре находится статуя Силена, известная под названием «Фавн и дитя» (рис. 200). Он там изображен в виде старого сатира; выражение его лица благородное; он как бы любуется ребенком Вакхом, которого держит на руках.) Силен почти всегда в состоянии опьянения, но ' иногда это — вдохновенное опьянение прорицателя, i могущего открыть людям тайну бытия и тайну начала Вселенной. Платон считает Силена эмблемой мудрости, скрытой под отталкивающей наружностью, а Вергилий говорит о нем следующее: «Пастухи и нимфы нашли спящим пьяного Силена; они связали его венками и, разбудив его, стали требовать от него вдохновенных песен. Он запел, и тотчас же вокруг него фавны и все животные принялись вертеться в такт его ритмичных стихов; даже самые старые сильные дубы и те закивали в такт своими верхушками. Парнас с меньшею радостью прислушивался к звукам лиры Аполлона.

А смертные испытывали меньшее наслаждение, слушая мелодичную игру Орфея, потому что Силен пел, о том, как в бесконечной пустоте необъятного пространства собирались все начала, все причины сотворения воздуха, земли и воды, и как из этих первых элементов образовались все существа, как, вначале только мягкая глина, шар земной мало-помалу округлился и, став твердым, принудил моря войти в берега. Он воспевал землю, пораженную первыми лучами солнца, облака, поднимающиеся в пространстве для того, чтобы с высоты небес вернуться на землю в виде дождя, леса с их колеблющимися вершинами и немногочисленных еще животных, блуждающих по неизвестным горам».

Силен на всех праздниках является комическим j элементом, как бы существующим затем только, чтобы (увеселять менад видом своей дородности и опьянения. Его комическая фигура встречается очень часто в декоративном искусстве, как украшение фонтанов, канделябров и кубков. Тип Силена встречается также часто в мифологических картинах новейших художников. Рубенс очень любил его изображать толстым, с огромным животом, в сопровождении сатиров и нимф, окруженным веселыми улыбающимися амурами.

Первыми женщинами, принимавшими участие. в мистериях Вакха и называемыми вакханками, или менадами, были нимфы, воспитавшие молодого бога. Эти вакханки фигурировали на всех памятниках искусства, изображавших все праздники в честь Вакха — все так называемые вакханалии. Искусство не делало никакого различия между вакханками и менадами, но Еврипид указывает на то, что, по мифологии, существовала разница.

Вакханки — греческие женщины, удалившиеся на гору Киферон, а менады — азиатские женщины; они пришли из Азии в Грецию вместе с Вакхом после его похода на Индию. Как вакханки, так и менады являются обычными спутницами Вакха; ни один праздник, ни одно шествие не обходится без них. Это были почти безумные, исступленные женщины, предававшиеся, под влиянием опьянения, самым низменным страстям и доходившие впоследствии до всевозможных неистовств, например до раздирания на куски живых козлят и телят и до пожирания их сырого окровавленного мяса. В дикой пляске, оглушая и возбуждая себя громкой музыкой тамбуринов, флейт и кимвалов, носились они до тех пор, пока в полном изнеможении не падали на траву ' и не засыпали.

Знаменитый древний скульптор Скопас, живший в 450 году до Р. X., изваял тип такой неистовой '• вакханки, послуживший потом прототипом для других статуй. Он изобразил свою вакханку в состоянии полного опьянения; она несет дикую козу, которую только что зарезала, и ее распущенные волосы как бы развеваются по воле ветра. Об этой статуе сохранилось много восторженных отзывов древних писателей. Кроме вакханок свиту Вакха составляла еще многочисленная толпа сатиров и панов, соединявших в себе человеческие и животные формы. Сатиры представляли смесь человека с козой, с которой они, впрочем, очень любили забавляться, судя по многим камеям и гравированным камням, на которых изображены сатиры, заигрывающие с козами. Сохранилась очень интересная античная камея «Сатир, заставляющий плясать ребенка» (рис.). По мифологии, между сатирами и панами существует большое различие. Сатир занимает более высокую степень в иерархии этих божеств; он более приближается к человеческому типу и отличается веселым, добродушно-лукавым выражением лица, он смеется '1 и дразнит панов, которых считает гораздо ниже себя.,


Сатир, заставляющий плясать ребенка. С античной камеи.

Пастухи, употреблявшие вместо одежды козьи шкуры, могли породить в мифологии представления о сатирах. Веселый, остроумный и комический характер, который приписывали сатирам, заставил назвать комические поэмы сатирами, а их авторов — сатириками. Вся эта толпа, сопровождавшая Вакха повсюду, предается пьянству и страстно любит музыку. Сатиры занимаются еще тем, что танцуют, играют на кимвалах, бегают за нимфами и наигрывают веселые мелодии на флейтах (рис.).

Создание этого типа принадлежит исключительно скульптуре; это просто фантазия и каприз скульпторов. Никакой философской мысли не лежит в основе мифа о них, и у них нет другой миссии, как только забавлять молодого бога. Сатиры, по преданиям, сопутствовали Вакху в его походе на Индию, но, судя по тому, что древние писатели рассказывали о их поведении и наружном виде, они не могли быть особенно пригодными на полях битв. «Эти толпы рогатых сатиров,— говорит поэт Нонн,— пьют полные чаши и напиваются; всегда грозные в драках и свалках, они бегут с поля битвы; львы вдали от сражения, они становятся зайцами j в битвах. Ловкие танцоры, они еще ловчее опоражнивают огромные амфоры, наполненные вином. Мало среди них оказалось полководцев, изучивших у Марса (Ареса) военное дело


Сатиры и нимфа.

По Фрагонару, последние полубоги — римского происхождения. Настоящий фавн является в произведениях древних писателей цивилизатором, смягчающим нравы кочевников посредством музыки; он — изобретатель пастушьей дудки, потому что и фавн, как и все примитивные боги Италии, был покровителем пастухов. Современные художники часто и охотно изображали блестящую свиту Вакха; особенно удачно пользовался этим сюжетом Пуссен в своих мифологических композициях, которые можно встретить почти во всех музеях. Художнику удалось прекрасно передать характер этих вакхических праздников. Живописец Фрагонар (рис.) и скульптор Клодион также любили изображать веселых сатиров, нимф и фавнов, внося в свои произведения элегантные формы и живость движения, характеризующие французское искусство XVIII века. Подобные сюжеты не могли не вдохновлять Рубенса, который мог в картинах на эту тему выказать весь свой мастерский колорит и свое уменье передавать движения, так что во многих музеях можно видеть обширные композиции этого художника, изображающие вакханок, пляшущих сатиров, нимф, захваченных врасплох сатирами, и проч.


Кентавр с виллы Боргеэе. С античной группы. Париж, Лувр.

«Кентавр», находящийся в вилле Боргезе (рис.), считается самым лучшим изображением этих мифических существ. По древним описаниям, это были грубые, почти животные существа, предававшиеся пьянству, низменным страстям; они питались сырым мясом, и их обычным оружием были тяжелые палицы и огромные куски скал, которые они с ужасающей силой сбрасывали на неприятеля. Они являются как бы олицетворением грубых варваров, противников греческой цивилизации и развития, побежденных впоследствии знаменитыми греческими героями. В обществе Вакха их нравы смягчаются, и дикость их заменяется под его влиянием смирением и покорностью. Они покорно идут перед колесницей Вакха, трубят в рога, играют на лире вместе с сатирами, вакханками, фавнами и другими. Иногда же они везут колесницу Вакха и Ариадны.

Существует много изображений кентавров, но весьма мало изображений женщин-кентавров; они попадаются лишь изредка на саркофагах и гравированных камнях; их головы и часть женского туловища напоминают нимф по красоте и стройности форм. Из живописных произведений древнего периода писатели упоминают о картине ' живописца Ктесилоха «Женщина-кентавр, кормящая своих детей»; сохранился также в музее Пио-Клементино барельеф, на котором изображены прекрасные по формам женщины-кентавры, отгоняющие сатиров. В наши дни живописцы Бёклин и Штук очень часто изображают их в своих картинах.

Кентавры упоминаются очень часто в мифологии; они были всем хорошо известны за дикость и грубость нравов, так что тогда слово «кентавр» являлось как бы синонимом зверства и жестокости, и один только кентавр, мудрый Хирон, представляет исключение. Он сумел победить свои животные инстинкты и почти сравнялся по своим качествам с людьми. Он был музыкант, гимнаст, хороший стрелок, прорицатель и искусный врач; ему было поручено воспитание многих знаменитых героев, как-то: Ахиллеса, Ясона, Кастора, Полидевка, Амфиарая и других.

Когда Геракл отправился на поиски эриманфского вепря, он встретил кентавра Фола, который оказал ему гостеприимство и, желая угостить его вином, повел его к бочке, подаренной ему Вакхом. Лишь только запах вина распространился в воздухе, целая толпа кентавров прибежала отовсюду и, собравшись перед пещерой, служившей убежищем Фолу, стала с громкими криками требовать себе вина. Геркулес вступил с ними в бой и убил многих из них; эта битва очень часто изображалась древними художниками. Из новейших произведений известна прекрасная по компоновке и движению картина Лебрена.

Война афинян с кентаврами («пращурами скифов»), причиной которой было похищение Гипподамии, также послужила сюжетом для многих художественных произведений. Пирифой позвал на свою свадьбу с Гипподамией, дочерью лапифа Атракса, героя Тесея и афинян. Он пригласил и кентавров, думая, что вид их позабавит остальных гостей. Но как только кентавры начали пьянеть от действия винных паров, они позабыли всякое приличие. Один из них, Эвритион (одно из созвучий Европе), схватил за волосы Гипподамию и хотел се похитить; его примеру последовали другие кентавры, стараясь захватить тех женщин, которые им пришлись по вкусу. Но Тесей отнял у Эвритиона Гипподамию; тогда кентавр кинулся на него, но был убит Тесеем. Другие же, видя умирающего собрата, пришли в ярость и принялись кидать в противников все, что им попадало под руки. Тогда возгорелся бой, продолжавшийся до тех пор, пока кентавры не были перебиты. Эта битва, по сути – пьяная драка, была изображена на многих барельефах и на Парфенонском храме.

Европа фигурирует при рождении Диониса (Вакха).

Финикийский царь Агенор, не находя нигде своей дочери Европы (которую увел Юпитер-Зевс), приказал своему сыну Кадму отправиться на поиски за сестрою и не возвращаться в Финикию, пока не найдет ее. Проискав ее безуспешно долгое время, Кадм отправился к оракулу Аполлона и спросил его, что ему делать и где искать сестру. Получил от оракула следующий ответ: «Ты увидишь в поле корову, которая еще не ходила в поле под ярмом и не была запряжена в плуг, следуй за нею и выстрой город в том месте, где она остановится, и назови эту страну Беотией».

Едва Кадм вышел из храма Аполлона, как увидал корову, которую никто не стерег и шея которой не носила следов ярма. Он и его спутники последовали за нею. Они шли таким образом довольно продолжительное время, наконец корова остановилась, оглашая воздух громким мычанием; Кадм решил на этом месте сейчас же принести жертву и затем исполнить приказание оракула. Он послал своих спутников принести воды. В лесу поблизости находилась пещера, из отверстия которой лилась в изобилии вода. Это был источник, посвященный Марсу, а в пещере обитал страшный дракон Марса, ужасное чудовище, покрытое желтой блестящей чешуей; пламя выходило из его глаз; три ряда острых зубов украшали его пасть, из которой высовывались три языка.

Когда спутники Кадма подошли к пещере и стали брать воду, как дракон набросился на них и убил их. Кадм, прождав напрасно своих спутников, отправился за ними. Войдя в пещеру, он увидал дракона, высасывающего кровь из ран убитых. Он схватил огромный камень и бросил его с такою силой, что земля даже заколебалась, и страшный дракон испустил дух. На одной античной вазе изображена эта сцена: Кадм замахивается камнем на дракона, а наверху боги Меркурий, Венера, Пан и Вакх Осмотрят на его подвиг (рис.).


Кадм и дракон Марса. С античной живописи.

Убив дракона, Кадм услыхал голос Афины-Паллады, приказывавший ему вспахать землю и посеять зубы дракона. Он исполнил это приказание; вскоре из-под земли вместо колосьев показались пики и копья, затем шлемы с развевающимися перьями и, наконец, воины в полном вооружении. Нередко подобное связывали с округой Скифии.

Лишь только появились они на свет, как принялись воевать друг с другом, и вскоре на поле битвы осталось только пять воинов, которые вместе с Кадмом основали город Фивы. Юпитер дал ему в жены Гармонию, дочь Венеры и Марса. Все боги Олимпа присутствовали на свадьбе, которую отпраздновали во вновь основанном городе; они все богато одарили Гармонию, получившую от Венеры ожерелье, ставшее роковым впоследствии для всего рода Кадма.

У них было четыре дочери: Ино, Семела, Агава и Автоноя и сын Полидор. Прекрасная Семела обратила на себя внимание Юпитера; новая страсть повелителя богов не могла долго оставаться тайной для ревнивой Юноны (Геры), которая решила мстить Семеле. Приняв образ ее старой кормилицы, Юнона пришла к ней и завела разговор про Юпитера, делая вид, что сомневается, действительно ли Семела — возлюбленная властелина богов. Коварная богиня уговорила ничего не подозревающую Семелу потребовать у Юпитера, чтобы он явился перед ней во всем своем божественном величии, и что только тогда она может убедиться, действительно ли это — повелитель Олимпа.

Семела попросила Юпитера (Зевса) исполнить ее просьбу, и тот дал ей клятвенное обещание исполнить ее. Выслушав ее желание, Юпитер, предвидя последствия, испугался, но должен был сдержать свою клятву. Едва он, вооруженный громовыми стрелами и молнией, приблизился к жилищу Семелы, простой смертной, оно тотчас же было объято огнем. И бедная дочь Кадма погибла среди пламени. Юпитер едва успел вынуть у мертвой ребенка, которого она должна была воспроизвести на свет, и, чтобы не дать ему погибнуть, он зашил его в свое бедро и носил его до тех пор, пока не наступило законное время его появления на свет.


Колыбель Вакха. Античная терракота.


Таким образом, Вакх как бы дважды рождается — это намек на то, что виноградный сок, прежде чем превратиться в вино, как бы дважды дозревает: первый раз в виде виноградных гроздьев, дозревающих под лучами солнца, а во второй раз — когда выжатый сок должен перебродить, для того чтобы превратиться в вино.

Двойное рождение Вакха объясняется еще следующим образом: виноградная лоза погибла во время потопа при Девкалионе (Ное индоевропейского эпоса) и вновь появилась на земле, когда дождь перестал. Второе рождение Вакха послужило сюжетом для многих произведений искусства. Сохранилось много ваз, сосудов и камей, на которых изображено это происшествие. Лишь только Вакх увидел свет, горы, или часы, увенчали его плющом, а Меркурий, назвав его Дионисом, понес к нисейским нимфам, которым отдал его на воспитание. Но зоркий глаз Юноны заметил очень скоро маленького Вакха; она наслала на нисейских нимф бешенство, или исступление.

Под влиянием бреда нимфы хотели убить Вакха, но бдительный Меркурий похитил его и отнес его к Ино, сестре Семелы, у которой только что родился сын: он упросил ее взять Вакха и скрывать его. Ино вскормила ребенка и отдала его на попечение нимфы Мистис, которая охраняла его день и ночь, так как сама никогда не нуждалась в отдыхе. Она же учредила ночные праздники в честь Вакха и, чтобы разгонять сон участников, изобрела шумный тамбурин и кимвалы (медные тарелки). Но никакие предосторожности не укрыли ребенка от прозорливости Юноны. Отыскав его, она хотела его умертвить; быстроногий Меркурий вновь унес его и тем спас ему жизнь. Юнона, видя, что не может убить Вакха, обрушилась всем своим гневом на тех, кто воспитывал этого бога.


Воспитание Вакха. С картины Пуссена. Париж, Лувр.

Смерть Семелы не удовлетворила ее; она решила погубить Ино и мужа ее Афаманта. Мстительная богиня отправилась в царство Плутона и приказала одной из фурий наслать на них бешенство. Афамант в припадке исступления убивает себя и сына, а Ино с другим сыном бросается с высокой скалы в море и погибает в волнах. Услыхав об этом несчастии, фиванские женщины побежали на берег моря по следам несчастной Ино искать ее тело. По дороге они стали осыпать Юнону упреками за ее жестокосердие. Разгневанная богиня превратила половину из них в скалы, а другую половину — в морских птиц, летающих с жалобным криком вокруг этих скал (Овидий).

Меркурий (Гермес), спасая Вакха от ярости Юноны, отнес его к Кибеле (Купале, отсюда «купель»), которая занялась его воспитанием. Она заставляла его с ранних лет управлять колесницей, запряженной тиграми и львами. Девяти лет стал он охотиться и мог обгонять на бегу зайца, приносил Кибеле маленьких тигров, отнятых у матери, и приводил к ней кровожадных львов. Превратившись в юношу, Вакх предался своей страсти к охоте. Он одевался в мягкие меха, накидывал на плечи оленью шкуру, запрягал в свою колесницу пантер с огненными глазами.

Героическая легенда о Вакхе (Дионисе) – это, допускают, есть не что иное, как история введения культуры виноградной лозы. И рассказ о действии, производимом опьянением. Страх перед опьянением и сильное действие алкоголя – вот причины настороженности и враждебности к Вакху, которые он встречал почти повсюду, когда он начинал знакомить людей с виноделием. Культ Вакха имеет много общего с культом Кибелы (Купалы), и шумный характер его оргий напоминает шумные праздники в честь этой богини.

История завоевания Индии придает мифам о нем особенный характер. Многие исследователи древних мифов полагают, что рассказы об этом походе относятся ко времени завоевания Индии Александром Великим (тот считал себя сыном Диониса): другие же полагают, что они относятся к более древнему периоду. В этом знаменитом походе Вакха принимали участие нимфы, реки. Силен верхом на осле, целая толпа сатиров, фавнов и вакханок (рис).

Когда царь Индии Дариадес хочет броситься на Вакха, виноградные ветки, появившиеся вдруг из-под земли, обвивают все тело, ноги и руки царя и парализуют все его движения. Когда его армия подходит к реке, по мановению руки Вакха вода превращается в крепкое вино, и воины, мучимые жаждой, кидаются к этой реке и пьют до тех пор, пока опьянение, бред и бешенство не овладевают ими. Изображения битв между армиями Вакха и индийцами весьма редки, но зато очень часто встречаются памятники искусства, на которых изображен триумф Вакха и его армии. Точно так же возвращение Вакха-победителя довольно часто изображается в искусстве. В лондонской Национальной картинной галерее находится картина Тициана на этот сюжет.

Вернувшись из Индии, Вакх захотел, чтобы Фивы, город, в котором он родился, были первым городом в Аттике.

Мало-помалу культ Вакха распространился в Греции почти повсеместно, только дочери Миния упорно отказывались признавать этого бога. Вместо того чтобы участвовать в его праздниках, они сидели дома, работая и подсмеиваясь над таинственными обрядами вакханалии. Однажды вечером, когда они опять смеялись над Вакхом и его культом, у их дома послышались звуки барабанов, флейт и кимвалов, повсюду в доме распространился запах мирры и шафрана; холст, который они ткали, покрылся листьями винограда и плюща, а нитки превратились в виноградную лозу, покрытую гроздьями. Все жилище осветилось тысячами огней; повсюду раздавался адский шум, рев и рычание, как будто весь дом наполнился дикими зверями.

Дочери Миния, объятые ужасом, хотят спрятаться, но, пока они выискивают самый темный уголок дома, они чувствуют, как их тело покрывается перепонкой, которая соединяет все их члены, а вместо рук вырастают маленькие тонкие крылья. Темнота, царящая в тех местах, где они хотели укрыться, мешает им видеть их превращение; но вот они поднимаются вверх и держатся на воздухе, не имея перьев; их поддерживают небольшие крылья, обтянутые прозрачной перепонкой; они хотят говорить и издают только жалобный писк. Леса не привлекают их, подобно другим птицам; они предпочитают обитать в домах; свет — их злейший враг.

Могущественный Вакх отомстил им, превратив их в летучих мышей. Во Фракии, куда отправился затем Вакх, его стал преследовать царь этой страны Ликург, который, опасаясь опьяняющего действия вина, приказал уничтожить все виноградники (нечто подобное происходило в России всего полтора десятка лет назад). Вакх, спасаясь от преследовании врага, бросился в море, где был принят радушно Тефидой, которой он в благодарность подарил золотую чашу работы Вулкана. Все вакханки и сатиры, его обычные спутники, были заключены в темницу. В наказание за это боги ниспослали на страну неурожай, а Ликург, потеряв рассудок, убил своего сына. Спрошенный оракул сказал, что бесплодие земли прекратится лишь тогда, когда нечестивый царь погибнет. Жители Фракии привязали Ликурга на вершине горы и растоптали его копытами своих коней. Освобожденные вакханки посвятили фракийцев (родичей скифов) во все обряды и таинства культа Вакха.


Покинутая Ариадна. С картины Луки Джордано.

Миф о пребывании Вакха на дне моря и даре золотой чаши Тефиде (матери Ахилла – царя Скифии) относится к фабрикации вина и намекает на обыкновение в некоторых странах прибавлять морской воды к виноградному соку, чтобы ускорить брожение. В царствование сына Эрихтония, Пандиона, царя афинского, Вакх, в сопровождении Цереры, посетил в первый раз Аттику. Этот миф имеет некоторое историческое значение: он указывает на то, что, по мнению афинян, культура винограда и хлебных злаков развилась в стране только после распространения в округе оливкового дерева, дарованного афинянам Минервой еще при основании города. Вакх, прибыв в Афины, поселился у Икария, принявшего бога весьма радушно: в благодарность за его гостеприимство Вакх научил его выделывать вино.

Икарий, приготовив вино, угостил им соседних поселян, которые нашли его превосходным, но, опьянев, они вообразили, что отравлены Икарием, и бросили его в колодец. У него была дочь, красавица Эригона, понравившаяся Вакху, и от него у нее был сын, Стафил, т. е. виноград. Он впоследствии научил людей разбавлять вино водой и тем избегать дурных последствий опьянения. Не видя отца, Эригона, вместе со своей собакой Майрой, принялась его искать; найдя его тело, она в отчаянии повесилась. Боги превратили ее в созвездие Девы, а Майру — в созвездие Пса и наслали на страну мор и бешенство на девушек, которые, подражая примеру Эригоны, стали вешаться.




Ариадна. С античной статуи.

И только когда жители воздали почести Эригоне, воздвигнув ей жертвенный алтарь, бедствия прекратились. Приход Вакха в дом Икария и горесть Эригоны часто изображались на памятниках искусства как древней, так и новейшей эпохи. Вакх посетил много стран, повсюду научая людей виноделию и возделыванию виноградников. Затем он возвратился на Наксос, для того чтобы вступить в мистический брак с Ариадной. Брошенная Тесеем, она пребывала на острове Наксос.

Вакх видит ее спящей на берегу моря, слышит ее жалобы, и, пораженный ее красотой, он приближается к ней, а коварный Эрот ранит ее стрелой, и прекрасная Ариадна, позабыв неверного Тесея, начинает пылать любовью к Вакху. На многих фресках, открытых в Помпее, изображено прибытие бога вина на Наксос. Погруженная в сон Ариадна послужила темой для бесчисленных произведений древнего и нового искусства. Тициан и Лука Джордано (рис.) написали несколько картин на этот сюжет. Тип Ариадны есть как бы дополнение типа Вакха. Она как бы олицетворяла вечное опьянение, а сонливое и томное выражение ее лица как нельзя более соответствовало обычному выражению молодого бога.



Бюст Ариадны-Пьяницы. С античной статуи.


Древняя скульптура оставила нам несколько прекрасных изображений Ариадны. Между ними большею известностью пользуется статуя, находящаяся теперь в музее Ватикана (рис.).

Прекрасный бюст Ариадны, воспроизведение которого можно найти в каждой рисовальной школе нашей эпохи, может быть также и бюстом Вакха, которому, согласно преданиям, художники часто придавали женские формы (рис.). Ложе Вакха – обычное состояние многих римских императоров и праздной знати.



Ложе Вакха. С античной вазы.

Ариадна является подругою Вакха почти на всех памятниках, изображавших триумф этого бога (рис.), а церемония их мистического брака фигурирует в бесчисленных произведениях искусства; особенно часто является она изображенной на древних надгробных памятниках. Но при этом Ариадна как бы превращается или воплощается в Персефону (рис.), и Вакх тогда является олицетворением смерти. Осеннее солнце, лучи которого способствуют дозреванию винограда, есть предвестник зимы, когда все растительное царство умирает; поэтому естественно, что Вакх является в союзе с Персефоной, олицетворявшей растительность.

Ариадна, олицетворяя собой вечное опьянение — состояние, ближе всего соответствующее представлению древних о смерти,— также естественно соединена с Вакхом, и их мистический союз, как символ смерти, изображался чаще всего на саркофагах. В Элевсинских таинствах колос ржи, возрождающийся после того, как зерно сгнило в земле, и вино, образовавшееся из винограда, выжатого прессом, являлись символами воскресения и подавались участникам таинств в виде пирога и питья.

Воскресение Вакха и Персефоры (Ариадны) частично повлияло на обряды христианского воскресения, тоже связанного с обильным праздничным пиром.



Вакх и Персефона. С античной камеи.


На многих саркофагах Вакху приданы черты лица покойника, а Ариадне — покойницы (могильные погребальные обряды со следами трапез известны на Руси примерно 25 тыс. лет назад – найдите Сунгирь по Интернету) А в античности века существовали особые мастерские, в которых изготовлялись саркофаги и все скульптурные украшения исполнялись заранее, но головы Вакха и Ариадны только намечались, чтобы потом придать им черты тех лиц, для которых саркофаги предназначались. В Лувре находится подобный памятник искусства, известный под названием «Саркофаг из Бордо». Голова Ариадны там только слегка намечена. Вакху были посвящены кроме винограда и плюща еще винная ягода и апельсин, из цветов — роза, из животных — козел, осел, бык, рысь, тигр, пантера, дельфин и дикая коза.

Славлению вина в индоевропейском эпосе много соответствий в мифах и сказаниях многих других народов планеты. И за этими мифами – обилие реальных событий многотысячелетней истории, отраженной великим множеством взаимосвязанных источников. Начиная с археологических, типология датировки которых сравнительно надежна.

Да, есть немало подделок под античность. Но трудно подделать известные с античности мифы и множество античных же соответствий им.


Петр Золин, Пан Вина // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.13254, 27.04.2006

[Обсуждение на форуме «Праславянская Цивилизация»]

В начало документа

© Академия Тринитаризма
info@trinitas.ru

Warning: include(/home/trinita2/public_html/footer.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/trinita2/public_html/rus/doc/0211/002a/02111078.htm on line 347

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/home/trinita2/public_html/footer.php' for inclusion (include_path='.:/opt/alt/php53/usr/share/pear:/opt/alt/php53/usr/share/php') in /home/trinita2/public_html/rus/doc/0211/002a/02111078.htm on line 347