Напечатать документ Послать нам письмо Сохранить документ Форумы сайта Вернуться к предыдущей
АКАДЕМИЯ ТРИНИТАРИЗМА На главную страницу
Институт Праславянской Цивилизации - Публикации

Чудинов В.А.
Дежурство по гостиной
Oб авторе

В октябре-ноябре 2002 года я дежурил в гостиной информационно-образовательного портала AUDITORIUM.RU, о чем есть соответствующий отчет в выпуске вестника портала [1, с. 165-185]. В данном обзоре привожу заставку, основной текст статьи, вопросы читателей и мои ответы, которые я давал во время дежурства по гостиной в пределах 1-2 дней после получения вопроса. Полагаю, что часть из этих вопросов и ответов остается актуальной и сегодня.

Авторское чтение надписи на палеолитическом изображении кита

Краткая аннотация деятельности. Чудинов Валерий Алексеевич, д. филос. наук, проф., акад. РАЕН, автор 280 трудов [2], 1942 г. рождения. В 1967 г. окончил физич. ф-тет МГУ, владеет немецким и английским. Область научных исследований — славянские мифология и палеография. Дешифровал славянское слоговое письмо — руницу и прочитал более 2 000 надписей. По надписям разных эпох (от палеолита до средних вв.) 4 года читает публичные лекции в Центральном лектории Политехнического музея и имеет порядка 120 публикаций [3]. Основная книга данной проблемы — «Загадки славянской письменности» (Москва, «Вече», 2002 г., 528 с.). (После моего дежурства в гостиной были изданы еще три книги) [4-6].

В.А. Чудинов,
д-р филос. наук, проф., акад РАЕН
кафедра культурологии и менеджмента в культуре

Русская письменность руница — древнейшая в мире

Свое исследование я начал 10 лет назад, отнюдь не ожидая получить какой-либо сенсационный материал. Первые сведения о рунице я получил из работы Г.С. Гриневича, геолога по образованию, который, собирая некоторые надписи средневековой, преимущественно домонгольской Руси, смог, как ему казалось, верно их прочитать и понять. Это было в 1992 году; в конце 1991 года был издан первый номер журнала «Русская мысль» воссозданного русского физического общества с его статьей «Сколько тысячелетий славянской письменности (о результатах дешифровки праславянских рун)». Вообще говоря, в этой статье смущало всё: и то, что за эпиграфику взялся геолог, и то, что публикация прошла в журнале по физике, и, наконец, то, что оказывается, почти все виды пока еще непрочитанных письменностей являлись разновидностями славянского слогового письма. С другой стороны, в статье была продемонстрирована удивительная, сверхестественная легкость чтения незнакомой графики; получалось, что стоило только захотеть любому желающему, как без особых усилий читался и понимался любой средневековый текст. И в этом смысле статья излучала такой оптимизм, что хотелось прыгать от радости: смотрите, наконец-то нашелся исследователь, который смог прочитать то, что другие отечественные эпиграфисты не читали.

Разумеется, я тут же захотел попробовать применить его методику на каком-то новом примере, благо у меня дома было несколько археологических сборников, ибо работами по археологии я тоже интересовался. Результат был скорее отрицательным, чем положительным: масса знаков не читалась, или их чтения отличались от того, что предлагал Г.С. Гриневич. Примерно через полгода мне стало ясно, что так читать нельзя, о чем я и сообщил издателю журнала «Русская мысль» Владимиру Геннадиевичу Родионову. Тот собрал несколько моих статей, но публиковать их не стал, а сказал, что если я желаю критиковать «основателя» нового направления, то чтобы иметь на то моральное право, я должен предложить свою методику дешифровки. Я и предложил. Вместо публикации моих статей, В.Г. Родионов обрушил на меня град печатных упреков, и после этого последнего номера журнала со статьями по эпиграфике переключился на иную проблематику: ему очень захотелось стать сиятельным графом, а потому два номера журнала стали исключительно монархическими. А затем деньги кончились, и публикация журнала прекратилась. Из этого я извлек только один вывод: дело было совершенно несерьезным, ибо основатель нового Русского Физического общества вдруг «заболел» эпиграфикой, а затем — идеей монархизма. На человека, который меняет свои взгляды как перчатки, положиться невозможно.

Худшего начала для идеи возрождения русской докирилловской письменности себе представить нельзя. К сожалению, и Г.С. Гриневич занял странную позицию. С одной стороны, он считал себя основоположником дешифровки данной письменности, с другой — полагал, что на основе руницы читается любая письменность: германские руны, тюркские надписи на баклажках, балто-финские рисунки дьковской культуры, критские письмена линейное А и Б, рисунчатое письмо Фестского диска, этрусские надписи, печати протоиндийской цивилизации Мохенджо-Даро и Хараппы, с третьей стороны, получал какие-то фантасмагорические результаты, вроде таких строк: А ВЕТИ ЕНИ / ЯСИНИ ЖЕГА / Е ГАРЯ ЯКЫ / И ЕЕЕСИ / И ЕСИ БАИ / И ТОИ ТЕЗЪИ... Эту тарабарщину он считал «славянскими текстами». При этом, перейдя от статьи к монографии (1993, издана тем же Родионовым), он практически не изменил самой тарабарщины, но попытался отыскать хоть какие-то древние русские слова, которые были бы близки его чтениям. Находились люди, которые полагали, что он совершил «переворот в науке», хотя академических эпиграфистов от таких «открытий» бросало в дрожь. Вероятно, надо было очень постараться, чтобы до такой степени дискредитировать, в общем-то, здравую идею.

Меня заинтересовало, у кого Г.С. Гриневич заимствовал его подход к дешифровке. Оказалось, прежде всего, это был ленинградец Н.А. Константинов, но, кроме того, филолог из Ельца И.А. Фигуровский и москвич Н.В. Энговатов. А когда я размотал цепочку до конца, выяснилось, что «основатель» направления занимает где-то 13-14-е место в ряду лиц, пытавшихся дешифровать эту неизвестную письменность, а первым надо поставить петербургского академика Х. Френа, опубликовавшего первый источник с руницей в 1836 году и пытавшегося его прочитать. Затем надпись, извлеченную Х Френом из книги араба Якуба эль-Недима (IX век) пытались прочитать датчанин Финн Магнусен и его сподвижник, датчанин на русской службе А. Шёгрен. И даже предположение о слоговом характере письменности выдвинул не москвич Г.С. Гриневич, а ленинградец Е.М. Эпштейн в 1948 году. Этот исторический экскурс привел меня не только к тому, что фигура Г.С. Гриневича совершенно померкла в данном ряду исследователей, но и к тому, что я понял логику развития исследовательского процесса и характер допущенного этими эпиграфистами ошибок, которые я постарался не повторять в своих дешифровках. И это принесло успех.

Прежде всего, следовало брать заведомо русские надписи, но лучше те, которые имели соответствующие кирилловские эквиваленты. Далее, было желательно, чтобы надписи наносились на предметы очень широкого потребления и имевшие публичный характер. Такого рода предельно жесткие требования выполнялись для русских монет. Так, на тверских монетах было начертано ТВЕРСКОЙ ПУЛЪ, и другие надписи там не могли встретиться в принципе. Точно так же, на московских монетах было написано ГОСУДАРЬ ВСЕЯ РУСИ. Осталось только найти такие монеты, где соответствующие слоги были начертаны руницей. Из этих, а также других примеров, удалось определить значение большинства знаков руницы; остальные значения были определены из контекста весьма понятных текстов. Так был готов не только репертуар знаков, но и силлабарий (список слоговых знаков) руницы.

Позже мне следовало ответить еще на один вопрос: как могло так случиться, что знаки руницы не удивляли археологов своей непонятностью, своим призывом их прочитать? Оказывается, у археологов сложился целый набор приемов, позволявший им не выдвигать гипотез о существовании неизвестной докирилловской письменности: либо предполагалось, что перед археологами находится одна из рунических письменностей, например, германская, или тюркская, или сирийско-несторианское письмо, даже если ни на одном из названных языков надпись не читалась, либо это вообще не надпись, а так называемые «знаки собственности», в принципе не предназначенные для чтения, либо просто случайные царапины на предмете.

Только решив эти проблемы, для чего мне потребовалось прочтение примерно 500 надписей разной длины (от одного слова до 40-50), я смог приступить к решению основной задачи, то есть к исследованию времени их бытования. Выяснилось, что эти надписи существовали не только в Х веке, как предполагал Г.С. Гриневич, но и значительно позже; они стали забываться уже в XVII веке, а окончательно забылись в XVIII веке. Иными словами, руница долгое время существовала параллельно кириллице, а часто объединялась с ней в смешанное письмо. Но, с другой стороны, руница существовала и ранее этого срока, когда по официальной точке зрения кириллица еще не была изобретена.

И вот когда я начал осторожно зондировать периоды ее существования, тут и пошли сенсационные находки. Сначала стало ясно, что руница существовала до Киевской Руси, то есть с VI по IX века н.э. Затем стало очевидным, что надписи на изделиях Черняховской культуры, которые принимали за готские, но не могли прочитать, на самом деле являются славянскими. Потом стали читаться надписи «сарматского времени» на Дону. Потом выяснилось, что древние греки были прекрасно осведомлены о рунице. Далее я дошел до неолитической Трипольской культуры, а затем и до ранненеолитической культуры Винча, и надписи все еще читались по-русски. С некоторым трепетом я перешел к надписям мезолита, поскольку официально считалось, что по существу наши предки стали писать только в эпоху бронзы, а в неолите лишь создавались предпосылки для письма. Но самые продвинутые археологи выдвинули гипотезу о том, что зачатки письма могли сложиться еще в мезолите. А когда я в 1996 году отважился заявить на конференции в Институте археологии РАН, что читаются надписи и палеолитического возраста, археологи многозначительно промолчали, а востоковеды мне торжественно заявили о том, что человек палеолита в принципе не мог писать, поскольку его мозги были устроены иначе. Это мне показалось довольно забавным: с одной стороны, все специалисты по палеолиту в один голос утверждали, что кроманьонец был человеком современного физического облика и, следовательно, его мозги ничем не отличались от наших. С другой стороны, этот наш далекий предок великолепно рисовал, то есть у него было прекрасно развито то полушарие, которое отвечало за рисунки. И если он не был уродом, то есть если одно его полушарие не было раздутым, а другое усохшим, а был нормальным, с равномерно развитыми обоими полушариями, то он должен был уметь столь же чудесно и писать. Так что никаких принципиальных трудностей против письменности человека палеолита я не вижу.

И вот теперь, когда я прочитал около 2 000 средневековых надписей и более сотни палеолитических, и все прочитанные тексты представляли собой русскую речь, я могу достаточно уверенно сказать, что и русские, и слово РУСЬ уже существовали в палеолите, а также во все последующие эпохи. А сами надписи представляли собой рисунки, из которых их вполне можно вычленить благодаря определенной методике. Пока я сознательно не привожу никаких изображений, хотя они очень наглядны, поскольку каждый такой рисунок занимает относительно много места, а просто сообщаю логику и историю дешифровки славяно-русской слоговой письменности. Однако если читатели этого сайта заинтересуются определенными сторонами данной проблемы и зададут соответствующие вопросы, я готов предоставить нужные ответы, в том числе и графические. Охотно я сообщу и список своих работ или работ предшественников, относящихся к данной тематике.

Так что все, кто хочет побольше узнать о древнейшей системе письменности и ее трансформации во времени, пусть зададут конкретные вопросы, на которые я постараюсь ответить с исчерпывающей полнотой


Первый вопрос. 8 октября 2002 года 18:59 Степан Ащепков

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Под термином «руница» Вы понимаете то, что обычно называется глаголицей, или нечто принципиально новое? И какая основа этой письменности — европейская (германские руны) или арийско-иранская? Или речь идет о еще более ранних пра-индоевропейских корнях?

Ответ.

Уважаемый Степан Ащепков!

Руница – это принципиально иной тип письма по сравнению с глаголицей и кириллицей, поскольку руница является слоговым письмом, а глаголица и кириллица – буквенным. Это означает, что надпись руницей требует примерно вдвое меньше знаков, чем кириллица. Так, например, надпись ГРГ на рунице читается КЪРУГЪ, где Г означает КЪ,ГЪ (именно при обозначении этих звуков глухие и звонкие согласные не различаются), Р означает РУ. Я специально выбрал знаки руницы, похожие на буквы кириллицы, однако таких знаков очень немного. Второе отличие руницы – это письмо по происхождению сакральное, то есть, предназначено для записи священных текстов, и по этой причине там часты лигатуры, то есть наползание одних знаков на другие с полным слиянием их общих частей, тогда как кириллица и глаголица по происхождению письменности профанные, предназначенные для бытовых нужд.

Руница старше не только германских рун, но и все видов европейского письма, включая арийско-иранское, поэтому все эти поздние буквенные системы письма не могут являться ее основой. Наиболее ранние ее образцы относятся к верхнему палеолиту, эпохе ориньяка, так что, если угодно, это пра-пра-пра-индоевропейская письменность.


Вопрос 2. 9 октября, 0:32. Григорий, аспирант, г. Тверь

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Неужели Вы думаете, что Ваш материал кого-нибудь заинтересует? Был тут Фоменко и ко., и тут еще — Чудинов, который решил всех переплюнуть! Кому это все нужно? Все, о чем Вы пишете — голые слова, подтвержденные лишь Вашей необузданной фантазией. Эдак можно расшифровать не только Ваши «письмена», но и складки на одеждах, старческих телах и проч. Где объективно заканчивается объективный факт и начинается Ваша фантазия?

Реплика Д. Столярова [7]. 9 октября, 9:52

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Направил Вам вчера автоматически второй вопрос, пришедший на гостиную, а потом пожалел: на самом деле такого рода «вопросы» у нас редкость, обычно дискуссия весьма и весьма плодотворна и корректна, а у Вас в результате может сложиться негативное отношение. Не обращайте на этот вопрос внимания, его никто не увидит на сайте и отвечать на него не надо.

С наилучшими, Дмитрий

Ответ.

Уважаемый Григорий!

Я не совсем понял Ваш вопрос. Когда Вы пишете «Неужели Вы думаете, что Ваш материал кого-нибудь заинтересует?», и при этом задаете его вторым в первый же день открытия сайта, вы тем самым показываете, что мой материал Вас интересует. И при этом Вы опоздали задать свой вопрос первым, хотя и поспешили задать его после полуночи. – В том, что мой материал представляет большой интерес, я ежемесячно убеждаюсь, читая публичные лекции по данной проблеме в Центральном лектории Политехнического музея, где собираются сотни слушателей. Хотите убедиться – приходите туда 19 октября в 18 часов 30 минут – послушаете мою лекцию живьем.

Далее Вы пишете: «Был тут Фоменко и ко, и тут еще – Чудинов, который решил всех переплюнуть!» Тоже непонятно. Во-первых, Фоменко не только был, но и есть, и до сих пор остается российским академиком, чего я и Вам желаю. Во-вторых, я с ним принципиально не согласен, ибо он стремится укоротить хронологию, а я пока этой проблемой вообще не занимаюсь, а если бы и занялся, то скорее стремился бы ее удлинить. В-третьих, Фоменко выискивает слабые места в современных историографических работах и, так сказать, проверяет их на прочность, являясь как бы экспертом по их приемке, и при общем отрицательном отношении к его исследованиям я вижу именно в этом аспекте некоторый позитивный результат. В-четвертых, я не стремлюсь никого переплюнуть, и вообще не считаю нужным плевать в потолок. Я считаю себя эпиграфистом, и в этом смысле не читаю или читаю очень плохо германские и тюркские руны, арийско-сирийскую письменность иранских племен и прочие виды письма, сосуществовавшие с руницей, хотя на сегодня именно руницу я читаю лучше других. Но такова нынешняя научная реальность: специалист в одной области знания, как правило, не очень продвинут в смежных областях. Поэтому я с большим уважением отношусь к эпиграфистам, читающим перечисленные виды письма, до которых я явно не дотягиваю. Тут, выражаясь Вашим языком, они меня давно «переплюнули».

Последний раздел Вашего вопроса звучит довольно резко: «Все, о чем Вы пишете – голые слова, подтвержденные Вашей необузданной фантазией. Эдак можно расшифровывать не только Ваши «письмена», но и складки на одеждах, старческих телах и проч. Где объективно заканчивается объективный факт и начинается Ваша фантазия?»

Рис. 1

Ответ на этот вопрос дает данный рисунок. Если Вы видите только жилкование листа и черты лица человека, но не видите надписи, значит, с состоянием Вашего здоровья творится что-то неладное. Если же Вы в состоянии прочитать обе надписи, то Вы сами дадите ответ на свой вопрос. Я Вам могу помочь: если при чтении получается осмысленный результат, значит, можно читать что угодно, начертанное рукой человека, обнаруживая тут определенные зашифрованные послания; в противном случае у вас получится бессмыслица. Читать трещины или морщины, полученные от природы, заведомо бессмысленно, и я этим не занимаюсь. Кстати, эпиграфисты грешат не тем, что читают надписи там, где их нет, а как раз обратным, будучи не в состоянии прочитать то, что в общем-то и не так уж сложно прочитать. Например, надпись на пряслице КНЯЖИН один эпиграфист прочитал как СВЬЧЖЕНЬ, надпись АМАЛИН другая эпиграфистка прочитала как НАМАЛЕ и т.д. Я бы сказал, что у эпиграфистов фантазии скорее мало, чем много.


Вопрос 3. 9 октября, 18:19 Анна, Владимир

Мне всегда казалось, что возникновение письменности — результат длительных и сложных процессов становления цивилизации. Если Ваша гипотеза о столь древней письменности у славян верна, то, по всей видимости, следует искать соответствующие по времени элементы материальной культуры. Насколько археологические исследования подтверждают Вашу точку зрения?

Ответ. Анне, Владимиру

Вы пишете, что возникновение письменности — результат длительных и сложных процессов становления цивилизации. Абсолютно с вами согласен. Я убежден, что мы лишь чуть-чуть приоткрыли завесу над цивилизацией верхнего палеолита. И пусть нас не смущают каменные топоры. Если археологи через пару тысяч лет начнут копать наш нынешний север, они придут к выводу, что в 2002 году в Якутии или на Таймыре жили оленеводы (что истинная правда), то есть существовал пережиточный неолит (применительно к северу это тоже верно), то есть люди на севере России жили в условиях пережиточного неолита (и это более или менее верно), значит, и вся Россия жила в условиях пережиточного палеолита (а это — стопроцентная ложь). Стало быть, и в верхнем палеолите разные племена имели разный уровень развития.

Что касается предков русских, то в пещерах Франции (долина реки Везер) имеются многочисленные надписи, понятные любому современному русскому, на которых содержится слово РУСЬ. Однако надписи существуют не отдельно, они встроены в ткань великолепных рисунков, которые тоже являются продуктом очень высокой цивилизации (краски приготовлены отдельно, пигмент тонкотертый, связующим веществом были либо соки растений, либо животные жиры — мы сегодня утеряли эти великолепные рецепты; вокруг стен до потолка возводились леса — археологи нашли потертости пола в местах стояния вертикальных балок; сотни светильников без копоти освещали кромешную тьму пещер; художники рисовали очень опытной рукой животных, которые обычно не позируют, стало быть, по памяти, причем в наиболее сложном ракурсе, в 3/4). Когда археологи впервые познакомились с палеолитической живописью, они два десятилетия считали это великолепие подделкой — до того не вязался этот высочайший уровень духовной культуры с каменными топорами. А американские исследователи карты турецкого адмирала Пири Рейса (1513 г.) пришли к выводу, что протограф этой карты был составлен в период Вюрмского оледенения, в середине эпохи Мадлен, примерно 14 тысяч лет назад. Европа имеет смутную береговую линию, ибо берег покрыта льдами, зато часть Антарктиды свободна ото льда и на карте показаны реки этой свободной части. Точная картография в верхнем палеолите? Такой уровень картографирования был достигнут только в ХХ веке.

Так что следы великих цивилизаций палеолита есть, но они отрывочны и пока не складываются в единую картину. А материальные следы часто стираются ледником. Мы все недавно пережили трагедию, связанную с падением ледника в Кодорском ущелье Осетии. Там из-под завалов с трудом удается извлечь какие-то следы турбаз и людей. А когда ледник медленно движется по своему ложу, он истирает в пыль все материальные остатки. Так что с элементами материальной культуры в палеолите дела обстоят несколько хуже, чем в другие периоды.


Вопрос 4. 10 октября. Евгений, Калуга

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Думаю, что Ваши исследования бесконечно важны для России! Будете ли Вы публиковать их результаты в Интернете?

С наилучшими пожеланиями, Евгений

Ответ 4.

Дорогой Евгений!

Вы пишете, что мои исследования бесконечно важны для России. Сердечно благодарю Вас на добром слове. Я сам еще не вполне понимал это, когда их начал разворачивать.

Ведь речь идет теперь не только о том, что Русь существовала, по меньшей мере, 30 тысяч лет (судя по тому, что наиболее ранние надписи относятся к эпохе ориньяка в палеолите) и, следовательно, имеет глубочайшие основы культуры, но и о том, что теперь мы получаем возможность проследить истоки многих вещей. Мы можем посмотреть, как менялся русский язык за последние 30 тысяч лет и тем сам подтвердить одни и опровергнуть другие гипотезы; мы можем прочитать названия и понять назначения многих древних предметов, которые далеко не всегда были верно атрибутированы археологами, мы можем присутствовать при сложении индоевропейской мифологии, мы в состоянии понять миграции русскоязычных народов на протяжении огромных промежутков времени и понять многое, многое другое. Ведь письменность — не самоцель, она фиксирует многие исторические факты, уже ушедшие из памяти народа.

Что касается моих публикаций в Интернете. Года полтора назад я уже публиковал в Интернете некоторые очерки по культуре палеолита; если придут пожелания типа Вашего, их можно будет дать в расширенном виде. Пока что в моей краткой аннотации на сайте я перечислил те книги и брошюры, которые издал за последние 3-4 года, кое-что из этого можно найти в библиотеках, а последняя книга еще продается в больших книжных магазинах. Был бы спрос, а за реализацией предложений дело не станет.


Вопрос 5. 10 октября. Михаил, Санкт-Петербург

Если «руница» — столь древний тип письма, то правомерно ли атрибутировать его славянскими племенами? Почему не предположить, что этой письменностью пользовались угро-финские или скифо-сарматские племена, освоившие территорию Восточной Европы задолго до славян?

Ответ 5.

Уважаемый Михаил из Санкт-Петербурга!

Вы пишете, что угро-финские и скифо-сарматские племена освоили территорию Восточной Европы задолго до славян. Это верно, хотя в историческом плане это произошло сравнительно недавно. Скажем, сарматские (иранские) поселения II века археологи усиленно раскапывают на Дону, вблизи Воронежа; меня, правда, поразило то, что на найденных там ножах спокойно читается кирилловская надпись МАСТЕРСКАЯ МАСТЕРА КЛЕЩЕВА. Хороши сарматы, пишущие по-русски и носящие русские фамилии (это не единичная надпись, писали и на других предметах и в других местах). Угро-финны и балты на нашей территории жили пораньше, когда славяне сюда еще не добрались. Тут речь идет о V-III тысячелетиях до н.э., об эпохах неолита и бронзы. Тогда предки славян жили и западнее и южнее. Говорить о славянах как об этносе с несколько иным названием можно лишь с мезолита. Что же касается жителей страны РУСЬ и писавших на языке, очень близком к современному русскому слоговым письмом руницей, то они жили в Западной Европе (на территории современной Франции) в верхнем палеолите, то есть за 25-5 тысяч лет до угро-финнов и в другой части Европы. Похоже, что как славяне, так и угро-финны и иранцы перемещались вслед за изменением климата в те области, к климату которых они были приспособлены лучше всего.

Считать, что надписи руницей были оставлены нерусскими, не могу, поскольку надписи читаются как раз по-русски. Поэтому отпадают все гипотезы о представителях других языков.

Правомерно ли атрибутировать руницу по-славянски? Это сложный вопрос. Вплоть до XV века славяне и русские отличали себя друг от друга. Так, на московских монетах кириллицей начертано ГОСУДАРЬ ВСЕЯ РУСИ, тогда как руницей — ГОСУДАРЬ ВСЕЯ РУСИ СЛАВЯН. Получалось, что во втором тысячелетии н.э. письмом русских была кириллица, тогда как письмом славян — руница. Та же ситуация была и две тысячи лет назад, в V веке до н.э. Так, в Норике (нынешняя Словения), откуда, по Нестору, пришли поляне, появились буквенные системы письма венетов, ретов, этрусков, тогда как на рунице рядом с этими надписями писали РУСЬ СЛАВЯН. И здесь получалось, что письмо русское — буквенное (венетское, ретское, этрусское), тогда как славянское — слоговое, то есть руница. Иными словами, когда речь идет о славянах (или протославянах) — пишут руницей; когда от славянского единства отпочковываются государства, чеканящие собственную монету, они осознают себя европейцами, входящими либо просто в РУСЬ, либо в ВОЛЕВУ РУСЬ (свободную Русь). Однако в палеолите никаких славян не было, но существовала РУСЬ, и тексты на языке, близком к современному русскому, писались руницей. Получается, что поначалу, когда славян не было, руницей писали русские; позже русские перешли на буквенное письмо, оставив руницу славянам; затем от руницы отказались и славяне.

Когда же появилось письмо у угро-финнов, не знаю, но, судя по исследованиям Магнусена, западноевропейские финны заимствовали германские руны, тогда как сарматы, судя по работам Турчанинова, писали арианско-сирийским письмом. Но ни те, ни другие не использовали славянскую руницу.


Вопрос 6. 11.10.2002. Илья

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Если Ваша теория верна, то, по всей видимости, надо самым радикальным образом менять наше представление об истории, об этногенезе, о цивилизации и т.д. Надо, очевидно, заново писать учебники – от школьных до университетских. Ведь если «официальная» наука заблуждается по такому ключевому вопросу как датировка возникновения письменности в Восточной Европе, то ей («официальной» науке) нельзя доверять и в других, более частных вопросах. Или я неправ?

Ответ.

Уважаемый Илья!

Я не сторонник радикальных мер, которые чаще всего рвут нити преемственности, и если наука по вопросу о датировке письменности в Европе пока не имеет достаточных оснований для пересмотра своих положений, а я их имею, из этого вовсе не следует, что необходимо пересматривать все более частные вопросы. Кстати, я тоже не считаю, что руница впервые возникла в Восточной Европе; наиболее ранние надписи я нахожу в пещерах нынешней Франции, которые в палеолите относились к России. Просто с изменением климата носители руницы переселились восточнее; наша сегодняшняя историография показывает нам, как столица переехала сначала из Киева во Владимир, потом в Москву, потом во вновь построенный Санкт-Петербург, потом вновь в Москву. Так что даже в пределах Восточной Европы русские не всегда жили на нынешнем северо-востоке. Но где была столица до Киева, мы не знаем; Нестор нам сообщает, что поляне пришли из Норика, а это – территория нынешней Словении, то есть Альпы. Франция же лежит еще западнее, и этот участок пути теряется во мгле веков. Еще запутаннее вопрос об этногенезе; мой сосед-еврей женился на крымской татарке, а их дочь записана в паспорте как русская, поскольку для всех них родным является русский язык. Чехи сейчас считают себя ославяненными кельтами, и на это тоже есть основания; возможно, что часть болгар – это ославяненные тюрки. Возможно также, что сарматы – это ославяненные персы. А раз так много народов перешли на русский язык и письмо кириллицей, то я не знаю, какие этносы писали на ранней рунице, хотя их язык не сильно отличался от современного русского, и были ли они русскими или славянами (а разница между ними сохранялась до XV века). Конечно, со временем многие сегодняшние научные положения будут пересмотрены, однако для этого нужно проделать еще очень много работы. Пока она только разворачивается. Поэтому «официальная» наука представляет собой результирующую от сложения самых различных векторов, и каждый вектор – это частная точка зрения одного из исследователей. Если хватит сил, финансов и времени, какой-то из частных векторов может удлиниться, и тогда результирующий вектор «официальной» науки несколько повернется в его сторону. Не убежден, что это будет именно мой вектор. Но в любом случае, после того, как монополия «официальной» науки ослабла, появилось довольно много интересных гипотез, и если часть из них подтвердится, то надо будет заново писать как школьные, так и университетские учебники. Но так происходило во всех научных революциях, а сейчас мы находимся накануне одной из них.

С наилучшими пожеланиями,
В.А. Чудинов


Вопрос 7. 18.10.2002. Николай Слатин из Омска

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Прежде всего, огромное спасибо Вам за Ваши труды по древним письменностям – ведь прочитать, что писали наши предки, чрезвычайно важно. Я был счастлив прочесть обе Ваши книги – печатную и из Интернета. Такого искреннего непредубежденного отношения я давно уже не встречал.

А сейчас мне хотелось бы задать Вам вопрос: какими все-таки знаками написан Боянов гимн? Наверное, все-таки слоговыми, но явно не такими, какие Вы описали в Вашей книге. Простите, если написал глупость.

С пожеланием творческих успехов и удач.

Ответ.

Уважаемый Николай Слатин из Омска!

Большое спасибо за высокую оценку моей деятельности. Я полагаю, что наша духовная культура прошедших веков незаслуженно забыта, а кое-где и оболгана, поэтому моим самым большим желанием было вытащить ее из забвения.

Что же касается «Боянова гимна», то он, действительно, начертан не знаками руницы. К сожалению, такие знаки на Руси пока обнаружены только на этом единственном тексте, (некоторые знаки – на тайнописи Барятинских), что не дает возможности утверждать, что перед нами вообще знаки какой-то письменности. Это могла быть одна из разновидностей тайнописи, придуманной специально для данного гимна. Что же касается зарубежных его аналогов, они мне на сегодня не доступны. Пока я просто упоминаю такого рода знаки как некоторые виды письма, которым пользовались славяне, подобно тому, как еще одна разновидность знаков была применена на надписи монумента Буса. Оба вида письма были исследованы А.С. Асовым, хотя и довольно поверхностно. Он всецело следует за Сулакадзевым в их написании, и кое-что добавляет от себя. Что вы можете сказать об исследователе, который, видя одни знаки, пишет нечто похожее, но совсем другое? А вот посмотрите, что было начертано в «Велесовой книге», и что вышло в издании Асова:

Сопоставление «велесовицы» и «асовицы»

По сути дела речь идет о совершенно ином шрифте, который я называю «асовицей». Скажем, в начертании буквы К мачта выше правой части буквы – у Асова они одинаковы; в начертании Л диагональ прогнута вверх – у Асова вниз; в начертании S диагональ гораздо длиннее ограничительных штрихов – у Асова наоборот; у В петельки округлые – у Асова они острые и т.д. Асов избрал жирный шрифт вместо тонкого, сохраняющего верхнюю линию строки в подлиннике. Конечно, можно сказать, что это малозаметные отличия, однако именно ими и отличаются разные шрифты и начерки.

Чтение рунических надписей Машем, по Гриневичу и Асовым

С другой стороны, в книге «Мифы и легенды древних славян» он совершенно по-варварски читал германские руны на статуях богов из Ретры. Это меня заставляет сомневаться и в правильности передачи им рун Боянова гимна в книге «Славянские руны и Боянов гимн». Вообще говоря, любые руны кроме письменности руницы – это буквы, то есть гораздо более поздние виды письма, чем руница, где один знак обозначает целый слог. Буквенными знаками разных алфавитов я займусь несколько позже; их много, а число памятников на них невелико. Прежде я все же хочу охватить наиболее древние, основные тексты на рунице, а уж потом исследовать экзотику.

Кстати, публикации им подлинного текста Боянова гимна (с. 317-321 его книги) очень мелкая, раза в три мельче набора его собственными знаками (хотя все должно быть наоборот), что не позволяет вникнуть в тонкие особенности начертания каждого знака. Других же публикаций на сегодня пока нет. Так что исследование этой письменности (если на ней будут обнаружены и другие памятники) пока впереди.


Вопрос 8. 18.10.2002. Олег, Петрозаводск

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Ваша гипотеза относительно времени возникновения письменности на территории Европы и особенностей этой письменности крайне интересна и представляется вполне убедительной. Несколько смущает один момент, а именно – поразительная близость руницы к современному русскому языку. Нам трудно читать даже книги XVI-XVII веков, древнеславянские тексты вообще нуждаются в переводе (см. «Слово о полку Игореве»), а тексты, относящиеся к гораздо более раннему периоду, оказываются понятными и более чем доступными для толкования. Невольно вспоминаются некоторые ныне модные квазинаучные построения, произвольно интерпретирующие созвучия отдельных названий, имен и слов для весьма радикальных выводов. Например, доказывается, что этруски были этническими русскими (ЭТ-РУСКИ), что Тарквиний на самом деле «искаженное славянское Торг Винный», а религиозные символы Южной Азии («Вишну», «Кришну») напрямую заимствованы у славян («Вышень», «Крышень»). Наши украинские коллеги вообще возводят героев Троянской войны к «украинскому эпосу» (Патрокл – «искаженное украинское имя Петро») и т.п. Я, разумеется, не хочу ставить знака равенства между Вашими исследованиями и подобным бредом, но, согласитесь, некоторые основания для сомнений имеются. Извините, если мои непрофессиональные соображения покажутся Вам некорректными.

Ответ.

Уважаемый Олег из Петрозаводска!

Согласен с тем, что поразительная близость палеолитических надписей к современному русскому языку потрясает, и я испытал настоящий шок, когда с этим столкнулся. Такой же шок я испытал, когда в Польше услышал слово «бесплатно» (а это действительно слово польского языка) или когда понял, что итальянское слово ОЛИВА одного корня с русским словом СЛИВА и означает нечто НАЛИТОЕ, ОБЛИТОЕ или СЛИТОЕ. Теперь задумаемся, как происходит разделение языков из когда-то единого языка. Прежде всего, появляется несколько иное произношение, например, в украинском вместо О начинают произносить И, и воинская команда ПОДЪЕМ звучит уже как ПИДЪЕМ. Затем добавляются некоторые грамматические явления, позже заимствуется из иных языков или изобретается некоторое количество новых слов, и уже возникает новый язык. Но вообразим себе, что существует некий социальный институт, то есть некоторая общественная организация, например, жречество, которое не просто отслеживает такие нововведения, но и сурово за них наказывает, и это приводит к тому, что язык не меняется в течение тысячелетий. И напротив, как только данный институт слабеет или вовсе исчезает, язык начинает меняться по своим внутренним законам. На самом деле достаточно неделю-другую в Польше или Сербии, как прежде непонятные языки начинают казаться по своей сути весьма понятными; начинает остро чувствоваться, что эти люди говорят по-русски, но чуть иначе произносят звуки и несколько иначе склоняют и спрягают слова. Я испытал это на себе и в Польше, и в Болгарии, и в Сербии. Так что славянская первооснова там не утрачена и по сей день.

Что же касается старославянского, то, увы, это не древнерусский, а древнеболгарский язык, поэтому трудность его понимания связана не только с удаленностью во времени, но и с различием территориальным. Скажем, в палеолите писали ВОЖь, это и будет настоящее русское слово, однако в Х веке под влиянием старославянского мы перешли на слово ВОЖДь. В наш век это звучит понятнее, но зато ряд других древнеболгарских слов делает надписи Х века трудными для понимания. Кроме того, мы читаем на надписях недавних столетий обычные тексты, содержащие самые бытовые выражения, которые, конечно же, меняются из эпохи к эпохе, тогда как на очень древних текстах, писанных жрецами, отбиралась лишь наиболее важная лексика, которая практически не менялась со временем. Конечно, если бы мы перешли к бытовым выражениям, мы бы тоже ничего в них не поняли, подобно тому, как мы почти ничего не понимаем в жаргоне бурсаков из «Очерков бурсы» Помяловского (молодежный жаргон меняется гораздо быстрее бытового языка, а бытовой – быстрее нейтрального). Можно также добавить, что в самых древних текстах присутствуют чуть ли не изолированные корни, а в чуть более молодых текстах слова хотя и одеваются в суффиксы и префиксы, но еще очень слаба падежная система, поэтому нам кажется, что пишется «как сегодня», хотя грамматика этого пра-русского языка была, видимо, другой. А на уровне корней даже современные славянские языки практически не различаются. Наконец, слоговое письмо мало различает такие гласные, как Е или И, или А и О, так что даже если и было какое-то фонетическое развитие в словах (скажем, русские произносят старославянские слова И ВО ВЕКИ ВЕКОВ через Е, а богары – как И ВО ВЭКИ ВЭКОВ, через Э), то в слоговой графике это никак не отражается, знак «<» как знак ВЕ может произноситься и как ВЭ. Все это в совокупности приводит к иллюзии того, что тот древний язык почти не отличается от современного. На самом деле отличия есть, и не только в слове ВОЖь; также ВОЙ – воин, ДИЛ – конь, ВОЛ – бык, БЕГУН – бизон, МАГУЖЬ – Макошь, прилагательные применялись в краткой форме и т.д.

Далее, не все так просто и в отношении этрусков. Ряд современных исследователей считает, что этруски, венеты, реты и, возможно, иллирийцы и фракийцы были племенами с близкими языками. Если их считать праславянскими, то венетов следует поместить в центр, и по отношению к ним этруски будут южными, реты – северными, а а иллирийцы и фракийцы – восточными праславянскими народами. Венеты занимали довольно крупную территорию, середина которой приходилась на основанную ими Вену, а восток – на основанную ими же Венецию, или ВЕНЕТИЮ, как писалось на карте. Что же касается славянства венетов, то я считаю его доказанным. Прежде всего, на одном доспехе (из Стичны, VII век до н.э.), мне удалось прочитать слова РУСЬ СЛАВЯН. РУНА ВЕНЕТЪ. Тем самым, венеты сами себя считали славянами, хотя их буквы (РУНЫ)отличались от прочих. Далее, Иван Томашич обнаружил, что название одного из городов венетов, Тергисте, имеет в своей основе славянский корень ТОРГ. Но, продолжая мысль Томашича, можно сказать, что Тергисте – это ТОРЖИЩЕ (то же, что и русский Торжок). Тогда другой город, Пренесте – это ПРОНИЩЕ, то есть город бога Проне или Прове (до сих пор у русских есть фамилия Пронин или Пронькин). А главный город – это Эсте, или, в полной форме, Атесте есть МАТИЩЕ (АТ по-венетски – это «мать»). Название МАТЧИЗНА вполне подходит для столицы. Конечно, праславянский язык – это не славянский в современном смысле слова, однако корни одни и те же. Наконец, среди венетских надписей есть довольно много сходных по смыслу с русскими. Вот одна из них, прочитанная Матеем Бором: EJ, K GOLTANOS DO TOLO, UDERAJ KANEJ! Я перевел это на русский так: ЭЙ, КОЛЬ ГЛОТНЕШЬ ДОТОЛЕ, УДАРЯЙ КОНЕЙ! Это означает, что если глотнешь вина до срока, придется раньше времени и уезжать домой. Конечно, К – это не КОЛЬ, ГОЛТАНОС – не ГЛОТНЕШЬ, ДО ТОЛО – не ДОТОЛЕ, и УДЕРАЙ КАНЕЙ – не УДАРЯЙ КОНЕЙ, но близость этих слов очевидна.

Венетский, пожалуй, из праславянских наиболее близкий к русскому, этрусский будет подальше, но из этого еще не следует, что ЭТРУСКИ – ЭТО РУСКИЕ, или ЭТРУСКИ – ЭТНИЧЕСКИЕ РУССКИЕ. Тем не менее, самоназвание этрусков – РАСЕНЫ. Из всего этого следует, что по большому счету определенная близость русских и этрусков существует, это не глупость, однако эта близость не доходит до буквального тождества, разница существует, и весьма ощутимая. Этимологизировать ряд этрусских слов на основе современных славянских языков можно, но весьма осторожно и корректно, и пока в этом направлении делаются только первые шаги.

Наконец, часто древнее оказывается более понятным и доступным, чем недавнее. Так, в недавнее советское время языческие обряды не изучались и не приветствовались, ибо языческая религия в стране атеистов считалась ничуть не лучше христианской. До революции языческая религия вообще выжигалась каленым железом, и исследование языческой мифологии понималось как исследование «поэтических воззрений славян на природу». А сейчас опять начинаю справлять масленицу чуть ли не на государственном уровне, и число книг по языческой мифологии, вышедшее за последние пять лет, едва ли не перекрывает все, что вышло до революции за все годы XIX века. История не идет только в одном направлении, для нее характерны и зигзаги, и петли. Именно поэтому язык палеолита нам может показаться ближе языка высокого Средневековья, хотя, как повторяю, это, скорее всего иллюзия, вызванная неучетом многих факторов. С другой стороны, определенная близость к русскому несомненно существует, и без нее было бы невозможно понять смысл палеолитических надписей.


Вопрос 9. 19.10.2002. Алексей.

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Вы говорите о том, что удалось дешифровать довольно большое количество надписей, в том числе и достаточно длинные, в несколько десятков слов. Дает ли собранный материал основания делать какие-то выводы и обобщения относительно жизни в эпоху верхнего палеолита – хозяйственного уклада, религиозных представлений, семейных отношений и пр., относящихся к нашим далеким предкам? Или полученные данные слишком отрывочны, неполны и, таким образом, недостаточны для подобной, даже поверхностной реконструкции?

Ответ

Уважаемый Алексей!

На ваш вопрос могу ответить только утвердительно: полученный материал проливает свет на многие стороны жизни людей палеолита, причем часто говорит совсем не то, что мы привыкли читать из учебников, книг комментаторов, а иногда даже из научных монографий. Так, хозяйственным укладом верхнего палеолита, естественно, была охота, и это понятно. Но охота несколько иного плана: животных предпочитали не убивать, а ловить, и слово ЛОВЪ было популярнее других. Затем пойманных животных своим ходом доставляли до стойбища людей, что было, несомненно, выгоднее доставки тяжелых и скоропортящихся туш. Представлены некоторые весьма оригинальные способы доставки пойманных оленей. Что касается религиозных представлений, то они были, однако боги выглядели как животные, зооморфно. Но и тут: выясняется, что промысловые животные и животные-боги несколько различались. У богов просили помощи и заступничества, часто руководства. А вот в семейные отношения пока вникнуть не удается, нет соответствующих рисунков, потому и нет текстов. Кстати, я не уверен, что семейные отношения к этому времени уже сильно выделились из общинных. Зато есть намеки на проведение ряда ритуалов всей общиной. Например, я был очень удивлен, когла узнал что вино пили только под руководством жрецов. Имелся и ритуал купания в крови животных. Так что уже полученный материал, несомненно, весьма интересен, но я пока не могу сказать, что исследовал палеолит с требуемой полнотой.


Вопрос 10. 19.10.2004. Владимир Нагорный, Воронеж

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Не хочу выступать в незатейливой роли скептика, но все же рискну поставить перед автором еще один «каверзный» вопрос.

Письменность возникает как ответ на определенные потребности человеческого сообщества, прежде всего, потребности в сохранении и передачи важной информации. Это не роскошь, и не причуда пытливого человеческого ума. Если говорить о племенах верхнего палеолита (по крайней мере, если следовать устоявшимся представлениям о том, что из себя представляли эти племена), то напрашивается вывод, что письменность им была просто не нужна. Та сумма знаний и навыков, которая определяла жизнь племен (рода) вполне могла передаваться от поколения к поколению без использования письменности. Тем более не было необходимости использования письменности в общении между племенами. Письменность в палеолите в этом смысле – это примерно то же, что компьютер в средние века: даже если какой-нибудь Леонардо да Винчи изобрел компьютер во Флоренции эпохи Медичи, флорентийские банкиры вряд ли стали бы финансировать производство этих машин, поскольку для практических нужд вполне хватало обычных бухгалтерских книг.

Ответ

Уважаемый Владимир Нагорный из Воронежа!

Ваш вопрос мне кажется не каверзным, а вполне естественным. Собственно говоря, у вас два вопроса: 1) нужны ли средства фиксации родовому строю и 2) если нужны, то не слишком ли обременительным явится письменность. Но прежде, чем ответить на эти вопросы, хотел бы продолжить вашу аналогию с флорентийскими банкирами эпохи Медичи, отказывающимися финансировать производство компьютеров. Самое интересное, что и в наши дни есть масса мелких фирм, которым компьютер вовсе не нужен, а их «гроссбух» является тоненькой тетрадочкой, куда время о времени заносятся приходы и расходы. Компьютер – удовольствие дорогое и менее надежное по сравнению с тетрадкой, и он оправдан лишь в массовых вычислениях. Однако, если его соединить с Интернетом, и если предложить флорентийскому банкиру информацию в тот же день и час, в какие сделки и по каким расценкам вступают его коллеги из Генуи и Венеции – кто знает, может быть он и согласился бы финансировать производство компьютеров. На самом деле миллионы первоклассников во всем мире считают до десяти на счетных палочках, как какие-нибудь дикари племени мумба-юмба, и это вовсе не считается анахронизмом, равно как и соединение атомной энергии, детища ХХ века, с паровой турбиной, известной еще механику Герону из древней Греции. Из этих примеров видно, что дело не столько в пресловутом «прогрессе», сколько в некотором расчете. Первоклассники не поймут способ подсчета на машине, если не научатся устному счету; атомную энергию мы бы с удовольствием перевели прямо в электрическую, минуя паровую турбину, если бы знали, как это сделать (к сожалению, опыты с МГД-генератором пока не привели к достаточно дешевым и надежным результатам); чукчи-оленеводы, находясь по ряду параметров на уровне пережиточного неолита, с удовольствием смотрят вечером в своем чуме телевизор, вовсе не считая, что еще «не созрели» для него. Так и письменность как средство фиксации мысли, будучи изобретенной, вряд ли окажется невостребованной обществом, у которого такая потребность существует. При этом ученые, начав в XVIII веке изучение письменности, считали, что магистральная линия ее проходит через письмо буквенное. Через век оказалось, что все попытки заменить китайские иероглифы на буквы обречены на провал, ибо тоны китайского языка (а по некоторым диалектам их число доходит до 10) буквами не передаются. Гораздо меньше тонов у вьетнамцев, но когда они перешли на письмо буквами, их коротенькие словечки обросли таким количеством надстрочных и подстрочных значков для передачи особенности гласных, что опять стали походить на иероглифы. Из этого опять-таки следует не тот вывод, что китайцы «не доросли» до букв, а вьетнамцы «доросли», хотя и с оговорками, а то, что привычные для нас способы фиксации речи соотносятся с нашими флектирующими европейскими языками, тогда как иероглифы, которые не так давно помимо Китая обслуживали еще и весь Индокитай, приспособлены к изолирующим тоновым азиатским языкам. Таким образом, если бы в верхнем палеолите была потребность в фиксации речи, она была бы реализована тем способом, который был бы наиболее соответствующим языку того времени. Исследования показывают, что это было слоговое письмо, тогда как буквенное письмо для этого периода было бы обременительным. Так я ответил на ваш второй вопрос.

Что же касается первого вопроса, то вы совершенно верно сказали слова «согласно устоявшимся взглядам». Согласно таким взглядам художники рисуют этих людей босыми на снегу и со шкурой, висящей на одном плече, тогда как археологи нам показывают, что у этих людей существовали сшитые (!) меховые куртки с капюшонами, меховые брюки и меховые сапоги. Иными словами, жители верхнего палеолита одевались на морозы как полярники, а не как сумасшедшие. И жили они в настоящих домах; так, жилище в Межиричах имело в качестве своего каркаса кости мамонтов, и археологи насчитали их от 149 особей. Это – не чум нынешних северных народов, а настоящий дворец по сравнению с ним. В палеолите создавались карты, не хуже, чем в XVIII веке и, безусловно, лучше, чем во времена Колумба и Магеллана. Просто мы сейчас идеализируем нынешний государственный строй с его тюрьмами, судами и религиозной, а также социальной терпимостью (включающим даже терпимость к сексуальным извращениям) и сознательно принижаем племенное устройство, где лучшее здание было не дворцом князя, а храмом бога, и где жрецам вовсе не требовалась личная гвардия для собственной охраны, поскольку мысли о терроре в отношении жреца, или даже о простом оскорблении жреца в головах соплеменников возникнуть никак не могли. Тюрьмы были попросту не нужны – люди были иначе воспитаны, преступление считалось богопротивным делом. Не нужны были и суды с бесконечными тяжбами наследников по поводу раздела наследства, ибо собственность была предельно обобществленной. Короче говоря, племенной строй в ряде отношений не ниже, а выше современного государственного. Что же касается каменных топоров, то пусть этот антураж палеолита не заслоняет высокого уровня развития общества того времени. В конце концов кровельщики крыш в наши дни вооружены для жестяных работ даже не каменными, а еще более примитивными деревянными молотками (так называемыми киянками), что не мешает такому жестянщику вечером заходить на разные сайты Интернета. Поэтому я не верю, что люди, рисовавшие животных в самых сложных ракурсах и со всеми детальными анатомическими подробностями вовсе не нуждались в фиксации речи, ибо внешний вид животных они фиксировали пости фотографически точно. Письменность они вплетали в свои рисунки, вокруг изображений они водили ритуальные танцы, и ритуал был еще одним способом фиксации общественно важной информации. Так что письменность была одним из средств фиксации опыта, наряду с ритуалом, рисунком и скульптурой. Сказать, что изображения «были нужны», а «письменность им была просто не нужна», у меня не поворачивается язык.


Вопрос 11. 20.10.2002. Сергей.

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Как Вы относитесь к работам Александра Асова по истории славянства, в частности, к его последней большой книге «Атланты, арии, славяне: история и вера (М., 2000)»?

Насколько убедительными кажутся Вам его взгляды на древнейший этап славянской цивилизации – от Ария до Буса, и на последний этап – от Буса до Рюрика?

Ответ.

Уважаемый Сергей!

Вы мне задаете слишком большой вопрос в отношении книги А.И. Асова «Атланты, арии, славяне». Во всяком случае, в качестве ответа тут можно написать примерно такую же книгу. Однако я постараюсь быть кратким.

Прежде всего, об отношении к А.И. Асову. Этот человек, физик по образованию, является энтузиастом-славистом и делает большое дело, собирая сведения о Сулакадзеве, создавшим большую библиотеку рунических славянских книг. Асов первым на Руси опубликовал «Книгу Велеса» и «Боянов гимн». Уже за это ему следует принести благодарность, ибо тут требовалось большое мужество не соглашаться с общепринятой точкой зрения, аргументировано отстаивая свою, а также достаточно большая эрудиция по части информации о публикации первого памятника за рубежом. Вместе с тем, многое в работе этого исследователя кажется достаточно грубым и не соответствующим современным нормам.

Рассматриваемая книга не представляет исключения, являясь некоторой вариацией на темы «Звездной книги Коляды» и «Книги Велеса», а также публикацией некоторых более мелких разделов из других книг. Так, скажем, целый раздел книги называется «Аратта – святая прародина славян». Здесь Асов повторяет точку зрения Ю.А. Шилова, говоря «Там, на святом Севере, и находится прародина шумеров Аратта» (с. 379). Эта точка зрения расходится с мнением большинства украинских археологов, которые считают, что Аратта располагалась вблизи Индии. Но и Шилов тут не оригинален, доверившись точке зрения шумеролога А.Г. Кифишина. Последний же вычитал само название Аратта из ряда текстов Каменной Могилы. Я присутствовал на одном из его докладов в Институте археологии. Кифишин утверждал, что он продвинулся значительно дальше своих коллег, перейдя от клинописной шумерской письменности к более ранней рисунчатой, однако как способ чтения, так и вычитанные и трактованные слова могут быть одобрены или отвергнуты только специалистами, которых на том докладе не оказалось. Пока что все перечисленные сведения основаны на доверии Асова к Шилову, а Шилова к Кифишину. Следующий параграф, «Открытие Тэртерии» заимствован из работы Г.С. Гриневича, однако дешифровки таблички на с. 382 ни Г.С. Гриневича, ни моей (а я дал чтения и двух других табличек, найденных на тех же раскопках) Асов не приводит. Затем, в разделе «Тайны Каменной Могилы» он приводит опять-таки только точку зрения Шилова-Кифишина, но не знаком ни с точкой зрения рунолога Е.А. Мельниковой, ни с моей (я прочитал почти все рисунки, опубликованные в книге Б.А. Михайлова и часть рисунков из книги Даниленко). В разделе «Бушское святилище» он повторяет свой раздел из книги «Славянские руны и Боянов гимн» и не показывает начертания знаков на бушской надписи, которые являются обыкновенной кириллицей с примесью пары слоговых знаков и читаются АС МИРОЛЮБЬ ЖРЕЦЬ ОЛЬГОВ, что Асов понимает как АЗ МИРОБОГ О-ОМ ХАЙЕ. Для такого фантастического чтения нет никаких оснований.

В разделе «Москва ведическая» говорится о Дьяковском городище как о раннем поселении Москвы. Между тем, дьяковскую культуру археологи считают балто-финской, но никак не славянской, так что этнической преемственности тут нет. Зато в следующих страницах слышатся отголоски книг В.Н. Демина. Таким образом, данная часть взята из разных источников, но не сверена с другими источниками, и потому получилась и пестрой, и односторонней в своей научной ориентации, а кое-где и вовсе неверной.

Пока мне нравятся изыскания Асова только в одном направлении: поисков новых неопубликованных документов и выяснении из переписки с частными лицами некоторых обстоятельств появления этих документов. Что же касается археологических или эпиграфических подробностей, то здесь Асов, мягко говоря, не силен. И данная книга – просто не очень прокомментированный, а часто и неверный пересказ Асовым как своих работ, так и работ других авторов.


Вопрос 12. 22.10.2002. Николай Ситников, Челябинск.

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Как Вы оцениваете результаты раскопок так называемой «аркаимской» культуры на Южном Урале? Можно ли считать Южный Урал прародиной киммерийцев и, как считают некоторые наши исследователи, индоевропейцев вообще?

Ответ.

Уважаемый Николай Ситников из Челябинска!

Я совсем не понимаю, что такое «прародина». Была, например, Киевская Русь, в которой жили русичи, затем возникло два государства русских: Московия и Литва. Жители Московии впоследствии стали великороссами, жители Литвы – белорусами и малороссами. Но малороссы еще и объединились с поляками, которые их стали называть Окраиной, или, по-польски, Украиной. Сейчас украинцы считают Киевскую Русь не прародиной, а родиной, а всех князей, в том числе и Владимира – украинцами.

Но Литву, куда они входили, украинцы не считают ни прародиной, ни родиной, и какого-нибудь Гедиминаса или Витовта украинцем не называют. Русские тоже считают Киевскую Русь скорее не прародиной, а неким историческим этапом развития России. Не считают украинцы прародиной и Польшу, а от слова Русь стараются откреститься. Получается, что Киевская Русь никому прародиной не является.

Кто такие киммерийцы, я тоже не знаю. Многие полагают, что во втором веке н.э. под Воронежем обитали потомки киммерийцев и сарматы, а также родственные им племена, но на их изделиях я читаю: МАСТЕРСКАЯ МАСТЕРА КЛЕЩЕВА или МАСТЕРСКАЯ МАСТЕРА КОТОВА. Хороши киммерийцы и сарматы! И мне не понятно, почему такие «киммерийцы» должны иметь прародину на Южном Урале, а не на Днепре или Дону. С другой стороны, под киммерийцами традиционно понимают иранские племена, стало быть, их прародиной должна быть Персия, или какие-то иранские племена, но никак не Урал.

Кому принадлежит культура Аркаима, еще надо исследовать. Не исключено, что перед нами – один из очагов индоевропейской цивилизации. Пока я не держал в руках изображения каких-либо остатков их материальной культуры, поэтому ничего не могу сказать о наличии или отсутствии у них письменности.


Вопрос 13. 22.10.2002. Антон

Можно ли надеяться на открытие каких-то длинных текстов, написанных руницей, или сам характер надписей (надписи на предметах, наскальные надписи) исключают возможность обнаружения таких текстов?

Ответ.


Длина текстов, написанных руницей, зависит не от характера письменности, а от характера текста и намерений автора. Скажем, на одной из икон мне удалось прочитать порядка 95 слов. И все же я надеюсь, что удастся обнаружить книги, начертанные руницей, тем более, что в статьях некоторых авторов на это есть намеки, и я даже знаю характер шрифта таких книг и особый прием защиты информации от посторонних, в них применявшийся. Но пока я таких книг не нашел, зато нашел довольно длинные тексты помимо икон на книжных иллюстрациях и картах XVI-XVII веков.


Вопрос 14. 25.10. 2002. Никита Макаров

Здравствуйте, Валерий Алексеевич!

Меня очень заинтересовала Ваша статья на AUDITORIUM.RU, равно как и Ваши работы «Культура палеолита» и «Письменная культура Руси», помещенные там же. Не были бы Вы любезны подсказать, где я могу найти более подробную информацию о Ваших исследованиях в области древнейшей славянской письменности, нежели опубликованную в вышеупомянутых изданиях (то есть, по меньшей мере, начертания символов слоговой азбуки, варианты чтения и письма, лигатуры).

Также к тексту «Письменная культура Руси». 1. Грамота № 680. «ДЬЯКОН ПИВАЛ». Слева от надписи помещено 6 строчек в два столбика, слева 3 и справа 6.Это можно понять как дату, ибо точка в числовом обозначении обозначает 2. Следовательно, тут представлена дата 6/4. Мне не вполне понятен метод расчетов. Не вкралась ли здесь какой-либо ошибки?

2. Грамота № 199, внешняя сторона. СЕ ЖЕ СУМА ДЕТИШКИ ПАПЫ ОНФИМА. При представлении значения Вы изменяет одно слово в роде и числе, а в другом – меняете гласный в ударном слоге. Не исказится ли смысл? В то же время данная Вами транскрипция руницы выглядит весьма осмысленной: 1.СЕ ЖЕ 2. СУ 3. МА (5. ПА) 4. ДЕТИШЕК ПО (ОНФИМ), то есть СЕ ЖЕ СУМА ДЕТИШЕК ПОПА. ОНФИМ. Учитывая содержание внутренней стороны, то есть проказливые надписи, такой вариант крайне мне симпатизирует.

С уважением.
Никита

Ответ

Уважаемый Никита Макаров!

Прежде всего по поводу текста Новгородской грамоты на бересте № 680, которую в работе «Письменная культура Руси» (http://auditorium.ru/books/8/) я прочитал как дату 6.4, то есть 6 апреля. Метод расчетов очень прост: палочка означает единичку, точка обозначает двойку. Здесь два столбика, в левом три точки, в правом – две. Следовательно, 6-4. Истолковать можно только так, что это 6-е апреля, и, стало быть, Великий пост. Уж пить в эти дни даже простому прихожанину нельзя, а «дьякон пивал», то есть взял на себя большой грех.

В отношении же чтения «детишек ПАПЫ» или «ПОПА» на грамоте № 199 шансы примерно равноценные, и я вначале прочитал ПОПА, потом решил, что Онфим слишком проказлив для сына священника, и написал ПАПЫ. Проблема может быть разрешена, если найдутся какие-либо дополнительные свидетельства в пользу той или иной версии. Думаю, что я пока не все грамоты, связанные с Онфимом, проверил с надлежащим тщанием. Более подробная информация о моих книгах и монографиях как раз дана на сайте http://www.auditorium.ru/aud/gost/talk.php?theme=mainµgid=22, где я являюсь дежурным по гостиной, следует посмотреть мою первую краткую статью с перечнем литературы.


Вопрос 15. 26.10.2002. Леонид Смирнов

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Не настораживает ли Вас то обстоятельство, что в дошедших до нас трудах древнегреческих и древнеримских историков не содержится упоминаний о существовании высокоразвитой цивилизации на северо-востоке Европы? Или мы неправильно читаем и эти тексты?

Ответ.

Уважаемый Леонид Смирнов!

Меня не настораживает то обстоятельство, что римские и греческие историки не писали о предшествующих цивилизациях так, как нам бы хотелось. Во-первых, римляне всецело полагались в вопросах культуры на греков. Во-вторых, греки были пришлым народом, который появился на Балканах в середине второго тысячелетия до н.э. Ахейцы застали тут высокую, видимо, славянскую цивилизацию, от которой они заимствовали письменность (линейное Б, прочитанное благодаря греческому языку и отпочковавшееся за счет упрощения от линейного А, пока непрочитанного из-за незнания языка, на котором оно написано). Ничего о той цивилизации, которую они застали, в трудах их историков мы не найдем. Даже кладки древних стен из многотонных глыб, которые людям без подъемных кранов поднять невозможно (мы сейчас называем такую культуру мегалитической), они приписывали мифическим циклопам (великанам), и называли кладку «циклопической». Точно так же они писали о высокоразвитой цивилизации на северо-востоке Европы – как о мифической Гиперборее, куда летал отдыхать летом Аполлон и где жила Медуза Горгона, – но это никак не историческое, а чисто мифологическое повествование. В то же время, на многих греческих рисунках на вазах я нахожу славянские надписи, но весьма искусные.

Тезей с убитым Минотавром. Рисунок на вазе и мое чтение надписей

В качестве примера привожу надпись на килике (сосуде типа блюдца на ножке).

Обычно надписи мелкие, но есть и крупные. Так, на изображении «Тезей с убитым Минотавром» славянская надпись образована чертами лица и мышцами Тезея; читаются при повороте влево. Губа и левая ключица читаются как слово ЛИКИ, правая ключица и грудина как слоговой знак ТЕ, низ грудных мышц как ЗЕ, пупок как ВЪ, контур мышц живота как СЬ, морщинка между туловищем и левой ногой как ЖИ и ВИ, развилка морщинки между туловищем и правой ногой как НА, часть морщинки и пах как РУ и СЬ. Это образует текст ЛИКИ: ТЕЗЕУС, ЖИВИНА РУСЬ. Как видим, все слова славянские, кроме имени Тезея. На морде Минотавра чтение следует начинать с уха и рога внизу и деталей внутри уха, а потом переходить ко второму уху, это дает текст: МИНОТАВРЫ. Контур морды зверя и складка рядом образуют текст ЖИВА-ДЕВА. Тем самым, все действующие лица оказываются подписанными. Таковы многие сюжеты вазописи, хотя выявление на них славянских подписей требует определенного навыка.

Получается, что греки жили в гораздо более обширной области славянской культуры, и впору ставить вопрос не о том, почему греки не отразили ее в своих исторических сочинениях (как не отразили они ни египетскую, ни месопотамскую, ни крито-микенскую культуры), а о том, почему современные славянские историки не упоминают, например, славянскую же легенду о Славене и Русе, об основании городов Славенск и Руса в те времена, когда существовали названные культуры, то есть в третьем тысячелетии до н.э. (за полторы тысячи лет до воинственных ахейцев и за две с половиной тысячи лет до греческих историков классического периода). К сожалению, наша академическая традиция, заложенная «русскими» историками XVIII века Миллером, Байером и Шлёцером – это замалчивание древней русской истории и всяческое выпячивание истории других народов. А немцы преклонялись перед греками, и сейчас при слове «мифология» мы вспоминаем подвиги Геракла или приключения хитроумного Одиссея, но не приключения Дажьбога или Велеса. Такова наша «славянская» академическая наука, таково наше обучение в школе, и таковы наши научные приоритеты: предавать анафеме чудом уцелевшую «Велесову книгу» у себя и собирать по крупицам из высказываний последующих философов учение Демокрита и других досократиков, как это делали немецкие филологи XIX века, потом переводить с древнегреческого на немецкий, с него – на русский, и восклицать: посмотрите, какие замечательные были философы в Греции в те дни, когда до возникновения Руси оставалось еще полторы тысячи лет! – Так вот мне больно смотреть на всю эту чудовищную несправедливость. Русская культура существовала задолго до культуры немецкой, римской или греческой, независимо от того, что писали о ней тысячу лет спустя потомки ахейских и дорийских варваров, приложивших руку к ее разрушению на Балканах. И в моих глазах авторитет имеют историки не тех молодых цивилизаций, которые сложились на Балканах и Апеннинах в последние три тысячи лет, а труды историков гораздо более древней славянской культуры. Пока мы их в свои руки не получили, но даже те фрагменты самых разных древних надписей, которые мне удалось прочитать, свидетельствую о гигантской материальной и духовной культуре наших предков. Почему бы нам по примеру немцев не начать реконструировать эту историю хотя бы по уцелевшим фрагментам? Так вот этим я и занимаюсь.


Вопрос 16. 29.10.2002. Никита Макаров

«Прежде всего по поводу текста Новгородской грамоты на бересте № 680, которую в работе «Письменная культура Руси» (http://auditorium.ru/books/8/) я прочитал как дату 6.4, то есть 6 апреля. Метод расчетов очень прост: палочка означает единичку, точка обозначает двойку. Здесь два столбика, в левом три точки, в правом – две. Следовательно, 6-4. Истолковать можно только так, что это 6-е апреля, и, стало быть, Великий пост. Уж пить в эти дни даже простому прихожанину нельзя, а «дьякон пивал», то есть взял на себя большой грех».Теперь все понятно, действительно, в текст вкралась опечатка. К сожалению, в имеющейся у меня литературе описания грамоты № 680 нет (видимо, ввиду бессмысленности для ее составителей), вот и приходится задавать подобные вопросы.

А по какой причине вы определяете январь первым месяцем? Я бы первым поставил сентябрь – в конце концов, до эпохи Петра первого еще ой как далеко! Как Вы полагаете?

«В отношении же чтения «детишек ПАПЫ» или «ПОПА» на грамоте № 199 шансы примерно равноценные, и я вначале прочитал ПОПА, потом решил, что Онфим слишком проказлив для сына священника, и написал ПАПЫ. Проблема может быть разрешена, если найдутся какие-либо дополнительные свидетельства в пользу той или иной версии. Думаю, что я пока не все грамоты, связанные с Онфимом, проверил с надлежащим тщанием». – У меня-то из текста возникло впечатление, что когда-то туес принадлежал детишкам попа (хотя исписал его, конечно, Онфим). Я полагаю, что выражение «сынишка папы Онфима» смотрится крайне неестественно, к тому же вся фраза образует крайне некрасивую грамматическую конструкцию, в которой неясно, с каким словом согласуется слово «Онфим» (причем правильнее будет согласовать его с ближайшим, то есть «папа Онфим»). Впрочем, конечно же Вы правы, и вдаваться в область умозрительных построений в данном случае довольно непродуктивно.

«Более подробная информация о моих книгах и монографиях как раз дана на сайте http://www.auditorium.ru/aud/gost/talk.php?theme=mainµgid=22, где я являюсь дежурным по гостиной, следует посмотреть мою первую краткую статью с перечнем литературы».– Да, я, оказывается, не «скачал» список литературы к «Письменной культуре Руси». Полагаю, что в книге «Славянская докирилловская письменность», как и в прочих указанных работах по данной тематике я найду интересующую меня информацию.

Ответ.

Уважаемый Никита Макаров!

Благодарю вас за пристальный интерес к моим дешифровкам. Сразу хотел бы сообщить, что когда я брался читать «нечитаемые» грамоты, я стремился, прежде всего, показать их осмысленность и принципиальную возможность понять общее значение. Что же касается второстепенных вопросов, то есть наличия цифр, связи с конкретным носителем информации и прочим, то, разумеется, тут еще не все гладко. Например, когда я почти три года назад показал одну из своих дешифровок Борису Александровичу Рыбакову, где речь шла о том, что солдат пил водку (в Х веке), он сразу усомнился в этом слове, ибо процесс получения спирта перегонкой был тогда неизвестен. Вероятно, под словом «водка» имелось в виду нечто другое, скажем, весьма крепкое вино (например, слово «самолет» в смысле транспортного средства существовало еще в XVIII веке, но обозначало оно «маленький паром»). Возможно, вы правы, что 6-4 означает не 6-е апреля, а, учитывая, что первое белояра приходилось на 21 марта, 27 июня; но и тогда пьянство дьякона могло быть приурочено к череде купальских праздников, что почетно для язычника, но недопустимо для христианина. Впрочем, цифровая трактовка этих пяти точек — не единственно возможная. К сожалению, цифровые знаки на грамотах мне встречались пока крайне редко, и делать какие-то обобщения пока рано. Точно так же и решение о принадлежности туеса Онфима, от которого археологам досталась одна крышка, пока все равно будет достаточно гипотетичным, какой бы альтернативы тут ни придерживаться. Кстати, эпиграфисты, прочитавшие чисто кирилловские тексты, иногда спустя 20 или даже 30 лет, вдруг замечают неточности в своих трактовках, неверное деление текста на слова в определенном месте текста и прочие мелкие погрешности, и такова эпиграфическая практика у всех народов.


Вопрос 17. 31.10.2002. Всеволод Овсяников

Уважаемый Валерий Алексеевич!

В какой мере Ваше направление исследований получило «официальное признание»? Готовятся ли по этой тематике диссертации, входят ли они в планы научной работы академических институтов, читаются ли лекционные курсы в университетах и пр.? Или руницей занимаются только «любители» в свободное от основной работы время?


Ответ.

Уважаемый Всеволод Овсяников!

Вы спрашиваете, в какой степени данное направление исследования получило официальное признание, а затем, пытаясь расшифровать это понятие, приводите достаточно широкий список положений, которые можно считать официальными. Я тоже полагаю, что понятие официального признания — вещь довольно расплывчатая. Скажем, К.А. Циолковский не были признан официально никем, и так и остался гимназическим учителем на пенсии — тем не менее, ему поставлены памятники, хотя свою формулу движения тела переменной массы он опубликовал в общественно-политическом журнале. С другой стороны, существовал академик Тихов, который незадолго до запуска первого спутника Земли возглавлял в АН СССР целое направление — астроботанику, то есть был признан больше, чем кто-либо; тем не менее, все его гипотезы относительно голубых елей на Марсе и красной растительности на Венере оказались безудержной фантазией. Точно также никто из биологов не был признан более, чем академик Т.Д. Лысенко, каленым железом выжигавший вейсманизм-морганизм, типичную «буржуазную лженауку»; не признавалась и «продажная девка империализма» — кибернетика. Сейчас, напротив, вейсманизм-морганизм обернулся наукой генетикой, а «продажная девка» породила автоматические системы управления. Вообще любое становящееся направление, особенно в начальном периоде своего существования, встречает решительную критику именно в силу своей непривычности. Примерно то же самое в настоящее время существует и со славянской некирилловской эпиграфикой. С одной стороны, руницей сначала занимались действительно любители в свободное от основной работы время, и геолог Г.С. Гриневич даже смог прочитать пару текстов близко к действительности, однако и нафантазировал он столько, что многие полагают, будто он опозорил российскую эпиграфику. Что же касается более позднего времени, то я в качестве доктора философских наук и профессора уже пять лет читаю курс славянской палеографии (где основной упор был на руницу) в Государственной академии Славянской культуры, имею там же студию по той же проблематике, читал также спецкурс в МГУ, уже 5 лет читаю лекции в Центральном лектории Политехнического музея исключительно по надписям руницы, имею более 100 публикаций, где размещено более 2000 прочитанных документов. За эти достижения я был избран в 1999 году академиком РАЕН, а в этом году — председателем комиссии по истории культуры Древней Руси Совета по истории культуры при Президиуме РАН. У меня есть аспиранты, я делал сообщения в Институте археологии РАН, присутствовал на XII съезде славистов в Кракове, знакомя ведущих ученых с данными положениями, в этом году присутствовал и выступал с докладом на национальной конференции славистов в Москве перед поездкой на следующий съезд славистов в Любляну, уже два года выступаю в Институте востоковедения РАН, и пять лет — в Институте Дальнего Востока РАН опять-таки исключительно по данной проблематике. Сейчас мне поступило предложение из Сербии о переводе моей книги «Загадки славянской письменности». Что же касается вхождения данной проблематики планы научной работы академических институтов, то пока она не входит — но многие научные институты не могут втиснуть в свои планы подчас даже традиционную свою тематику, ибо на всё не хватает ни времени, ни ресурсов. Сразу такие вещи не делаются, но полагаю, что со временем появятся такие структурные подразделения академических институтов, которые будут разрабатывать именно данную проблематику. Так что мне кажется, что признание началось.


Вопрос 18. 04.11.2002. Олег Зарубин, Можайск

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Хочу горячо поблагодарить Вас за интереснейшие и крайне важные для всех нас исследования. Наверное, только так и можно двигать вперед науку – постоянно натыкаясь на непонимание, нежелание слушать, а подчас и на откровенную враждебность. Хочется надеяться, что у Вас хватит сил и терпения продолжать начатое Вами дело. Не могли бы Вы рассказать о Ваших ближайших планах, и о том, чего Вы ожидаете в дешифровке руницы в ближайшие годы?

Ответ.

Уважаемый Олег Зарубин!

Большое спасибо за сочувствие и высокую оценку моей эпиграфической деятельности! Действительно, враждебности со стороны существующей академической науки приходится видеть много, но я рассматриваю ее лишь как определенную форму самозащиты. Ведь если встать на предлагаемую мной точку зрения, то многие сегодняшние положения придется пересмотреть. Во-первых, тезис о том, что письменность появляется вместе с государственностью — оказывается, письменность не меньше нужна и племенному строю, который тем самым оказывается достаточно продвинутым в культурном плане. Во-вторых, что письменность возникает в эпоху бронзы — она уже весьма продвинута в верхнем палеолите, который по ряду культурных достижений может быть сопоставлен с современностью. В-третьих, что кириллицу создали святые равноапостольные Кирилл и Мефодий — на самом деле кириллица уже существовала во втором веке н.э. и я не удивлюсь, если окажется, что она слагалась во времена и на территории древней Греции. В-четвертых, что славянское письмо появляется позже греческого, латинского и германского рунического как сугубо славянское явление — на самом деле руница лежала в основе всех этих и многих других алфавитов (иногда непосредственно, иногда опосредованно), и на ней в виде тайнописи писали и иконописцы средневековой Греции, и книжники немецкого Возрождения. В-пятых, что славяне и особенно русские выходят на историческую арену достаточно поздно, где-то в V-VI вв. н.э. На самом деле имя славян встречается уже в мезолите (ранее 50-го века до н.э.), а слово РУСЬ можно вычитать уже в ориньяке (порядка 300 века до н.э.). Понятно, что все это выглядит фантастически, и гораздо легче сказать, что я все выдумал, чем попытаться самим прочитать использованные мной надписи. Так что выступления моих противников вполне сходны с высказываниями против Галилея, который в подзорную трубу увидел пятна на Солнце и предлагал взглянуть на них всем желающим. Тогда ряд священников назвал его трубу дьявольской выдумкой, в которую можно увидеть не только пятна на Солнце, но и черта с рожками.

Что же касается моих ближайших планов на будущее, то я охотно ими поделюсь. Я уже сдал в издательство книгу «Руница и тайны археологии Руси», которая выйдет, видимо, летом 2003 года. В ней руница уже играет роль не самоцели, а рабочего инструмента для выявления смысла средневековых традиций. Первый раздел представляет собой описания тех усовершенствований, которые я вношу в эпиграфический метод. Они состоят, во-первых, в увеличении изображения, что позволяет читать мельчайшие знаки, и, во-вторых, в «обращении цветов», то есть в переходе от позитива к негативу. Тем самым масса предметов, на которых надписи раньше были не видны, оказываются весьма информативными. По сути дела, мои новации можно назвать «микроэпиграфикой»; они основаны на моем предположении, что средневековые мастера прекрасно писали шрифтом с размером знаков в доли миллиметра (в наши дни для этого требуются микроскопы и специальные режущие инструменты, а как достигали такого эффекта наши предки, я не знаю) и, кроме того, наиболее важные надписи делали светлыми на темном фоне, которые при обычном осмотре незаметны. Поэтому эпиграфисты, мои предшественники, были не глупее меня, однако полагали, что такое просто невозможно, и потому не тратили время на бессмысленную с их точки зрения мышиную возню с эпиграфическими памятниками. В следующей главе я показываю новые для нас, но древние славянские слова, которые удалось вычитать. Например, РУЧИЦЫ — браслеты, ЖЬМЕЛО — пинцет, ЖАЛЕВО — шило и т.д.

В третьей главе исследуются владельческие надписи на разных предметах, и делается вывод о том, что в Х веке чисто кирилловских надписей вообще не было — все они носили смешанный характер. Далее я показываю, что знаки на строительных кирпичах — вовсе не метки строителей, а указатели типа ВХОД, ВЫХОД, КУЗНИЦА, КОНОВЯЗЬ и т.д. Есть главы, посвященные надписям на сосудах, на украшениях, на ремесленных изделиях. Так, среди украшений поясного набора есть некоторые детали, на которых можно прочитать не только имя и фамилию человека, но и его профессию, нпример, ПАНТЛЕЙМОН ИГЛИНСКОЙ, СМЕРД, ЧЕЛОВЕК СВЕТЛОГО (КНЯЗЯ) ВАСИЛИЯ МАКСИМОВИЧА. Да ведь это же паспорт! Тем самым мы знаем, кто лежит в могиле Х века. А на ремесленных изделиях писалась формула МАСТЕРСКА МАСТЕРА такого-то, причем эта традиция прослеживается ж со второго века н.э. Особенно интересна карта Рязани, вырезанная на гальке с массой сопровождающих подписей. Короче говоря, в этой книге сообщается масса неизвестных подробностей о культуре домонгольской Руси.

В работе у меня сейчас три рукописи книги. Одна посвящена надписям языческого, христианского и светского толка, и в ней я намерен показать, что все языческие изображения богов и нечисти подписывались. Так появляется иконография подлинных изображений славянских богов, и мы теперь можем знать, как выглядел Перун или Велес на Руси. Приводится также неканоническая версия развития христианства, прочитанная на иконах. Вторая книга — о тайнописи Пушкина. Третья — о надписях, найденных археологами в других славянских и германских странах, которые проливают свет на многие стороны славянского быта. А сейчас я работаю над чтением надписей на древнейших картах XVI века, то есть над картами, составленными несколько тысяч лет назад, но опубликованными в XVI веке, где есть и Америка, и Антарктида — карты были начертаны славянами! Так что планов у меня очень много, а времени на все не хватает.


Вопрос 19. 04.11.2002. Родион

Скажите, какие препятствия и трудности в Вашей работе для Вас особенно ощутимы:

  1. Бюрократические (позиция «официальной» науки)
  2. Финансовые (нет денег на экспедиции и публикации)
  3. Идеологические (непризнание древней славянской цивилизации современными «норманистами»)
  4. Технически (сложность самой дешифровки)
  5. Коммуникационные (слабые связи с коллегами)
  6. Личные (амбиции «первооткрывателей» руницы). Или что-то совсем другое?

Ответ.

Уважаемый Родион!

Я как-то не задумывался о характере мешающих мне трудностей, поэтому хотел бы и сам в этом разобраться.

В качестве первой названа бюрократическая, то есть позиция официальной науки. Я бы все-таки не считал своих коллег бюрократами, даже когда они из-за непонимания снимали мои статьи из журналов и сборников. Часто они при этом руководствовались просто соображениями кратного представительства, чтобы все работники учреждения были представлены примерно равным числом статей. А поскольку я всегда отличался повышенной научной продуктивностью, они не считали большим грехом где-то меня попридержать. Однако у меня всегда находились иные адреса, так что в конечном итоге я всегда публиковал задуманное, хотя и с небольшой задержкой о времени. Что же касается эпиграфистов из академических НИИ, то мы с ними практически не пересекаемся, ибо у нас разная ведомственная принадлежность (я работаю в вузе) и разные издательства, да и разная направленность (я исследую руницу, а они — руны или кириллицу). Так что серьезных трудностей мои коллеги мне не создают, хотя, разумеется, и не разделяют моих увлечений.

Вторая причина — отсутствие средств. Я тоже не считаю это трудностью. Сначала я поставил себе целью публиковать статьи, ибо для монографий материала было еще маловато, и тут открылась возможность печататься в сборниках ИППК МГУ за деньги. Оказалось, что мне вполне хватило моей профессорской зарплаты, чтобы оплатить несколько десятков статей, который я там опубликовал. Затем мне нужно было публиковать монографии и брошюры — тут очень кстати оказались деньги, которые я выиграл по гранту Минвуза РФ в 1997 году по теме «Руница как письмо средневековой Руси». Найдя дешевое издательство, уменьшив размер шрифта и согласившись на журнальный формат и мягкую обложку, я смог потратить эти средства с максимальной пользой и издал три брошюры и три тетрадки монографий. Это принесло мне известность в ряде кругов, и меня стали принимать безгонорарные журналы и книжные издательства, которые платили гонорар, хотя и небольшой. А это уже в корне изменило ситуацию, ибо теперь публикации стали не требовать средств, а их приносить. Так что временная трудность в течение примерно двух лет, связанная с процессом роста, была преодолена как естественное препятствие — без волнений и с пониманием ее очень ограниченного во времени характера.

Что касается идеологических трудностей типа непризнания древней славянской цивилизации современными норманистами, то научные споры тянутся веками, и особых сложностей это не вызывает. Это как в беге на длинные дистанции — чтобы обойти коллег, надо от них оторваться в рывке. А для такого рывка необходима какая-то новация. У меня их было несколько. Первые возражения со стороны коллег (а мне вернули мою статью из «Вопросов языкознания» неопубликованной) были связаны с тем, что я просто не прошел всех стадий доказательства существования руницы: сначала надо было показать сходство различных знаков, потом выявить их репертуар, а уж потом попытаться найти их звуковое значение. И я понял, что в журнальном варианте это было выполнить невозможно. Так что мне был подсказан очень неплохой путь, который я отчасти реализовал в своей второй монографии, попытавшись пройти путь дешифровки от начала до конца и самому себе задавая самые хитрые и ехидные вопросы, которые мне могли бы задать мои оппоненты. Полагаю, что это — неплохая новация; конечно же, всего предвидеть невозможно, но самые опасные подводные камни, я, как полагаю, обошел. Затем мне посчастливилось найти смешанные тексты с одними и теми же словами, например, ПУЛ ТВЕРСКОЙ или ГОСУДАРЬ ВСЕЯ РУСИ, где часть текста или весь текст был выполнен как руницей, так и кириллицей, так что звуковые соответствия напрашивались сами собой, вовсе не завися от мнения эпиграфиста. Так была обеспечена объективность дешифровки, что тоже явилось неплохой новацией. И вот так постепенно я продвигался по шкале чтений от простых случаев к сложным, предлагая повторить этот путь каждому желающему. И если норманисты читают на монете, найденной в каком-то медвежьем углу Руси XII века древнеисландское слово GOD, то есть БОГ, и полагают, что русские купцы или горожане молились Тору, а я читаю те же знаки как руницу со значением ЗАКЛАДЕНЬ, и полагаю, что так метили сданные в залог под проценты ценности ростовщики, то не нужно большого воображения, чтобы понять, на чью сторону, в конце концов, склонится мнение научной общественности. Конечно же, любое положение как норманисты, так и антинорманисты должны обосновывать, но это — не придирки, а научное требование. Поэтому норманистам я лишь благодарен за возможность полемики с ними, и сказать, что они мне создают трудности — значит покривить душой.

Технические сложности при дешифровке есть, но их преодоление лишь повышает профессионализм. Кроме того, они создают естественный барьер против случайных посторонних лиц. Так что я бы очень огорчился, если бы их не было.

Коммуникационных трудностей я не испытываю. По мере роста числа моих публикаций и их известности связи устанавливаются сами собой. Да и честно сказать, коллег-то в эпиграфике можно насчитать менее десятка, каждый известен поименно.

Носителями личных амбиций «первооткрывателей» руницы я мог бы назвать лишь двоих. Одним из них себя числит Г.С. Гриневич, да и то не с его слов, а со слов его издателя В.Г. Родионова. Когда я стал заниматься историей вопроса, Г.С. Гриневич у меня оказался где-то пятнадцатым, начиная с академика Френа, опубликовавшего в 1836 году надпись эль-Недима и пытавшегося ее прочитать. Г.С. Гриневич весьма близко подошел к выявлению фонетического значения знаков руницы, однако его массив славянских памятников с одной стороны были слишком мал (около двух десятков), а с другой стороны, разбавлен памятниками иной письменности (балто-финской, германской, тюркской). У меня вообще сложилось впечатление, что основные его дешифровки руницы произошли где-то в 1984 году, а затем он искал возможность публикации и занимался интерпретацией результатов, а не улучшением самих чтений.

Поэтому для некоторых амбиций у него основания есть, однако, не для слишком значимых. К примеру, я строил свои дешифровки на массиве на два порядка большем — примерно на 2000 надписей, и очень многие чтения пересмотрел заново, а небольшое число надписей пришлось корректировать в четвертый раз. Другим исследователем с амбициями явился А.И. Асов, который, правда, исследовал алфавитные знаки («славянские руны»), тоже довольно небрежно. Знаки Велесовой книги при ее публикации он исказил почти до неузнаваемости, знаки Боянова гимна он читал очень поверхностно, а при чтении надписей на фигурках божков из храма Ретры просто безудержно фантазировал. В моих глазах, несмотря на определенные заслуги перед русской эпиграфикой, они не являются не только крупными, но и вообще авторитетами, и я разделяю мнение научной общественности на них как на энтузиастов, в определенной степени дилетантов, хотя и не разделяю в полной мере другую крайность, высказанную М.Л. Серяковым в его монографии «Русская дохристианская письменность» (СПб 1997, с. 12): «В 1993 году дилетант-любитель Г.С. Гриневич выпускает книгу о праславянской письменности, в которой он объявляет таковой не только загадочные надписи с территории Древней Руси, но и Фестский диск с Крита, письменность цивилизации долины Инда, этрусскую письменность и т.д. Стремление объявить, не считаясь ни с временем, ни с расстоянием, ни с элементарным здравым смыслом, все нерасшифрованные письменности славянскими лишь дискредитируют проблему славянской письменности и мешают ее правильному решению». Так что любые личные амбиции данных эпиграфистов не являются для меня трудностями. Напротив, именно их недостатки помогают мне избавиться от своих.

Как видим, ничто из перечисленного мне не мешает. Из числа других есть все же одна — недостаток свободного времени. Как и все люди моего поколения, несмотря на то, что я уже достиг пенсионного возраста, я должен работать и зарабатывать средства к существованию. Поэтому дешифровками я вынужден заниматься лишь в свободное от основной работы время. Но и тут я не скажу, что работаю против желания. Без ложной скромности могу сказать, что читаю лекции студентам не только профессионально, но и интересно. Кроме того, дешифровки требуют большого напряжения и сосредоточенности, и перерыв на основную работу является полноценным отдыхом для меня как эпиграфиста. Так что по большому счету и это не трудность.

К большому сожалению, на все вопросы вашей анкеты вынужден ответить отрицательно.


Вопрос 20. 05.11.2002. Евгений Горегляд, Харьков

Уважаемый Валерий Алексеевич!

Считаете ли Вы серьезными публикации Дмитрия Логинова и его последователей по вопросам так называемой «гиперборейской цивилизации»? Насколько можно положиться на подобные источники (например, последний сборник «Гиперборейская вера руссов». М., ФАИР-ПРЕСС, 2002)?

Ответ.

Уважаемый Евгений Горегляд!

К сожалению, хотя видел в продаже ряд сборников по Гиперборее, в том числе и перечисленных вами, но не решился их купить. У меня пока есть подборка книг по Гиперборее В.Н. Дёмина, и нечто более ценное — весьма четкие цветные фотографии камней, сделанные членами его экспедиции, на которых кое-где видны отчетливые надписи руницей. Возможно, что и я выберусь на Кольский полуостров, чтобы как можно точнее скопировать эти интереснейшие надписи. Я предпочитаю вести целенаправленный поиск следов этой цивилизации, тем более что на ряде карт XVI века, срисованных с древних протографов, есть приписки руницей о подлинных составителях этих карт, заказчиками которых являлись жители ныне утонувшего острова Туле. Как и везде, меня интересуют подлинные факты и письменные свидетельства.

Вопрос 21. 09.11.2002. Наталья, аспирант

А можно ли узнать еще более подробную информацию о термине «руница»? Древнееврейское письмо может соотноситься с ним каким-нибудь образом?

Ответ.

Уважаемая Наталья!

Ваш вопрос пришел 10 ноября, уже после того, как закончился срок моего дежурства в гостиной. Тем не менее, я с удовольствием на него отвечу.

Термин «руница» означает, что с одной стороны, славяне называли знаки этой письменности рунами (а так, видимо, назывались знаки любой средневековой письменности), с другой стороны, что руница относится к семейству письменностей славян с суффиксом -иц в названии, то есть в группу кириллицы и глаголицы. Но в современной науки термин «руна» закрепился лишь за германской и тюркской письменностями, имеющими алфавитный характер, тогда как знаки славянской руницы являются слоговыми. Поэтому, хотя во избежание путаницы знаки руницы я не называю рунами, сами пользователи руницы в средние века называли свои знаки именно так. Слово руна довольно древнее, и возникает впечатление, что сказания греков о походе аргонавтов за золотым руном как раз и означали поход за овечьей шкурой, испещренной письменами-рунами.

К большому сожалению, никакие другие, даже близкие системы письма (фракийцев, иллирийцев, венетов, ретов, этрусков) не считаются рунами, и уж тем более к ним не относят более далекую письменность, римскую и греческую, а арабскую, еврейскую и финикийскую — и подавно. Но каждое из этих видов письма может соотноситься с руницей, либо чисто физически (то есть на одном и том же документе могут присутствовать две эти письменности), либо, что более гипотетично, на возникновение и развитие этих видов письма могла оказать влияние руница. Пока этот вопрос исследуется, так что готовых ответов на него нет.


Заключение

Мое дежурство в Интернете длилось ровно месяц: с 8 октября по 7 ноября 2002 года. За это время поступил 21 вопрос. Когда я заступал на дежурство по такой весьма сложной и далекой от насущных вопросов проблеме как докирилловская славянская письменность, я надеялся, что мне зададут примерно десяток вопросов. Действительность вдвое превзошла мои ожидания. Она показала, что люди, заходящие на сайт auditorium.ru, не безразличны к истории культуры своей страны и с интересом уточняют различные детали бывшей у нас письменности, руницы. Интересна и география вопросов: Можайск, Петрозаводск, Воронеж, Омск, Челябинск, Харьков, конечно же, Москва. Однако многие из участников своего города не обозначили.

Конечно, наиболее частые темы вопросов связаны с тем, возможно ли иметь развитую систему письма в далеком прошлом, как это соотносится с общими представлениями об истории развития культуры, насколько это вписывается в современную научную картину мира. Я отвечал на них в том плане, что в современную научную картину мира вписывается плохо, но сама научная картина мира зависит от источников, а тут мы имеем дело именно с новыми источниками, которые очень хорошо стыкуются с рядом имеющихся в науке положений о наличии высокой культуры в палеолите. Пока еще отсутствует система таких положений, они разрозненны, но ничто не мешает ее выстроить. Наука не может постоянно воспроизводить одни и те же положения, и если в XVIII веке европейская эпиграфика полагала, что в древней Европе никакого иного письма кроме буквенного не существовало, в XIX веке было обнаружено и дешифровано слоговое кипрское, в ХХ веке — слоговое критское (причем у лидирующего народа древности, греков), то ничто не мешает на рубеже ХХ-XXI века утверждать о существовании и древнего славянского письма, руницы. Просто до сих пор мы судили о своих предках несколько свысока, отказывая им в таком важнейшем элементе цивилизации, как собственная развитая письменность.

Часть вопросов была посвящена моим отношениям к эпиграфистам-коллегам. Я отвечал, что ко всем отношусь с величайшим уважением, поскольку труд этот очень нелегкий, даже к тем, которые не разделяют моих взглядов. Другое дело, что по ряду причин (следование неверной парадигме, из-за отсутствия надлежащего опыта, наличия некоторых амбиций и т.д.) не всем из них удается далеко продвинуться в профессиональной области или понять достижения коллег. При этом я не различаю своих положительных взглядов между уважением к профессиональным исследователям и любителям-энтузиастам, полагая, что они делают одно и то же дело, но, разумеется, различаю реальные достижения тех и других (при этом не обязательно профессионалы не совершают ошибок неверного в принципе подхода при чтении тех или иных памятников, например, читают славянские памятники как германские рунические). А также отдаю себе отчет в уровне научной подготовки тех и других.

Небольшое число вопросов относилось к конкретным особенностям дешифровок. Хотя каждый эпиграфист, в том числе и я, стремится опубликовать результат окончательного прочтения, так сказать, беловой вариант, редко кому удается это с первого раза. Конечно, бывают легкие тексты, но встречаются и крайне сложные, где прогресс идет медленно, десятилетиями. Так что я не образую ни приятного, ни неприятного исключения, относясь к значительной части своих дешифровок как к окончательной, а к некоторой — как к еще требующей доработки по вновь открывшимся обстоятельствам. Во всяком случае, каждый из предложенных вариантов чтения имеет свои преимущества, и даже наиболее удачный с точки зрения исследователя может не устроить коллег. Поэтому я не отчаиваюсь, если мое чтение оказывается в каких-то отношениях не вполне удачными, но и не забиваю более удачными вариантами все пробелы между статьями и внутренние части журнальной обложки, как поступал, например, Г.С. Гриневич. Не впадаю я в негодование и по поводу негативного отношения к моей деятельности (а такое иногда случается, хотя гораздо чаще я слышу в свой адрес похвалы), как это случилось, например, с А.И. Асовым после прочтения моей книги о загадках славянской письменности, где я высказал критические замечания по поводу его дешифровок. Ведь в любой критике есть доля истины, и критикующий, отметив недостаток, тем самым намечает путь к его устранению. И когда ко мне пришел довольно острый вопрос № 2 по поводу того, нужна ли моя деятельность кому-то, я не стал читать мораль его автору, а постарался конкретно ответить на его вопрос. Некоторый подвох я почувствовал и в анкетных вопросах некого «Родиона» (вопрос от 4 ноября), где речь шла, в частности, о личных амбициях первооткрывателей руницы. Об этой проблеме пока знает не более десятка человек, каждый из которых мне известен. Но я благодарен и за него, поскольку сам решил задуматься о трудностях, которые сейчас у меня есть. Пожалуй, все они не носят принципиального характера. Этим мое нынешнее положение отличается от того, что было у меня лет 5-7 назад. Я полагаю, что даже те люди, которое несколько лет назад погорячились, считая мои дешифровки неверными, теперь, на холодную голову, могут пересмотреть свои взгляды, сопоставляя чтения одних и тех же текстов разными авторами. Всем людям, в том числе и мне, свойственно ошибаться, тут нет трагедии.

Проведенное дежурство показало, что число любителей русской истории культуры весьма велико, как и велика их активность захождения на сайты Интернета. В связи с этим я приношу свою искреннюю благодарность всем зашедшим на данный сайт, но еще большую — задавшим мне вопросы. Полученный опыт очень пригодится мне в дальнейших исследованиях руницы. Но я надеюсь, что мои выступления по данному вопросу останутся не последними, и что мы еще встретимся со всеми участниками данной заочной дискуссии в другое время и, возможно, на другом сайте.

Дежурный по гостиной,
доктор философских наук,
профессор, академик РАЕН,
председатель комиссии
по истории культуры
Древней Руси РАН
В.А. Чудинов

Примечания

  1. Чудинов В.А. Русская письменность руница – древнейшая в мире // Вестник информационно-образовательного портала AUDITORIUM.RU 2002. М., 2003
  2. На сегодня, май 2004 года – более 310 трудов
  3. В настоящее время – более 150
  4. Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. М., «Вече», 2003, 432 с.
  5. Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М., «Фаир-Пресс», 2004, 624 с.
  6. Чудинов В.А. Тайные руны древней Руси. М., «Вече», 2005, 400 с.
  7. Дмитрий Юрьевич Столяров, кандидат философских наук – редактор портала.

Чудинов В.А. Дежурство по гостиной // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.12115, 02.06.2005

[Обсуждение на форуме «Праславянская Цивилизация»]

В начало документа

© Академия Тринитаризма
info@trinitas.ru

Warning: include(/home/trinita2/public_html/footer.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/trinita2/public_html/rus/doc/0211/002a/02110071.htm on line 602

Warning: include() [function.include]: Failed opening '/home/trinita2/public_html/footer.php' for inclusion (include_path='.:/opt/alt/php53/usr/share/pear:/opt/alt/php53/usr/share/php') in /home/trinita2/public_html/rus/doc/0211/002a/02110071.htm on line 602